Джон Де Ченси - Замок Зачарованный

Кроме того, перед ним была поставлена чисто военная задача. Согласно инструкциям Карми Тренту позволялось прибегать только к той сверхъестественной помощи, которую можно почерпнуть из природы.

Разведка. Вот тут он добился некоторого успеха. Знание точного расположения вражеских сил облегчало аркадийцам возможность захватить и удерживать стратегически важные болотистые равнины, пусть даже насквозь пропитанные влагой.

Правда, высоты все ещё оставались у врага. Но дарданайцы с самого начала захватили их, что же тут поделаешь?

Он хлебнул ещё сладкого дарданайского вина. Вкусное, только слегка густовато. Ну, как бы то ни было, оно пьянит, а больше ничего и не требовалось.

Тактическая магия отпадала. Он пытался придумать кое-какие стратегические трюки, вроде того эффектного выступления на каменном алтаре. Даже снова вызвал молнии, обрушив на город яростную грозу. Молнии били, как и положено, кое-где вспыхнули пожары. Но в итоге Троя все равно устояла. Пожары, конечно, встревожили защитников, но не более того.

Зато сам чародей потом около недели пролежал в полукоматозном состоянии. Заклинание отняло у него слишком много сил.

Что касается использования, так сказать, природных ресурсов, Трент предложил сделать подкоп. Поначалу казалось, что такой ход открывает перед ними огромные возможности — пока троянцы не сообразили, что происходит, и не затопили туннель, пустив в него воду своих горячих ручьев. В результате погибли двести человек.

Воспоминание об этом заставило Трента содрогнуться. Оказаться сваренным заживо, словно какой-нибудь омар! Ужасно.

И он сам тогда едва не поплатился жизнью. Что стало бы с Шейлой, если…

Он негромко рассмеялся. Наверно, он в самом деле любит эту женщину. Безусловно, любит. Он должен вернуться к ней. У неё великолепные рыжие волосы и белая, усыпанная веснушками кожа. И для такой стройной женщины очень большая, пышная грудь…

— Трент!

— А?

Перед ним стоял Теламон.

— Задремал, наверно.

— Извини, что разбудил.

Трент сел, чувствуя себя усталым и тупым.

— Ничего. Что-то случилось?

— Нет. Просто я хочу, чтобы ты знал — мне снова пришлось отговаривать короля от того, чтобы арестовать тебя.

Трент усмехнулся.

— Очень мило с твоей стороны. Почему ты делаешь это? Кстати, хочешь вина?

— Нет, спасибо.

— Ну, тогда сооруди себе какое-нибудь сиденье.

— Большое спасибо. — Теламон сложил грудой овечьи шкуры и уселся на них, скрестив ноги. — Почему я делаю это? Потому что восхищаюсь тобой. Ты мне нравишься.

— Ты мне тоже. — Трент отпил вина. — Что терзало Антемиона на сей раз?

— Ничего конкретно. Просто ему нужен козел отпущения. К тому же он думает, что у тебя борода длиннее.

Трент оглянулся по сторонам.

— Лучше попридержи язык, друг мой.

— Здесь никого нет, кроме нас с тобой, а ты меня не выдашь.

— Не выдам. Продолжай.

Теламон пожал плечами.

— В общем, все. Кончится тем, что он подошлет убийц или прикончит тебя сам. Но пока он побаивается. Ты колдун. О тебе ходит столько слухов…

— Слухов? Каких слухов?

— Тех самых, которые распространяются среди солдат. К примеру, что по ночам ты оборачиваешься зверем и бродишь в окрестностях. Ещё говорят, что ты превращаешься в огромную летучую мышь и пожираешь людей… Скажи, ты действительно можешь это делать?

— Что именно?

— Превращаться в зверей.

Трент фыркнул.

— Любой чародей, стоящий той соли, которую ест, способен превращаться в зверя. Правда, я не придерживаюсь этой традиции. Ребенком я как-то раз превратился в орла. Парил, парил… — Трент помолчал, глядя в пространство, вспоминая. Потом снова перевел взгляд на своего гостя. — Ведь Антемион все ещё надеется, что я выиграю для него эту войну?

— Боюсь, что да.

— Ну, а я не могу.

— Он думает, что фактически ты против него.

— Что же, его можно понять.

— А на самом деле?

— Ты-то сам уверен, что не выдашь меня?

Теламон выглядел задетым.

— Я причислял себя к твоим доверенным лицам. По-видимому, это было слишком смело с моей стороны.

— Нет, так и есть. Хочешь знать мое мнение об Антемионе? — спросил Трент. — Он большой дурак. — Теламон не смог сдержать улыбки. — И вот тебе ещё одно мнение. Меня тошнит от этой банды идиотов, которую вы называете армией. Головорезы — вот кто они такие. Пираты. У байкеров и то больше принципов.

— Прошу прощения…

— Это такие самодовольные забияки на мото… Неважно. А что касается доблестей ваших вояк, то ни один из них понятия не имеет о дисциплине, о том, что существует такая вещь, как приказ, которому нужно повиноваться. Они мало чем отличаются от сброда, сколько бы ни важничали. — Трент фыркнул. — Герои! Эти ничтожества даже понятия не имеют, что такое подлинный героизм.

Теламон задумался на мгновение, но потом вынужден был признать:

— Боюсь, во многом ты прав.

— Прости, я ни в чем не упрекаю тебя лично, ты исключение из общего правила. Ведь ты человек в какой-то степени воспитанный и имеешь голову на плечах.

— Покорно благодарю. — Теламон поклонился.

— Но остальные…

Трент покачал головой. Протянул руку, порылся среди разбросанных вокруг вещёй и в конце концов нашел деревянную чашку. Налил в неё вина, положил на землю мех и выпил.

— Но не торчать же нам тут вечно, — нахмурился Теламон.

— Если бы мог, я бросил это дело, — признался Трент. — Однако… Я потенциальный дезертир, но не предатель. Если уж я подписываю контракт, то моя преданность является частью сделки.

— Именно в этом я и пытался убедить короля.

— Да, так оно и есть. К тому же я дал слово брату. Мое слово, слово принца, чего-нибудь да стоит, знаешь ли. Я серьезно отношусь ко всему, за что берусь.

На лице Теламона промелькнуло смятение. Он вскочил и отвесил Тренту низкий поклон.

Сбитый с толку, тот спросил:

— Что такое?

— Прошу прощения за то, что сидел в твоем присутствии. Я не знал…

— Ах, это… Сядь, старина. Здесь я всего лишь придворный, причем явно не в чести. В моем мире — дело другое.

— В твоем… Не понимаю.

— Пожалуйста, сядь.

С явной робостью Теламон снова уселся.

— Нелегко это объяснить, — продолжал Трент, — но мы… мой брат и я… из места, расположенного столь далеко, что его трудно назвать иначе как «другой мир». Невообразимо далеко.

— Понимаю.

— Фактически… Ладно, забудь.

— Твоя магия, наверно, сродни мощи богов.

— Э… дьявол. — Трент отхлебнул ещё вина. — Возможно. Если захочу, то смогу… Ах, черт бы побрал все это!

— От вина только больше мучаешься.

— Да я не мучаюсь, я просто зол как черт. В основном на брата. За то, что он послал меня сюда.

— Могу себе представить.

— Я должен, должен найти выход. — Трент налил себе ещё для укрепления духа, отпил глоток и посмотрел на Теламона. — Есть какие-нибудь идеи?

— Так, появилась одна.

— Выкладывай. У меня самого в голове пусто.

Теламон снова задумчиво помолчал.

— Если бы мы придумали какую-нибудь хитрость вместо того, чтобы применять только грубую силу…

— Что значит «хитрость»? Я уже исчерпал в этом смысле все свои возможности.

— Недавно мне приснился сон. Огромный конь…

— Ох, нет!

Теламон нахмурился.

— Эта твоя идея не в том ли состоит, чтобы спрятать кое-кого из ваших парней внутри огромного деревянного коня? — продолжал Трент.

Теламон изумленно открыл рот. Потом, охваченный благоговейным ужасом, покачал головой.

— Неужели даже сон не укроется от чародея?

Трент усмехнулся.

— Не думай, я не заглядывал тебе в голову. Просто… Впрочем, неважно. Нет, деревянный конь — глупость. Прости меня, но неужели ты и в самом деле считаешь троянцев настолько тупыми, чтобы попасться на такую уловку? Сначала они наверняка разведут у него под брюхом костер, чтобы посмотреть, не закричит ли кто-нибудь. Потом я бы на их месте просверлил несколько дыр и потыкал сквозь них копьем. А ты поступил бы иначе?

Теламон засмеялся.

— Нет, наверно.

— Кое-какой шанс, конечно, есть. — Трент снова выпил. — Нет, беру свои слова обратно. Это все равно что…

Внезапно он замолчал, глядя в пространство.

Теламон внимательно вглядывался в его лицо. Потом сказал, так и не дождавшись продолжения:

— У тебя, кажется, есть идея.

Наконец Трент снова вернулся на землю. Выплеснул остаток вина на землю, зашвырнул чашку в угол и улыбнулся.

— Есть! Что герои в кино говорят за мгновение до затемнения? «Ну, вот мой план…»

Высоко в воздухе

Умирать вовсе не страшно, стоит только справиться с первоначальной паникой.

Эта мысль пришла в голову летящему вниз Далтону. Поначалу он буквально оцепенел от ужаса. Потом… ничего. Его просто не станет, вот и все.

А что сейчас? Спокойствие. Ощущение удивительного спокойствия. Его жизнь окончена. Она была хорошая, как признавали все. Конечно, случались кое-какие моменты, о которых он сожалел, но без этого не проживешь. Но в общем и целом в его жизни было много радостей. И он не уставал благодарить судьбу за замок. Да, в особенности за замок. Ему была дарована привилегия прожить в Опасном несколько лет; одного этого вполне достаточно, чтобы все обрело смысл.