Галина Гончарова - Поющие в клоповнике

— Мне!? — Драконица высокохудожественно подперла челюсть скалой.

— Да, конечно! Вы простите, что мы на них погрузили свои вещи, но у нас не было выбора. Мы не знали, когда нам удастся встретиться с драконами, а ходить по вашим горам так неудобно!

— Дети! — позвала драконица.

Из-за скалы рядом с ней показались две драконьи головы. Одна — светло-зеленая, вторая — угольно-черная. Должна заметить, драконы чертовски красивы. Потрясающая соразмерность, отточенность линий, завершенность форм…

— И как только эти идиоты-рыцари могут охотиться на драконов!? — вырвалось у меня. — Головы им за такое кощунство поотрывать мало!

— Дети, знакомьтесь, — подмигнула мне драконица. — Это Ёлка. А это мои сын и дочь. Темик, — угольно-черный дракон наклонил голову, — и Лилия.

— Приятно познакомиться, — пропела нежно-зеленая дракошка.

— Я тоже рада нашему знакомству, — не покривила душой я. — Вы такая красивая, и так похожи на свою мать.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась мне Лилия. От драконьей улыбки поплохело бы любому. Полная пасть огромных острых ярко-белых зубов в три ряда. Жуть.

— Простите, я кажется забыла о хороших манерах, — спохватилась я. — Знакомьтесь, это мои спутники. Терн, он элвар и почти тезка вашего сына, и Кан. Он учится в Магическом

Универе по одной специальности со мной.

— Приятно познакомиться, — хором сказали драконы.

— Куда доставить вашу гуманитарную помощь? — поинтересовалась я.

— А что такое гуманитарная помощь? — удивилась Лилия. — Это не кусается?

Смеяться над драконами не стоило, но мои губы дрогнули в улыбке.

— Гуманитарная помощь — это четыре козла и три осла, — пояснила я.

— Как кстати, — обрадовалась Лилия. — Мне так не хотелось лететь на охоту. И мама волнуется.

— Да, в последнее время в наших горах слишком много рыцарей, — вздохнула Лаванда.

— Простите, если я чего-то не понял, но разве вы не сможете справиться с любым рыцарем? — удивился Кан.

— Смогу, конечно! — возмутился Темик.

— Цыц, — рявкнула на него Лаванда. — Мало мне, что твой отец отравился рыцарем! Ты тоже хочешь!?

— Ох уж мне эти рыцари, — посочувствовала я Лаванде. — Никакого от них покоя. Шатаются по всем континентам в своем дурацком ржавом металлоломе, дают заведомо невыполнимые и никому не нужные обеты, например не бриться, не мыться, не менять нижнего белья… Ими не только дракон отравится, рядом с такими героями и воздух-то ядовитый!

— Но без рыцарства не было бы романтики! — некстати влез Кан. Я сверкнула на него глазами. Вот ведь придурок!

— Да о какой романтике может идти речь!? На каждом турнире у них новая дама сердца, в каждой придорожной таверне пьянка с мордобоем, а ты сиди у окна дура дурой и жди, пока он нагуляется и вернется к тебе вместе с трофеями в виде радикулита, остеохондроза, гастрита, вшей, алкоголизма и мерзкого характера! Часто еще и без каких-нибудь нужных конечностей! Про деньги я уж и не говорю. Зачем им деньги, им славу подавай! А все эти бродячие певцы и рады расписывать их подвиги! Небось, за одним столом пили!

— Это точно. Свою славу дураков и драчунов они и получили.

— И заслужено. — Я уже врала напропалую, лишь бы слушали, а не кушали. — Представляете, одну мою подругу, она маг-временщик, едва не просватали за такого идиота. Но ей очень повезло. Этот железноголовый пообещал подарить ей на свадьбу голову дракона!

— Какая гадость! — возмутилась Лаванда.

— Вот и я о том же, — поддержала я. — Он бы ей в подарок еще пару трупов с поля боя приволок! Ума-то нету! К счастью, он наткнулся на менее воспитанного дракона и был съеден. Подруга благодарила все Высшие Силы и щедро пожертвовала на храмы. И я могу ее понять!

— Еще бы. Эти рыцари и ходят в кастрюлях, и ума у них, как у супа, — улыбнулся Темик. — Никогда не думал, что с людьми так интересно разговаривать. А мы ведь могли бы съесть вас.

— Это было бы очень печально… для нас, — фыркнула я. — Хотя нами вы вряд ли бы отравились. Лично я каждый день моюсь.

Называйте это как хотите, женской истерикой, глупостью, но я чувствовала, что мы можем подружиться с драконами. Да, многие посчитали бы меня сумасшедшей за эту мысль, но мы говорим на одном языке, мы одинаково думаем. Все остальное на так существенно. Два существа, которые понимают друг друга и не хотят войны, всегда смогут договориться.

— Вам надо обогнуть скалу, там будет наша пещерка, — объяснила Лаванда. — И оставьте здесь пару козлов и осла. Мы перекусим и присоединимся к вам. Только в пещеру не ходите, там ловушки.

Кан с удовольствием слез со своего козла и снял свои вещи. Козлы блеяли, словно понимая, что им предстоит. Мне было жалко животных, но или они или мы. А в такой ситуации я всегда выбираю себя.

Как только мы завернули за скалу, блеяние прекратилось. Послышались какие-то странные звуки, о происхождении которых я решила не задумываться. Возле пещеры мы остановились. И ребята повернулись ко мне. Кан смотрел на меня, как Ленин на буржуазию, Терн — с одобрением.

— Никому в кустики не требуется? — попыталась пошутить я. — В чем дело, Кан? Ты на меня так смотришь, словно у тебя нервы не в порядке. Дать тебе валерьянки?

Несколько секунд мне казалось, что приятеля хватит удар. Лицо его побагровело, он с трудом вдыхал и выдыхал воздух, потом наконец обрел дар речи и разразился нехорошими словами. Мы молча ждали конца истерики.

— Ну, Ёлка, ты и трепло! — наконец выговорил он. — Что ты наплела!? Как тебе это в голову вообще пришло?!

— Помолчи, болван! — осадил его элвар. — Ёлка нам жизнь спасла. Обоим. Ты что думаешь, драконы бы тобой не закусили? Побоялись бы Универа? Счаз-з-з. Размечтался! — И повернулся ко мне, оставив Кана хватать ртом воздух. — Ёлка, прими мое восхищение. Я всегда был о людях невысокого мнения, да и сейчас его не поменял, но ты — это что-то с чем-то. Ехать в драконьи горы не зная ни одного нужного заклинания, с собственным нахальством и длинным языком вместо оружия и стратегическим запасом в виде пары козлов — это стоит уважения. Ты уверена, что у тебя в роду не было ни одного элвара?

— Шовинист, — припечатала я.

— Попрошу без оскорблений, — тут же парировал элвар.

— Дуракам — счастье! — проворчал немного успокоившийся Кан.

— Это точно, — не спустила я. — Наверно потому мне и повезло, что ты был со мной.

— Вот выберемся отсюда — и я надеру тебе уши, — мечтательно сказал приятель.

— Рискни здоровьем, — ухмыльнулась я.

— Оно того стоит. Нет, ну на что это похоже!?

— Кан, ты ведь поляк?

— Ну да.

— А у нас в России есть такое непереводимое ни на один язык слово. "Авось". Согласно ему я всегда и поступаю. Вопросы, возражения, возмущение будут?

— Тьфу!

Непринужденную беседу прервали подлетевшие драконы. Мы едва удержали животных на месте. Лаванда, Темик и Лилия уселись на площадку возле пещеры. Они были не очень велики. Лаванда — высотой с семиэтажный дом, Темик и Лилия чуть поменьше. Они бы достали головой только до четвертого этажа. Лаванда легко отвалила камень высотой с меня.

— Загоните животных сюда.

Мы молча повиновались. Драконица завалила вход камнем и повернулась к нам.

— Разрешите пригласить вас в нашу скромную пещеру.

— Благодарю.

Пещера оказалась просто огромной. В ней могли спокойно поместиться не только трое наших знакомых, но и еще пять драконов. Коридор, по которому модно было провести какой-нибудь небольшой самолет, выходил в пещеру. Посреди пещеры был бассейн с пронзительно-голубой водой. Она шипела и пенилась. От главной пещеры отходили еще три коридора. Мы расположились рядом с озером, подстелив одеяла. Кстати вода была — чистый нарзан. Драконы терпеливо ждали, пока мы напьемся и умоемся. Но наконец все уселись и Лаванда нарочито спокойным тоном поинтересовалась:

— Так зачем вы пришли в горы? Только честно. И не стоит мне врать. Мы слышали ваш разговор.

У нас отвисли челюсти. Так они все слышали? А я тут стараюсь, лапшу им вешаю!? Из кожи выворачиваюсь, нервничаю, боюсь… Круто нас эти брокозявры бронированные развели! Мое замешательство прервал дикий хохот. Тёрн просто по полу катался от смеха.

— Ну, вы даете, ребята! А Ёлка! Ну ты… А они… А она!!! — кое-как прорывалось сквозь взрывы смеха.

Я сердито посмотрела на него — и вдруг зафыркала в кулачок. Ко мне присоединились драконы и Кан. С потолка пещеры посыпались мелкие камушки, пыль и паутина.

Смех разбирал не хуже чесотки, но где-то через пятнадцать минут мы вытерли слезы и опять уселись в кружок.

— Так что? Расскажете? — напомнила Лаванда.

Несколько секунд мы переглядывались, не решаясь заговорить, потом я кивнула и начала: