Сергей Мусаниф - Возвращение чародея

– А разве ты сам так не считаешь? Разве ты не собираешься связать свое собственное будущее с представительницей человеческого рода?

– Не вы ли отговаривали меня от подобного решения?

– Я лишь советую тебе быть осмотрительным, – сказал Исидро. – Вы с ней любите друг друга, это очевидно. Но зачастую в жизни бывает так, что одной любви оказывается недостаточно.

– Давайте мы сейчас не будем все это обсуждать, – попросил я.

– Как скажешь, – согласился Исидро. – Я разговаривал с Виолой По Волнам Ходящей. Ты произвел на нее неизгладимое впечатление.

– Положительное, надеюсь?

– Двоякое. Но ей понравилось, что ты не стал устраивать бойню в Городе Людей.

– Она сказала, Оберон не упустил бы подобной возможности.

– В последние годы Оберон старался избегать радикальных решений. Он становился все более сдержанным и начинал задумываться о будущем своего народа. Его знаменитые вылазки прекратились почти сразу же после женитьбы на твоей матери. Королева оказывала на Оберона благотворное влияние. Женщины вообще очень часто облагораживают мужчин.

– Почему же вы так и не женились?

– Магия – моя жена, – сказал Исидро. – А может быть, я просто не встретил своей женщины.

Надо же, какие откровения, подумал я. В детстве он бы просто велел мне заткнуться.

– Печально, – сказал я.

– К чему такие вопросы? Подумываешь о семейной жизни?

– Э… Допустим.

– И ты уверен в своем выборе?

– А вам мой выбор не нравится?

– По большому счету, мое мнение не имеет значения, равно как и мнение других людей. Главное, чтобы твой выбор нравился тебе самому.

– Даже так?

– Путь, который тебе предстоит пройти, извилист и тернист. По нему гораздо легче идти вдвоем. Не знаю, будет ли тебе от этого спокойнее, но я поддержу тебя в любом случае, что бы ты ни решил.

– Я тронут, – сказал я. – Удивлен, но тронут.

– Твой отец и двое опекунов желают тебе только добра, – сказал Исидро. – Наверняка тебе казалось, что мы слишком жестоки с тобой, но… Тогда это было необходимо. Ты получал знания и навыки, без которых тебе не обойтись во взрослой жизни.

– Теперь я начинаю это понимать.

– У нас было мало времени, и мы старались научить тебя как можно большему количеству вещей, – сказал Исидро. – Информация о твоем существовании могла просочиться на Зеленые Острова в любой момент. Если бы у нас был выбор, я отложил бы твое возвращение еще лет на десять, но…

– Но дома уже знают о моем существовании, а значит, что дальше тянуть никак нельзя.

– Кроме того, у нас на носу вторжение, – сказал Исидро. – А вести эльфов в бой должен настоящий король.

– Расскажите мне что-нибудь о самых значительных фигурах, с которыми мне предстоит иметь дело. Ваши личные впечатления, а не информацию, которую я могу почерпнуть из хроник. С кем могут возникнуть проблемы, а кто примет мое возвращение с восторгом.

– Не хочу тебя разочаровывать, но вряд ли кто-то придет в неописуемый восторг, – сказал Исидро. – Король, выросший вне Зеленых Островов, воспитанный на материке и выпрыгнувший из ниоткуда, является слишком непредсказуемой величиной. Никто на островах не знает, чего от тебя ожидать. Но открытых выражений недовольства не будет. Король эльфов – это больше, чем король. На Зеленых Островах нет законов, но есть традиции, которые никто не осмеливается нарушать. Потеря Повелителя Молний повергла всех в уныние. Думаю, что его возвращение будет воспринято как добрый знак. Что касается персоналий… Твой дядя Озрик чтит традиции. Он мудрый, рассудительный и очень спокойный человек, по сути правивший островами задолго до смерти своего брата. Твой кузен принц Доран унаследовал острый ум своего отца, но он молод и не всегда ведет себя в рамках приличий.

– Насколько он молод?

– Он молод по понятиям эльфов, – сказал Исидро. – Ему девяносто два.

– По тем же понятиям я являюсь настоящим младенцем, – сказал я.

– Долг призывает нас в разном возрасте, – сказал Исидро. – У некоторых есть возможность растянуть свое детство подольше, а некоторые такой возможности лишены. С Дораном у тебя могут быть проблемы. А могут и не быть. Не знаю, как вы поладите.

– А что по поводу Аларика?

– Это тебе лучше узнать у Мигеля. Аларик – воин, и мне не доводилось иметь с ним дело. Он очень упертый и, по-моему, так до конца и не смирился, что эльфы уступили свое место людям.

– Гарланд сказал, что убийц направил Аларик.

– Я разговаривал с Гарландом. Аларик не говорил, что они должны ликвидировать потомка Оберона, но это и неудивительно. Вряд ли кто-то осмелился бы пролить кровь Финдабаиров.

– И никого не удивило, чем чародей Рико заслужил к своей персоне повышенное внимание?

– Почему бы тебе не спросить Гарланда?

– Он не слишком разговорчив.

– И ты ему не доверяешь.

– Мигель говорит, никому нельзя доверять.

– Мигель, несомненно, мудр, но сейчас он ошибается. Если ты вообще никому не веришь, как же ты можешь жить? И, главное, зачем?

– Я доверяю вам. Дону Диего. Карин.

– А Гавейну?

– Не до конца.

– Зачем тогда ты таскаешь его с собой?

– По законам Вестланда он является преступником, – сказал я. – Если он попадет в руки правосудия Вестланда, его казнят.

– А что тебе за дело?

– Я спас ему жизнь и теперь несу за него определенную ответственность.

– Ты спас ему жизнь, потому что тебе была нужна информация, которой он обладал.

– А какая разница?

– Хороший ты парень, Ринальдо, – сказал Исидро. – Гавейн может стать твоим преданным другом.

– Он человек.

– Принадлежность дона Диего к человеческому роду не мешала ему быть другом Оберона.

– Их дружба всегда ставила меня в тупик.

– Оберон вовсе не был монстром, неспособным на нормальные эмоции, – сказал Исидро. – Он многое делал для своего народа, и его вылазки в Вестланд не были блажью человека, помешанного на войнах и убийствах. Он старался сделать так, чтобы люди не забыли о самом существовании эльфов.

– Да ну?

– Мы совершили ошибку, – сказал Исидро. – Мы забрались слишком далеко от континента и по собственной вине оказались в изоляции. В то время как Вестланд прогрессирует, мы стоим на месте и медленно вымираем, а люди уже почти не помнят о нас. Еще немного, и Зеленые Острова превратятся в миф, в красивую сказку, которую люди будут рассказывать своим детям перед сном. А наш народ навсегда уйдет из этого мира. Эльфов убивают не последствия эпидемии, а наша собственная политика.

– У эльфов проблемы с деторождением, – сказал я. – С какой стороны здесь политика?

– Если ты женишься на Карин, никаких проблем с деторождением в вашей семье не возникнет, – заметил Исидро.

Я закашлялся.

– Ты удивлен? Неужели ты никогда не думал о такой возможности?

– Думал… Но ведь наши с Карин дети будут не совсем эльфами.

– А какая разница?

– Действительно, – сказал я. – Какая разница?

– Ты любишь ее?

– Не знаю, – сказал я. – Наверное. Когда ей больно… это наша общая боль. Мне сложно представить, как я буду жить, если она вдруг уйдет.

– И при этом ты никогда не думал о детях?

– Впереди меня ждет борьба за престол и война, – сказал я. – Как сюда вписываются дети? И как эльфы отнесутся к тому, что наследником их правителя станет полукровка?

– А какая разница?

– В смысле?

– Твой сын будет таким же Финдабаиром, как ты.

– Вряд ли точно таким же.

– Ты что, расист?

– Э… А как вы думаете?

– Или тебя пугает ее происхождение? Ее прошлое?

– Что вы знаете о ее прошлом?

– Кое-что знаю. Она была чемпионкой гладиаторских игр Вольных Городов.

– И собственный папаша продал ее в рабство, – сказал я.

– Ее вины в этом нет. Попав в такие условия, она могла стать куда худшим человеком, чем стала.

– Исидро, что вы делаете?

– Чищу твою ауру.

– Я не об этом. Вы что, подталкиваете меня к браку?

– Нет. Но я хочу сказать, что те препятствия, которые ты ставишь между собой и Карин, по большей части существуют только в твоем мозгу.

– Да ну?

– Эльфы не будут счастливы, если ты представишь им Карин как их королеву. Но ты являешься королем Зеленых Островов, и они твой выбор переживут. А если кто и не переживет, так это будет его проблема, а не твоя.

– Вы пугаете меня, Исидро.

– Это не я. Это жизнь.

– Пожалуйста, пообещайте мне одну вещь, Исидро.

– Говори.

– Пока я буду в Хайгардене и Карин останется здесь одна, вы не будете вести с ней таких разговоров, ладно?

На последовавшем после чистки ауры завтраке было нарушено неписаное правило не говорить о делах во время еды. Дел было слишком много, а времени – мало, так как наш с Кларенсом отлет в Хайгарден был назначен уже на полдень. Мигель и Исидро пичкали меня инструкциями по поводу переговоров с королем Людовиком. Что ему следует говорить, о чем лучше умолчать, какие обещания можно дать уже сейчас. Все трое моих наставников сходились на том, что эльфы должны принять участие в грядущей войне. На кон поставлены судьбы Вестланда.