Татьяна Устименко - Хроники Рыжей (Трилогия)

Молоко в кувшине оказалось изумительно холодным, а булочки, лежащие в сплетенной из соломки корзиночке, – обжигающе горячими. Шумно прихлебывая из запотевших глиняных кружек и громко чавкая, мы с упоением воздали должное потрясающей стряпне моей бабушки Смерти. Кса–Бун, будто маленький, до ушей перемазался в сахарной пудре, чуть ли не целиком заглатывая обсыпанную маком и марципанами выпечку да на все лады, пафосно расхваливая мастерство божественной кухарки. Наконец корзинка с угощением опустела. Я собрала крошки и высыпала их перед спустившейся с дерева малиновкой, честно заслужившей свою часть трапезы. Наверно, раскидистая, перекошенная от старости ива, росшая на краю обрыва, служила ей постоянным домом, потому что среди листьев я заметила маленькое гнездышко, а в нем – три пестрых яйца размером не больше ногтя. Под нашими ногами клубился молочно–белый туман, причудливыми завитками выплывая из темного провала под скалой и неся с собой пряный запах мокрой травы. Чуть рассеянный, отливающий опалом свет струился меж низко нависших облаков, придавая окружающему нас ландшафту налет некоей сонной, мистической нереальности. И мне вдруг стало так хорошо, что хотелось остаться здесь навечно, ничего не делая, а бесконечно предаваясь ленивым мечтаниям и убаюкивающей полудреме.

– Что это за чудное место? – спросил Кса–Бун, старательно облизывая липкие от сахара пальцы и улыбаясь во весь рот. – Если это Обитель затерянных душ, то посмертное существование является гоблински приятной штукой. Кормят тут на убой, а одевают, – он бережно погладил свои щегольские штаны, – по–королевски!

Я тоже обзавелась новым походным костюмом: от прежней одежды у меня осталась только кольчуга из драконьей чешуи, как и наше оружие, без видимого ущерба перенесшая страшное падение в шахту.

– Эк ты широко замахнулся, дружище, – весело рассмеялась я. – Думаю, это точно не Обитель, и до нее нам еще очень далеко. Наверно, попасть на Радужный уровень не так–то просто…

– После того как хозяйка нас угробила, а потом госпожа Смерть милостиво вернула нам жизни – я уже готов поверить во что угодно! – торжественно отчеканил Кса–Бун, прижимая к груди растопыренную ладонь и церемонно кланяясь. – Чести пройти Порталом смерти и вернуться обратно на землю удостаиваются немногие шаманы из нашего племени!

– И все же я не верю, что достичь обиталища богов так просто… – задумчиво произнесла я.

– Намного сложнее, чем тебе кажется, дитя мое! – вдруг поддержал меня незнакомый, но очень красивый голос. – Радужная обитель принимает лишь тех, у кого чиста совесть и светлы помыслы. А вот нераскаявшихся отступников и злодеев – наказывает по–справедливости…

– Пресветлые боги! – ошеломленно выдохнул канагериец, хватаясь за топор. – Это еще кто? Госпожа, прикажете его убить?

Я безудержно расхохоталась, по достоинству оценив как нелепую реакцию своего отважного телохранителя, так и общий комизм ситуации. Убить это существо?!

Над пропастью свободно парил пожилой величавый мужчина, осененный внушительным размахом огромных серебристых крыльев. Четыре овальных полупрозрачных сегмента отливали всеми цветами радуги и сильно напоминали слюдянистые крылышки стрекозы. В фиалковых глазах незнакомца светился незаурядный ум, сдобренный солидной порцией лукавства. Его седые волосы и морщины странно контрастировали как со свежими, полными губами, так и с вызывающей порывистостью движений, свойственной, скорее, горячему юноше, чем уставшему от жизни старику. Более противоречивого человека я ранее не встречала.

Видимо, увлекшись наблюдением и забывшись, я вновь последовала своей излюбленной привычке разговаривать вслух, потому что мужчина иронично изогнул изящно очерченную бровь и, взмахнув крыльями, плавно опустился на траву рядом с нами.

– А я и не человек! – вежливо пояснил он, а затем галантно поклонился – точно так же, как это делают благородные придворные во дворце моего отца. – Я – наследный принц клана Белой Розы – Тайлериан эль–Таваор!

– Белый эльф! – ахнула я, шокированно округляя глаза. – Да еще и крылатый! Но вас же всех перебили…

– Во времена великой войны кланов? – печально уточнил принц. – Ну как видишь, не всех! Впрочем, это старая и очень запутанная история. Мне довелось лично знавать и короля Грея, и орка Бальдура, и даже сильфского принца Гектора, позднее женившегося на Рагунде Нарронской и ставшего отцом короля Джаспера, твоего деда…

– Нити судьбы переплетены столь сложно, что осмелившийся их распутать рискует увязнуть, будто в паутине! – наставительно продекламировал Кса–Бун.

– Хорошо сказано! – похвалил Тайлериан. – Я так и не получил королевской короны, избегнул смерти в бою, но зато стал одним из избранных Воинов Судьбы, ближайшим другом твоей тетушки Чумы и архидемона Азура. Так же, как и ты, девочка, мы боролись со злом и принесли в жертву всему миру свою красоту, молодость и…

– Любовь! – догадливо подсказала я, внутренне холодея от осознания преследующих мою семью совпадений, ясное дело, отнюдь не являющихся случайными.

Эльф скорбно кивнул:

– Но не стоит, однако, предаваться унынию, ведь сейчас события дней минувших уже не так важны, как ранее! – Он вызывающе тряхнул длинными волосами, становясь в чем–то похожим на Ланса. – Я сознательно выбрал свою судьбу и в итоге обрел звание Хранителя галереи Трех порталов…

– Галерея! – возбужденно закричала я. – Но где же она находится и как ее найти?

– Искать ничего не нужно! – Губы Хранителя изогнула неопределенная улыбка. – Галерея расположена прямо перед тобой!

– Да где же? – не поняла я.

– Здесь! – Принц уточняющим жестом указал на бездонную ленту провала. – Тебе страшно, принцесса?

Я обреченно присвистнула, на глаз оценивая простирающуюся передо мной бездну.

«Издевается! – сердито решила я. – Да по сравнению с этой пропастью шахта демиургов кажется безопасным детским аттракционом. В нее абсолютно невозможно спуститься! Ох, и как же я все–таки устала от этих бесконечных каверз и загадок судьбы… Понаставили, называется, ловушек для дураков – умной принцессе уже ступить некуда!»

Последнюю свою мысль я, не постеснявшись, озвучила громко и отчетливо, пеняя на преследующее меня невезение. Хранитель невесело усмехнулся:

– Ничто не ново в этом мире! Каждому герою приходится рано или поздно сталкиваться с невезением и собственными страхами. Я и сам прошел через нечто подобное. Сможешь ли ты, принцесса, перешагнуть через них…

Последняя фраза явно носила оттенок риторичности и не требовала ответа. Я гневно закусила губу:

– Существует ли какая–нибудь лестница, ведущая в эту гоблинову пропасть?

– Возможно, да, – хитро прищурился Хранитель, – а возможно – нет. Не надежнее ли будет ее построить?

– Как? – опешила я. – Руками?

Эльф одарил меня оценивающе–ироничным взглядом:

– Не переоценивай силы своей плоти, девочка. Лучше взвесь–ка силы своей души…

Признаюсь честно, его туманные намеки здорово меня злили. К тому же я не находила в них ни малейшего рационального смысла.

– Что поможет мне спуститься вниз и найти Перекресток миров?

– Вера! – убежденно произнес принц. – Вера в себя и справедливую победу добра над злом…

Я возмущено помотала головой:

– Ничего не понимаю!

– Ну тогда я ничем не могу тебе помочь, – сокрушенно вздохнул Хранитель, взмахивая своими стрекозьими крыльями и взлетая над ивой. – Значит, ты еще не готова познать тайны нашего мира и лицом к лицу столкнуться со злом. Ведь на Перекрестке обычно происходят самые неожиданные встречи… Да и к тому же ты сама только что – пусть случайно, но зато вполне внятно – разъяснила мне возможный способ преодоления пропасти…

– Так нечестно, – протестующе кричала я, задирая подбородок и провожая эльфа угрожающим жестом гневно стиснутого кулака, – подскажи же мне хоть что–нибудь. – Я почти умоляла.

– Ну хорошо, – сжалился надо мной Тайлериан, – я помогу. В гнезде малиновки ты найдешь три яйца – возьми их себе. Три раза на твоем пути возникнут страшные беды, и ты сможешь их избегнуть, лишь разбив одно из яиц. И помни, – голос удаляющегося Хранителя превратился в едва различимое эхо, – иногда ради того, чтобы спасти многих, нужно пожертвовать одним…

– Вот стрекозел вредный! – ругалась я, шумно пыхтя и сопя, когда карабкалась на шаткую иву. Тонкие ветви качались и прогибались под моими ступнями, живот мешал, а закрытое золотой маской лицо обильно потело самым противным образом. – Наговорил загадок и улетел… – Я вытянула шею и заглянула в крохотное гнездышко…