Второе пришествие Воланда - Игорь Будков

захлопнул кейс, подтянул штаны и шагнул к входной двери. Дверь не открывалась. Он жал и жал на кнопку, но дверь не открывалась. Кто-то оторвал провода от кнопки. Засунув кейс под мышку, он соединил провода. И в этот самый момент раздался оглушительный, пробирающий до кончиков нервов звонок во входную дверь.

Член союза писателей в сердцах бросил ручку на недописанный лист бумаги.

– Ну кого еще Воланд притащил? Дадут мне поработать, на конец то концов?

Он прошел в прихожую и открыл дверь.

– Здравствуйте, – Буряк поглядел в бумажку, – Аркадий Михайлович? Как ваши дела?

– До вашего прихода все было хорошо, – Аркадий Михайлович снял очки и закрыл глаза правой ладонью. – Глаза устают. Много работаю.

Жестом он пригласил полицейских войти и посторонился:

– Прошу. Чем могу быть полезен? Я не занимаюсь порнографией и не печатаю фальшивые деньги, как некоторые.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Рак.

– Вы сами прекрасно знаете что, – писатель надел очки и взглянул на рулоны в руках Рака. – Ближе к делу. Пишу сценарий для Голливуда, абсолютно нет времени.

– У вас контракт с Голливудом? – удивился Буряк.

– Нет. Просто напишу и отправлю. Они не смогут отказаться, – писатель поднял очки на лоб. – Вы взгляните, что они снимают. От таких сценариев у меня волосы на голове встают дыбом. Полный бред. Я пытаюсь писать, встраиваясь в их стиль, но у меня есть мораль.

– Мы не сомневаемся, – кивнул Рак.

– Итак? – снова надел очки на нос Аркадий Михайлович. – Спрашивайте.

– Сегодня утром на помойке в вашем дворе обнаружен труп, – начал Буряк. – Знаете, не знаете?

– Слышали, не слышали? – добавил Рак.

– Видели, не видели? – подхватил Буряк.

– Помните, не помните? – закончил Рак.

Писатель медленно снял очки и, переводя взгляд подслеповатых глаз с Буряка на Рака, двинулся спиной назад. Уперся в тумбочку и, не отрывая взгляда от майоров, положил за спину на тумбочку очки. Медленно поднял руки и обхватил ими голову. Затем, наклонив голову, застонал:

– А-а-а, волки позорные, выследили, – медленно наклоняясь вперед, упал на колени. – Век воли не видать, – и, уткнувшись головой в ковровую дорожку, принялся биться в истерике, ударяясь головой об пол, а затем упал на бок, корчась и ругаясь.

– Аркадий Михайлович. Что с вами? – испугались майоры.

– Что делать-то будем? – Буряк с округлившимися глазами смотрел в растерянные глаза Рака.

– Ничего страшного, – через приоткрытую дверь Василий успокоил майоров. – Он в образе. Сейчас встанет.

И действительно. Писатель остановил конвульсии. Встал и кинулся к письменному столу.

– Я сейчас, – бросил он на ходу, – необходимо этот эпизод записать.

– Ты кто такой? – спросил у Василия Рак.

– Прохожий. Живу я здесь. На втором этаже.

– Это четвертый этаж, – буркнул Буряк и захлопнул перед Василием дверь.

– Четвертый этаж, – передразнил его Василий и не успел договорить, как на его плечо упала чья-то рука. Он обернулся: – Ты чего, Вовка? – Василий постучал по своему лбу кулаком. – Испугал.

– Как дела?

– Пока никак. Ходим по квартирам. Обои разглядел?

– Классные обои. На долларах разные номера. Идут по порядку. Как настоящие.

– Странно, – Аркадий Михайлович почему-то вспомнил фальшивомонетчиков. – К чему бы это?

– Не знаю. Откуда у нас фальшивомонетчики? Мы же не в Чикаго.

– Необходимо проверить, – Василий двинулся к окну между четвертым и третьим этажами. – Исчезнем с глаз долой.

Едва они уселись на подоконник, как майоры покинули пятидесятую квартиру и позвонили в соседнюю.

– Сейчас спортсменка им даст, – прошептал Вовка. – Мало не покажется.

Дверь майорам открыла крепкая девушка и замерла в проеме, сквозь зубы ответив на приветствие.

– В квартиру не пригласите? – спросил Рак.

– Еще чего. Муж только что полы помыл.

Посыпались вопросы, видела она или не видела, слышала или не слышала.

– Не видела и не слышала, – оборвала она на полуслове.

– Хотелось бы спросить и вашего мужа.

– Он ничего не видел.

– Я ничего не видел, – появился из-за спины девушки долговязый молодой человек с синяком под левым глазом. – Я еще не выходил из дома. Прогулка в магазин за продуктами в пятнадцать ноль-ноль.

– У вас все в порядке? – спросил у него Рак.

– Да. Все просто отлично, – кивнул долговязый.

– Он счастлив, – заверила спортсменка. – Мы счастливы.

– Возможно, вы хотите написать заявление по поводу домашнего насилия? – Буряк указал пальцем на его синяк.

– Что вы. Какое насилие, – долговязый оскорбился.

– До свидания. Ему еще обед готовить, – спортсменка захлопнула дверь.

– Остался пятый этаж, – сказал Буряк. – Не густо.

– Что-то мне подсказывает, – ответил Рак, – что мы близки к абсолютному результату.

Над головами Василия и Вовки слышались шаги майоров.

– Близки к абсолютному результату, – прошептал Вовка. – Гляди в оба.

– Слушай в оба, – поправил его Василий. – Наверху у портного наша училка.

– Таисия Максимовна?!

– Она.

– А если…

– Не бойся, – оборвал его Василий. – Сбежишь. Меня она уже видела.

Двигаясь на цыпочках, они перебрались на подоконник между четвертым и пятым этажами.

В первую квартиру майоры дали длинный звонок. За дверью послышался шорох, но дверь не открывали. Нажимая на кнопку, Буряк послал три коротких звонка, немного выждал и громко потребовал:

– Открывайте!

– Какие ваши обвинения? – послышался испуганный голос.

– Открывайте! Немедленно!

Отошла в сторону задвижка, щелкнул закрытый на один оборот замок, и дверь открылась.

– Что у вас против нас? – за дверью стоял мужчина средних лет в тельняшке. Из-за него выглядывал чуть помоложе мужчина с залысиной.

– Сегодня утром на помойке, – Буряк замер, разглядывая мужчин. Он выдержал паузу.

В тельняшке не выдержал:

– Что?

– Мертвое тело, – рявкнул Буряк.

– Мы не убивали, – закричал в ответ с залысиной. – У вас против нас ничего нет. Чистые мы.

– Врете, – гаркнул Рак. – Вы убили.

– Мы все знаем, – подключился Буряк. – Колитесь.

– Я. Я… – начал заикаться с залысиной.

– Молчи, брат, – повернулся к нему в тельняшке и обнял. – Пойдем на кухню.

Рак закрыл за собой дверь, и Василий с Вовкой кинулись к квартире. Они, не сговариваясь, прильнули ушами к металлической двери.

В прихожей Буряк повернулся к Раку, и они ударили по рукам.

– Неплохая раскрываемость по горячим следам, – усмехнулся Рак.

– Согласен.

Прошли за братьями на кухню.

На кухонном столе, выдвинутом на середину, лежали два разобранных дробовика, масло и шампура.

– Следы заметаете? – строго