Чайку не желаете? (СИ) - Цыбанова Надежда

- Никак не могу, - развел руками парень. – Вот ваши деньги, - он кивнул на стопку листовок. – Все ушло на материалы и работу.

- Но меня не устраивает результат!

- Ни мои проблемы. Эскиза нет – нет претензий.

- Тогда я хочу видеть владельца типографии, - притопнула я ногой от нетерпения.

Парень оперся локтями на стойку, и откровенно ухмыляясь, сказал:

- А нету его. Уехал на курсы. Через месяц вернется. Ждать будете?

- Не буду, - я гордо вздернула подбородок. Не опускать же до вульгарного царапанья наглой рожи парня. А очень хочется – аж руки чешутся. Да и настроение соответствующее. – А дайте-ка мне жалобную книгу. Напишу отзыв о вашем обслуживании от себя и совладельца, Жоржа Эдина.

Щербатая улыбка померкла.

- Господин следователь по магическим нарушениям ваш партнер? А ходят слухи что любов... Ой, простите!

- То есть делать гадость любовнице господина Эдина не страшно? – я уперла кулаки в бока. – Ничего себе логика!

Парень насупился. Зачем-то стал перекладывать бумаги из одной стопки в другую и недовольно заворчал:

- Да все знают, что следователь любовниц при первой же претензии выгоняет.

Я вспомнила весь список моих «претензий», которых я неоднократно швыряла в лицо Жоржу. В почетной должности я бы не продержалась и часу.

- Вы бы сплетней поменьше слушали и книгу жалоб быстрее несли.

- Я понятия не имел, госпожа Храунт! Это просто обычное недопонимание, - тут же заюлил парень. – Типография «Локс, Сийнон и Оутис» приносит вам свои самые искренние извинения и готовы в кратчайшие сроки переделать заказ абсолютно бесплатно.

- Листовки мне нужны сегодня, успеете напечатать новые?

Парень окончательно скис и забил жирный гвоздь в мое светлое будущее.

- Не раньше, чем через неделю. Наш художник отбыл на лечение в санаторий «Большой Бобер». – И думать не хочу причем тут милое в сущности животное. – Сам я вряд ли что-то лучше этого напечатаю.

А в голове настойчиво крутился мотивчик: судьба повернулась ко мне задом. Похоже, в последнее время это лозунг моей жизни.

Глаза защипало. Схватив листовки, бросилась из типографии. Я очень старалась не заплакать. Но смогла продержаться лишь до чайной. Заляпанная краской новенькая вывеска окончательно добила меня.

Не по-дамски усевшись на ступенях, я залилась слезами. Как я устала от этого города. От ненормальных людей. От самостоятельности, будь она неладна. От постоянных проблем. От непонятных тайн. От…

- Эй, Эльза, - передо мной на корточки опустился Жорж. – Ты чего это за потоп устроила? Хотела крыльцо помыть? Так воды в кране предостаточно. Ты своим заплаканным видом нам антирекламу создаешь. - И говорить-то пытается небрежно, а в глазах плескается ужас. – Что такого случилось? Дион ко мне прибежал в мыле и сказал ты перед чайной сидишь и как банши завываешь. А Хран только на тебя взглянул и в книгу спрятался. И обложку изнутри держит. Мол, он ценный дух и женские истерики успокаивать не нанимался.

С мстительным удовольствием заревела сильнее. Жорж, собирающийся погладить меня по щеке, резко отдернул руку и спрятал за спину. Мужская паника достигла апогея.

- Да что случилось?! – заорал он. Сразу видно – добрейшей души человек, чуткий. Отзывчивый. У меня истерика, а он еще усугубляет. – Эльзочка, девочка, - сменил тактику следователь, - давай ты все же успокоишься. Пойдем в дом, чайку попьем.

Со стороны тротуара раздался четкий цокот подбитых железом сапогов гвардейцев. Еще бы колокольчик на каждого повесили, чтобы бандиты заранее по кустам хоронились и награбленное прятали.

Приставив скорость распространения новой сплетни “столичная нимфетка (да-да, уже дошло до такого) ревела на крыльце в компании несчастного совращенного” я вздрогнула. Жители Франкера-на-Исте богаты на больное воображение.

Время на раздумье не осталось – патруль уже свернул на наш переулок. Со всей силы толкнула от себя, не ожидавшего подвоха мужчину, я метнулась к забору. К сожалению, преграда для любопытных соседей была мне всего по пояс. Недолго думая, я распласталась по земле.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Цокот прекратился. Над моим укрытием раздался удивленный голос:

- Господин Эдин, у вас проблемы?

Судя по цветастому ответу, проблемы были у меня. Выбравшийся из куста диких роз Жорж с перекошенным от ярости лицом больше напоминал восставшего из могилы упыря, жаждущего моей смерти.

- Все в порядке, - недобро прошипел он, и я позавидовала кротам. У меня, увы, провалиться сквозь землю так просто не получится.

- А что это с вашей вывеской? Кто-то хулиганит?

- Сам разберусь, - зло бросил Жорж, изучая новый креативный дизайн. – Прошу извинить меня, господа, но дела не ждут.

Спорить со следователем стражам порядка было не с руки, как впрочем, и разбираться в акте вандализма. Железные набойки снова зацокали по брусчатке.

- Ты из-за нее плакала? – неожиданно спокойным голосом спросил Жорж. – Да отчистить плевое дело. Я сегодня как раз хотел расширенную защиту на чайную установить с липучками-ловушками. Но, пожалуй, добавлю на вывеску и стекла отражающий щит.

Я хлюпнула носом. Лежать на газоне с каждой минутой было не удобнее. Земля жестка, трава колючая, а еще и по ноге ползет какая-то букашка. Но с другой стороны, лежачих-то не бьют.

- Извини, не хотела тебя в розы толкать, - покаялась я, осторожно поднимаясь на четвереньки. – Просто пыталась избежать новых инсинуаций.

- Логично, - согласился Жорж. – Следователь в кустах роз, ты с задранной юбкой на земле. Конечно, сплетен гораздо меньше, чем, если бы ты ушла в дом.

- Но мне бы все равно не удалось бы разговаривать с гвардейцами, ведь владелица чайной я и… Стоп! Задранная юбка?! – моя рука метнулась ощупывать ткань. Пальцы прошлись по кружевным трусикам. – Я в таком виде лежала?! А если бы гвардейцы подошли ближе?!

Следователь небрежно улыбнулся. Все гадости на свете совершаются именно с такой улыбкой. И шевельнул пальцами. Ткань с мягким шуршанием заскользила на свое положенное место.

- Компенсация за розы, - ехидно перебил мой гневный вопль гад.

- Ах ты..! Ах ты..! – Словарный арсенал воспитанной дамы весьма скуден для полноты выражения гнева. Я сняла туфлю и запустила в Жоржа: - На сдачу!

Следователь легко пригнулся от моего снаряда. Обувь же улетела в заросли диких роз.

- Вот ты бешеная баба, - не то с восхищением, не то с осуждением сказал Жорж. – Давай на этом признаем ничью и перейдем к решению проблем. Я знаю, мы остались без сладкого. С вывеской сейчас разберусь. Есть еще что-то?

- Есть. – Я, хромая на босу ногу туфли, добралась до разбросанных листовок. Опять же поразилась умением следователя переходить от веселья к делу. Одну маску снял, другую надел. – Вот что отпечатали. Полюбуйся.

Жорж авангардизмом проникся. Длинной фразой, смысл которой свелся к вопросу «что это?». Мой вольный пересказ разговора с парнем из типографии потряс его до глубины следовательской души.

- Я сейчас пойду узнаю, что это за демарш. А ты думай, как можно исправить. Вон с Храном посоветуйся, он хотя бы умный. Я Диона послал в таверну еды купить, а то совсем тощая стала.

Желудок громко поддержал следователя руладами негодования. В последнее время я преступно пренебрегала полноценными приемами пищи, убивая голод перекусами. И самое обидное – я и до этого была излишне худая, а еще и талия уменьшилась сантиметров на пять. Платья пора перешивать, а то болтаются как на пугале.

На кухне меня ждал сюрприз - подкопченная с одной стороны кастрюли и въедливый запах гари. Дион с невинным видом оседлал табурет, обнимая какую-то банку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Господин Вакс передал нам каши. Но, кажется, я ее спалил.

Заглянув в кастрюлю, я тяжело вздохнула. Бурые комки с черными вкраплениями с трудом опознавались как еда. И пробовать не рискну.

Дион сидел на табурете, нахохлившись, ожидая взбучки. Но испорченный обед воспринимался нормально в череде неурядиц. Ругаться не стала, хорошо хоть чайную не поджог.