Чайку не желаете? (СИ) - Цыбанова Надежда

Лекарь задумчиво пощипал себя за подбородок. Его помощница, чтобы лучше слышать разговор подалась вперед, опасно нависая уже над краем стола.

- Хм. Голубушка, как коллега коллеге, - я аж плечи расправила и грудь выпятила, - скажите, это секретное лекарство? Могу ли я рекомендовать его своим злостным аллергикам для профилактики?

- Можете. Рецепт напечатан в «Травоведенье» Шпронта. По нему еще первый курс Академии учится. И никак не является моим достижением.

Лекарь кивнул и насмешливо прищурил глаза.

- И передайте, господину Эдину, чтобы аккуратнее был с клубничкой, - громко и четко, явно для ушей помощницы, раздуваясь от шутки, выдал он. – Когда там у вас открытие? Я бы тоже не отказался приобщиться к вкусному.

Из здания я вылетела красная как рак. Здравствуй новая сплетня, прощай не обретенная репутация. Дион задержался. Поджидая дядю, которого сразу же выписали после оказания медицинской помощи, прописав лекарство и постельный режим. Инструкция по уходу за больным была произнесена, многозначительно поглядывая на меня. Старый эскулап!

Дождь уже не шел стеной, а всего лишь накрапывал. Отсыревшее вмиг платье, обтянуло словно перчатка. Один плюс, извозчик нашелся тут же.

Всю дорогу до дома я жалась в углу повозки, избегая встречаться с молчаливым следователем взглядами, и громко стучала зубами. Дион всячески извинялся, но подсушить мою одежду он не мог, опасаясь спалить меня вместе с платьем. А обратиться с просьбой к следователю я не рискнула.

В чайной, я заперла дверь на замок и без сил сползла по ней. Этот последнее, что я помнила.

На мягкой перине было удобно. Только подушка под щекой какая-то жестковатая. И одеяло непривычно тяжелое, давит на живот. А сопение прямо в ухо…

- Что?! – я распахнула глаза и рывком попыталась сесть. Точнее дернулась вперед и с силой полетела обратно.

- Не шуми, - недовольно буркнули мне в ухо, а потом еще и чмокнули в него же!

Комнату следователя я опознала, когда проморгалась. Сам же Жорж спал рядом, обнимая меня одной рукой поперек талии. Точнее я практически распласталась на нем.

Я ткнула пальцем в щеку следователя, слабо надеясь на галлюцинации. За ночь отек спал, а небольшая щетина колола кожу.

- О, Эльза, - в комнату вошел Дион с подносом. – Ты уже пришла в себя?

Хороший вопрос. Очень хочется верить, что нет.

- Наверное, - я попыталась отстраниться от мужского тела. Голого, между прочим. Но меня опять наградили поцелуем на этот раз в плечо и вернули на место. Мозг заторможено воспринимал на происходящее и своевременно не успевал реагировать. – А что я здесь делаю?

- Не спишь и другим не даешь, - недовольно проворчал Жорж.

- Вчера Хран прилетел, кричал, ты без сознания упала, - шепотом поведал Дион. – Дядя посмотрел твою ауру - это от стресса и утомления. Мы перенесли тебя сюда, чтобы наблюдать за состоянием.

- Ясно. А почему в постель к Жожру?! У вас нехватка спальных мест?

- Так дядю же препаратами накачали, следить нужно было и за ним. Я не могу бегать между двумя комнатами. А так проще. Вон на диванчике всю ночь провел, - Дион указал на разобранную постель.

- Если что ты мой свидетель, - я откинулась на подушку и закрыла глаза. Судя по розовому небу за окном утро еще раннее. А сил шевелиться нет. Ощупав себя, убедилась, что в отличие от Жоржа на мне пижамка, я заснула.

Спустя несколько часов, я окончательно пришла в себя и захотела исчезнуть. Все-таки лежать в одной кровати с мужчиной – это слишком для моей трепетной натуры. Но попытка незаметно выкрутиться из захвата следователя провалилась. Сверкнув зелеными глазами, он сложил руки на груди, будто и не спал вовсе.

- Эльза, давай договоримся. За эту ночевку ты мне уже отомстила. Никаких каверз в будущем ты не планируешь. Хватит с меня одного незабываемого вечера.

- Я же не знала про твою аллергию! – вскочив с постели, вцепилась одеяло, чтобы прикрыться, но передумала. Меня-то в пижаме он уже видел, а вот его голое тело я не жажду лицезреть.

- Скажем так, на это я сержусь гораздо меньше, чем на историю с призрачной гусеницей. Тебе следовало все с самого начала честно рассказать. Я бы серьезнее отнесся к защите и у нас уже были бы слепки аур тех, кто пытался влезть в чайную. Почему я узнаю такие вещи позже Диона?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Решение Храна, - пожала я плечами. - И это… - мои щеки заполыхали, - о нашей совместной ночевке не должен знать ни один посторонний.

Кто из уважаемых граждан придет в чайную, хозяйка которой распущенная женщина сомнительного поведения? Никто. А нет клиентов, нет прибыли.

Дион сел, опираясь спиной на подушки. Коварное одеяло потихоньку поползло вниз.

- Давай на чистоту. Кем бы ты меня не считала, но если девушка окажется обесчещена по моей вине, я на ней женюсь. Брать на себя ответственность за такие поступки мужчину учат с младенчества. И ты не являешься моим идеалом жены. Так что особо не воображай себе. Мы партнеры, друзья. Но не больше. Поэтому молчать про подобные инсинуации и в моих интересах.

Не удержавшись, я широко улыбнулась:

- Да ты, знаешь ли, тоже не мечта всей моей жизни.

Глава 9

На меня обиделись! Нет, правда, Жорж взял и надулся. А я просто честно высказала свое мнение! То есть, как обо мне говорить, что я совсем не идеал жены, это нормально, а критиковать его светлейшего высочество ни-ни.

На мне применили весь арсенал незаслуженно обиженного: скорбные вздохи, поджатые губы, несчастный взгляд. Но я кремень. Я не сдалась. Извиняться не собираюсь. И Жорж этот факт принял, но лицедействовать не прекратил.

До открытия чайной оставалось три дня. И тут я, что называется, вляпалась двумя ногами в жизнь. Все началось с кондитерской. Когда я рано утром прибежала по срочному вызову владельца, впопыхах нацепив разные туфли, то застала крайнюю степень негодования мужчины произволом гвардейцев. Сама лавка была опечатана и ограждена черными лентами. Оказывается, кто-то донес, что в кондитерской якобы завелись крысы. Если бы обычные - чумные. Вместо положенного предписания провести дезинфекцию лавку закрыли сроком на две недели для устранения опасности. Несчастный кондитер наскакивал на гвардейцев грудью, доказывая стерильность своих владений, но зайти проверить никто и не рискнул. Бедного мужчину, конечно, было жалко. За такой срок часть товара испортиться. Еще и штраф платить. А о подмоченной репутации и заикаться не стоит. Но все меркло перед ужасной истиной – у меня не будет сладкого для гостей. Конфеты, пирожные и шоколад – все находилось под замком за черной лентой. И это единственная кондитерская в городе!

Даже если напишу с поставщиками отчима в столицу к открытию чайной, получу лишь конфеты и те не первой свежести, из старых запасов. Что делать? Печенье с предсказаниями, бутерброды и сдоба не самое лучшее для привлечения клиентов.

В расстроенных чувствах я побрела забирать рекламные листовки, мрачно припоминая об описанных в них чаях со сладостями.

- Что это такое? – прохрипела я, когда получила свой заказ. Брошюрка была небольшой сантиметров пятнадцать в высоту и десять в длину. Из качественной плотной бумаги. На отвратительно грязно-сером фоне яркие цветные буквы вызывали рвотный рефлекс. А после фразы «необычные угощения» красовалась веселая стайка мухоморов. Кипящий котелок выглядел настолько кривым, а кот непропорциональным, что у художника можно было диагностировать в слабоумие. Летучие мыши подозрительно похожи на искалеченных голубей. – Я не заказывала такого!

- Не скандальте, госпожа, все выполнено согласно пожеланиям, - расплылся в щербатой улыбке юнец. – Как с ваших слов поняли, так и рисовали. Вы же не предоставляли готовый эскиз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Но… - у меня даже сил не осталось, чтобы ругаться с этими жуликами. – Верните мои деньги! – Плевать, сама что-нибудь нарисую. Набор красок явно дешевле, чем заново оплачивать печать тиража.