Елена Никитина - Баба-яга Бессмертная

– Кстати, ты пока подумай, какие порядки не мешало бы изменить в Забытках, – подал мне идею Александр. – Я сейчас разгребу все свои дела, и мы более детально разберем твои. Ладно?

Я кивнула. А что мне еще оставалось делать? К Виктору я больше ни за что не подойду, ну его со всеми заумностями. Не мог сразу проще говорить, знал ведь, кому объясняет.

– А новые законы можно вводить? – заинтересовался вдруг Сенька.

– В принципе можно, но смотря какие, – ответил ему Виктор, накладывая себе салат, обильно украшенный сверху зеленью. Причем эта самая зелень по большей части и оказалась в его тарелке. Травоядный наш!

Я же вегетарианское блюдо трогать вообще не стала. При одном взгляде на это овощное месиво, да еще и заправленное растительным маслом, у меня к горлу подкатил комок. Как можно есть такую гадость? И налегла на мясное.

– Надо ввести смертную казнь за дерганье кошек и котов за хвост, – гордый своей фантазией, сказал кот.

Мы вчетвером чуть не подавились, честное слово. А я так вообще закашлялась, и Александру срочно пришлось меня спасать традиционным способом.

– А что? – уставился на нас Сенька, не понимая такой странной реакции со стороны людей. – Вы думаете, это так приятно?

– А почему сразу смертная казнь? – удивился князь, пряча улыбку. – Можно тоже за что-нибудь дернуть в отместку.

– Если я дерну в отместку за то, за что мне обычно хочется в такой ситуации, то предадут смертной казни меня, – проворчал он. – Причем без суда и следствия.

Я не удержалась и прыснула.

– А за что тебе обычно хочется дернуть? – не поняла Катерина.

– Я тебе потом объясню, – пискнула я ей на ухо. – Но рождаемость в деревне после этого резко снизится.

До нее наконец дошло, и теперь мы с Катериной откровенно веселились вдвоем.

– Злые вы, – с усмешкой глядя на нас, сказал Александр. – Можно подумать, только мужчины кошек за хвост дергают.

– Конечно, – ответила я. – Женщины их просто сразу отрывают.

Виктор затравленно посмотрел в нашу сторону, но тут же мстительно сощурился.

– Ничего, Сень, мы с тобой наведем свои порядки. – И советник положил руку коту на спину. – Они у нас попляшут еще, вот увидишь.

Неожиданно запахло паленой шерстью. И это заметила не только я. Мы подозрительно принюхались и удивленно уставились на кота, от которого уже начал валить дым.

– Ты что делаешь, изверг?! – вдруг заорал Сенька, шарахаясь от Виктора и кубарем скатываясь на пол. – Я тебя поддерживаю, духовным наставником твоим чуть ли не являюсь, а ты меня поджарить решил?! Предатель!

Мы все поспешно вскочили. Виктор схватился за скатерть, но она вспыхнула у него в руках. Александр быстро опрокинул на нее стакан воды.

Так вот куда веточка огонь-травы подевалась! В салатик угодила. А я-то думала…

– Виктор, замри и ни к чему не прикасайся! – скомандовала я. – Иначе ты спалишь весь замок.

Советник, как ни странно, послушался, застыв испуганным изваянием. Его ладони слабо мерцали огненными искорками.

– Ты у меня точно дождешься, – прорычал он, придя к единственному верному выводу, что все это мной подстроено специально.

– Кошмар! – орал между тем дымящийся Сенька. – А говорят, люди кошек не едят! Чуть шашлык из меня не сделали! Жестокие! Злые! Кровопийцы! Кошконенавистники!

Его вопли потонули в яблочном соке, которым Катерина щедро ливанула из графина на тлеющий кошачий бок, а что в морду попала – так это ерунда. Дымить сразу перестало, но мерзкого запаха только прибавилось. На боку бедного животного виднелся четкий опаленный отпечаток пятерни советника.

Сенька яблочный душ оценил еще меньше, чем поджаривание.

– Совсем очумели! – возобновил он свою гневную отповедь. – У меня только личная жизнь налаживаться начала, а вы мне тут устроили… А-а-а-а, помогите хоть кто-нибудь…

Это он уже орал, потому что я завалила кота на пол, чтобы внимательно проверить тяжесть нанесенного ему увечья. До ожогов дело, слава богу, не дошло, но эстетический вид изрядно попортило, о чем я и сообщила пострадавшему, внимательно его осмотрев.

– Все! Я с вами больше не общаюсь! – разобиделся кот, бросаясь вон из столовой, как только я его выпустила, и выступал уже из-за угла, с безопасного расстояния. – Вы испортили мне всю жизнь! Алена, это твои проделки! У князя вряд ли на такое ума хватит!

– Сень, успокойся, – попыталась я вразумить не в меру разошедшегося лохматого друга. – Наращу я тебе шерсть, не волнуйся, как новенькая будет.

– Я же теперь на улицу выйти не смогу, чтоб меня не засмеяли. А у меня свидание на завтра назначено!

– До завтра наращу, – пообещала я. Сенька недоверчиво посмотрел в мою сторону.

– Я у тебя в комнате буду, – буркнул он. – Не вырастишь до завтра шерсть, я тебе в кровать гадить начну. – И поспешно шмыгнул к лестнице.

Я чуть не задохнулась от возмущения. И он еще смеет называть себя культурным?!

Воцарившаяся за моей спиной тишина не предвещала ничего хорошего, и я посчитала за благо потихоньку улизнуть следом за Сенькой, но мой малодушный отступательный маневр быстро раскусили.

– Алена, а теперь объясни мне, в чем все-таки дело? – Александр за плечи развернул меня к себе и строго посмотрел в глаза.

Я виновато отвела взгляд.

– А я предупреждал, что ничего хорошего из этого не выйдет, – прошипел Виктор, приближаясь к нам.

Действие травки уже кончилось, и невинно пострадавший пылал теперь только жаждой мщения. Ну этот точно готов меня побить, ему только волю дай. Я попыталась в очередной раз сбежать.

– Откуда в еде появилась огонь-трава? – продолжил допрос князь, пресекая все мои попытки улизнуть.

– Она сегодня на кухне какую-то дрянь варила, – сдал меня с потрохами советник.

– И вовсе не дрянь, – возмутилась я. – Если не понимаешь ничего в зельях и лекарствах, то уж лучше молчи.

– Так, подождите, – осадил нас Александр. – Алена, ты готовила что-то сегодня на кухне?!

Мне показалось или сам факт того, что я вообще что-то в состоянии приготовить, вызвал у него такое удивление?

– И вовсе не что-то, – пробурчала я. – Я готовила снадобье. А что такого? Ну да, в его состав входила огонь-трава. Кто же мог знать, что твои повара примут мои травки за обычную зелень и решат украсить ею салат? Нечего хватать все подряд.

– О боже, Алена… – застонал мой жених. – За тобой только глаз да глаз нужен.

– А я о чем говорил? – прищурился Виктор. – Специально небось подсунула.

Я обиделась. Вот вечно он на меня наговаривает, а потом так и получается. Сам виноват.

– Скажи спасибо – не дристун-трава тебе попалась. Александр, я правда не хотела.

Князь посмотрел на меня, как на самое большое недоразумение в мире, и тяжело вздохнул:

– Я выделю тебе комнату для всех твоих аптекарских и лекарственных опытов, только если ты пообещаешь больше не подходить близко к кухне. Договорились?

Я усиленно закивала, понимая, что мне уже ничего не грозит, к великому сожалению Виктора.

– Желательно, чтобы эта комната была подальше от замка, – проворчал советник.

– А что тебе не нравится, Виктор? – подала ехидный голос Катерина. – Многим женщинам нравятся горячие мужчины! А ты сегодня прямо искрил. Правда, оценить некому было.

И поскорее выскользнула из столовой, пока советник не нашелся с ответом.

– Я не представляю, как можно общаться с такими язвами, – прошипел «горячий мужчина». – Александр, и как ты с ними общий язык находишь? А с ней, – кивок в мою сторону, – особенно. Это же невозможно! Так и норовят со свету сжить.

– Очень просто, – улыбнулся князь. – Я ее люблю. Бери пример с меня.

Виктор с ужасом посмотрел в сторону двери, куда минуту назад выскочила Катерина, и, состроив физиономию «а ну вас к черту», удалился.

ГЛАВА 8

Лето давно уже вступило в свои законные права, щедро поливая землю солнечным светом, больше напоминавшим жар раскаленной печи. Зелень на деревьях потускнела и вяло обвисла от недостатка влаги, трава пожухла и в некоторых местах даже пожелтела. Птицы пели свои песни как-то неохотно и скорбно, а насекомые не торопились никого кусать – от зноя и у них аппетит пропал.

Мы с Катериной который день подряд валялись на берегу пруда и поджаривались на солнце. Мой изобретенный недавно крем от солнечных ожогов не давал нам превратиться в обугленные тушки, но от пекущего в голову огненного шара не спасал. Созданная над нами маленькая магическая тучка не продержалась и пяти минут, а энергии отняла у меня уйму. Повторять бесполезный опыт я не стала.

Учебники моей подруги, которые она всегда захватывала с собой, валялись рядом, но так и остались на сегодняшний день ни разу не открытыми. От жары мозги распекло до такой степени, что даже простое чтение казалось адским трудом. Купание не приносило облегчения – вода была почти горячей.