Охота на обаятельного дознавателя (СИ) - Дюжева Маргарита

Почему-то стало за них больно, даже всплакнуть захотелось, но вместо этого я пододвинулась ближе к Лилу, а потом и вовсе забралась к ей под руку, уткнувшись носом в худенькое плечико, и прикрыла глаза.

Глава 8

Я копалась под лестницей, где хранились старые книги и какие-то бумаги, в надежде найти что-нибудь интересное. Желательно компромат на Честера. Пикантный. И тут услышала осторожное шлепанье детских ног по ступенькам.

Лилу? В пять утра? Внезапно. Ладно мне не спится, а она то, чего вскочила?

Я аккуратно выглянула наружу и увидела, как девочка крадется, то и дело замирая и воровато оглядываясь назад.

…Любопытно.

Я забралась по стенке до самого потолка, и тихой тенью последовала за девочкой, ломая голову над тем, что это за игра такая. Оказалось, Лилу кралась на кухню. Высунув от усердия язык, она приоткрыла тяжелую дверь и через узкую щелочку шмыгнула внутрь. Я следом за ней.

Окна кухни выходили на север, поэтому здесь еще царствовал полумрак и рассветные лучи не пробивались сквозь плоские плотные шторы. Я-то все видела хорошо, а вот Лилу приходилось пробираться почти наощупь. Она кое-как нашла светильник и зажгла его, тут же охнув и зажмурившись. Подождала, пока глаза привыкнут к свету, потом принесла стул, забралась на него и начала проверять ящик за ящиком, вставая на цыпочки и смешно вытягивая шею, пытаясь рассмотреть, что лежало на верхних полках.

Я смотрела, смотрела и, наконец, не выдержала, спустилась к ней.

— Кря!

— Ой! — Лилу подскочила и чуть не упала со стула, — Пуся, ты меня напугала.

Я строго, насколько это вообще было возможно в облике морана, смотрела на нее и ждала объяснений, что здесь творится.

— Понимаешь, — немного смущенно начала девочка, — я конфеты ищу. Я точно знаю, что отец привез из города сладости от Большой Элли.

Сладости от Большой Элли? Это такие шоколадные, с орехами и сушеными фруктами? Такие, что таят во рту и ничего не можешь сказать от блаженства? Те, которые мои любимые?

— Он отдал их кухарке и велел выдавать только на завтрак и на вечерний чай, — возмущалась девочка, — но это же неправильно! Они такие вкусные, что их надо съедать сразу!

Я согласно крякнула.

— Вот ты меня понимаешь, а папа нет. Говорит, что зубы плохие будут…

Нет, Честер, конечно, прав. От конфет болят зубы и растет попа, но… это же сладости от Большой Элли!!!

— Давай искать. Я буду верхние полки проверять, а ты следи, чтобы никто не зашел! — махнула лапкой на дверь.

Как ни странно, но девчонка прекрасно поняла, что я от нее хочу. Подскочила к двери, приникла лицом к щели и прошептала:

— Все чисто.

Я начала шнырять по полкам. Просовывала кончик хвостика в зазор, открывала дверцу и принюхивалась, после каждого ящика недовольно крякая:

— Пусто, — и к следующему.

С пятой попытки мне повезло. Я уловила тонкий аромат конфет и довольно заурчав, забралась на полку. Разворошила мешочек и тихо позвала Лилу. Она тут же оказалась под шкафчиком, запрокинула голову и с надеждой в голосе спросила:

— Нашла?

— Нашла!

Прихватив первую конфету зубами за блестящую фольгу, я вытащила ее из мешка и аккуратно скинула вниз. Лилу ловко поймала и сунула ее в карман пижамы. Я сбросила еще несколько штук.

— Давай еще!

— Нет!

— Ты права. Заметят и тогда будут проблемы.

Молодец, девочка, соображаешь. Я взъерошила оставшиеся конфеты, так чтобы они лежали пышнее, затянула завязки на мешочке и аккуратно прикрыла ящичек.

— Идем отсюда.

И мы покрались прочь с кухни. Я первая, забегая вперед и проверяя не поджидает ли нас кто за углом, а Лилу следом, придерживая карманы, в которых шелестели обертками вожделенные конфеты. Нам удалось без происшествий добраться до ее комнаты, там мы забрались под одеяло и с упоением принялись за сладости, дружно чавкая и весело переглядываясь. Было очень вкусно. Правда потом пришлось еще раз идти на кухню, потому что все слиплось и нестерпимо хотелось пить.

Во вторую вылазку мы чуть не попались. После ночного загула домой вернулся Эдвард, и нам едва удалось скрыться в комнате до того, как он поднялся на второй этаж.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Спасибо! — счастливая Лилу снова забралась в постель, — теперь можно и дальше спать.

Можно. Я тоже улеглась, клубочком свернувшись у нее в ногах.

— Вечером еще раз пойдем за конфетами, — сонно прошептала девочка, прежде чем окончательно заснуть. В ответ я что-то блаженно хрюкнула и тоже прикрыла глаза. На душе было очень хорошо и спокойно.

Утром мы с ней проспали все на свете. Проснулись только когда в комнату вошла Ванесса:

— Лилу, подъем! Хватит спать! Идем завтракать!

— Я не хочу, — мелкая резко натянула себе на голову одеяло, и в результате я шмякнулась на пол.

— Ничего не знаю. Отец перед уходом велел тебя поднять и накормить. Вставай. Мне некогда с тобой возиться.

Что же вы все такие занятые, а?

Честеру некогда, Ванессе некогда, про Эда вообще молчу. Бедная Лилу.

— Поешь и будешь заниматься. Твой педагог придет уже через полчаса.

Стоило только заговорить об уроках, как Лилу тут же насупилась и растеряла все свое хорошее настроение. Ей предстоял долгий и нудный день в компании с эйлой Родуш, которую сердобольный папенька все-таки нанял для того, чтобы подтянуть младшую дочь.

Я ободряюще прикоснулась к ней лапкой и кивнула, как бы говоря «держись, все будет хорошо». Лилу горько вздохнула, погладила меня по голове и пошла умываться.

***

— Зачем ты притащил это чучело? — в очередной раз спросил у отца Эдвард, наблюдая за тем, как я ем.

Мне удалось утащить последний пончик прямо у него из-под носа. Снова орать и кидаться в меня тапками он не решился, помня о том, как ему прилетел смачный подзатыльник от Честера за то, что обижает маленьких и слабых. Но зато наградил таким взглядом, что впору бежать и прятаться. Но вместо этого я, как истинная ведьма, продолжала его доводить. Сидела напротив и смачно жевала пончик, блаженно прикрывая глаза и всем своим видом показывая, что мне о-о-очень вкусно.

Парень зло скрипнул зубами и отвернулся.

— Лучше бы собаку принес. От нее и то толку больше, чем от этой тупицы.

— Пуся, между прочим, очень умная, — тут же вступилась за меня смелая Лилу.

— Да ты что? — старший брат схватил у нее пончик и прежде, чем мелкая успела возмутиться — полностью запихал ее в рот.

Вот гаденыш! Впрочем, Лилу в долгу не осталась — пнула его под столом.

— Ах, ты! — он охнул и потер коленку.

— Да! Она умная! Она мне помогает…

Я замерла, напряженно уставившись на девочку. Сейчас точно все разболтает!

К счастью, Лилу все-таки сообразила, что надо остановиться. Она посмотрела на меня, потом на остальных собравшихся за столом, смущенно почесала нос и сказала:

— Она помогает мне справиться со скукой.

— Надо же какая молодец. Ты еще скажи, что с ней разговариваешь. И она все понимает, — не унимался Эдвард.

— Конечно, — девочка даже удивилась такому замечанию, — она все-все понимает. И разговаривает со мной.

— Угу. А ты у нас знаешь язык моранов?

— Да какая разница, какой у нее язык! Мы и без слов друг друга прекрасно понимаем.

Вот тут она права. Мы с Лилу были на одной волне. Я что-то крякну — она тут же понимает, о чем речь. Проницательная девочка. Умненькая. Жаль папаша этого не видит, и заставляет ее заниматься с этой противной эйлой Родуш.

С тех пор, как Честер начал платить ей за индивидуальные занятия с ребенком, она развила такую бурную деятельность, что мелкой иногда некогда было продохнуть из-за уроков. Зато сразу педагог сменила гнев на милость и не забывала в присутствии Кьярри повторять, что стоило только начать заниматься и результаты не заставили себя ждать. И гордый отец, довольный тем, что исполнил свой родительский долг, отваливал еще больше денег в качестве благодарности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})