Александр Погодин - Гном – Сын Дракона

– Кто такие и куда путь держите, – спрашивают.

Задираться не было смысла и я им ответил честно.

– Проездом в порт, корабль нанять хотим,

Старший из них оглядел меня, тамгу походного вождя и бунчук увидел давно, а больше ничего и не надо было. С империей мы не воевали и можем свободно передвигаться по ее землям.

– Кого вы воевать хотите? – задаю встречный вопрос.

Старший вздохнул и заговорил:

– Рядом, в дневном переходе, есть местечко поганое, Ведьмина падь называется, долина километров двести длинной и сто шириной. Раньше жил там колдун и развел он нечисти немерено, которая в один прекрасный день его и сожрала. Пытались долину очистить, но не получилось, слишком сильные и злые твари там водились. Приходили колдуны – хвастались, вроде им это на раз плюнуть, но после того, как они туда вошли, их больше не видел никто. Лет двадцать назад объявился в долине дракон, и не простой, а с тремя головами. Нечисть он извел быстро, в округе стало спокойно, крестьяне поселились в долине, дракон их не трогал, но услышали про него рыцари и другие искатели подвигов и поперли туда табунами. Всем хотелось завалить такое чудо, а потом хвастать, пожинать лавры победителя необычного дракона. Только дальше входа в долину никто не прошел, всех спалил нахрен.

– Сам он нападал на кого-нибудь? – спрашиваю.

– Никогда! – отвечает.

– Так зачем вы его дразните, а если разозлите и он спалит все в округе, неужели не можете обуздать этих сопляков?

Два его спутника засопели и что-то хотели вякнуть, но старший их заткнул.

– Осталось еще десять дней, если кто-то договориться с драконом или убьет его, станет бароном в Ведьминой пади. Земля там богатая, есть серебряный рудник и медь встречается, да и растет все очень хорошо. Если не получиться, падь перекроют и не один железнолобый туда не попадет, все отойдет под руку императора. Документы уже готовы, только имя осталось вписать.

– Эти собрались договориться? – кивая на рыцарей. – Разве такие что-то могут, кроме махания мечом.

– Наняли пять колдунов и думают, что все, уже победили, бывали здесь и с магами, но никто не вернулся.

– Ты чем здесь занимаешься?

– Считаю, сколько дураков в пади головы сложили.

– Отошли своих друзей назад, мне с тобой поговорить надо.

Глянул он на меня подозрительно, но сделал так, как его просили.

– Когда эти собираются пойти на дракона? – спрашиваю.

– Да дней через пять-шесть, подойдут еще два мага и отправятся всем стадом подыхать.

– Не веришь в успех?

– Нет, за пятнадцать лет я многих повидал. Были среди них и матерые, а эти, шваль, откуда только сбежались, все подохнут.

– Пойдешь с ними?

– Я что, похож на самоубийцу?

– Приходи, – говорю, – и бумаги на баронство с собой прихвати.

– Ты что, хочешь со своими орками головы ему открутить? Не получиться, останется от вас один пепел.

– Похож я на дурака? – спрашиваю. – Договорюсь с ним, и все будет хорошо.

– Как, договоришься без драки и он тебя будет слушать?

– Будет, могу я с ними говорить, вот Лорд знает.

Ченовер засмеялся и подтвердил:

– Один до сих пор в клетке сидит, после переговоров, – и дальше ржет, зараза.

Старший неверяще покачал головой, но согласился прийти и посмотреть, а потом подумал и сказал:

– До сих пор договариваться с ним никто не пытался, может быть и зря, – развернулся и по рысил к железнолобым.

Мы колонной прошли мимо этих придурков и под напутственные смешки, улюлюканье и пожелание доброй охоты, двинули к Ведьминой пади. Не доходя до входа в долину полкилометра, остановились и с Лордом вдвоем порысили в 'гости' к дракону. Представьте себе кувшин, вот и долина на него была похожа. Вход шириной метров двести и с полкилометра длинной между крутых холмов, а дальше резко расширяясь также между невысоких гор, поросших лесом, начиналась долина. Вдалеке виднелась деревенька, дома в ней добротные, каменные, крестьяне что-то делали на полях. Когда проезжали мимо на нас косились и что-то бухтели. Один, видимо староста подошел и спросил:

– Опять нашего господина тревожить будете?

– А что, хороший барон из дракона получился?

– Всем желаем таких, жили бы тогда люди припеваючи.

– Нет, беспокоить не будем, а поговорим только. Где он, кстати, обитает?

– Озеро видите, а за ним скалу, там в пещере он и живет.

Подъехали к озеру, спрыгнули с ящеров и только собрались присесть, раздалось мощное БУХ. Из пещеры вылетел громадный дракон, а за ним огромный язык пламени. Ящер летел как снаряд из баллисты, крыльями не пользовался и не понятно, что за сила выкинула его из пещеры. Через мгновение, он плюхнулся недалеко от берега и скрылся под водой. Прошло несколько минут и на поверхности показалась здоровенная башка дракона и две поменьше.

– Кто насрал в моей пещере? – проревела средняя.

– Ну мы, пукнули, и не в твоей а в нашей, – ответили хором крайние головы.

– А поджигали тоже обе?

– Да, – опять проревел хор.

– Стервы вы, – устало сказала средняя, – отгрызу я вас или утоплюсь нахрен. Ну как можно так жить, а? – вдруг обратился он ко мне.– Я мужик, а эти считают себя бабами, десятый год сидят на диете, жрут одну траву, стоит мне съесть бычка, как начинает от ихних салатов пучить. Усну, а стервы напердят, а потом подожгут газы, эффект ты видел.

Лорд хохотал, а я держался пока.

– Смешно, – грустно спросила средняя, – а что делать мне? Подскажи, ты же сам дракон.

– Почему вас трое в одном теле, да еще разнополых, родился так?

– Нормальный мужик был я, однажды сел играть в карты с одной ведьмой. Предварительно хорошо выпили, приперся ее друг, сел тоже с нами. Обыграл я их подчистую, ведьму трогать не стал, хорошая бабка, хоть и страшная, а этого хмыря раздел до гола, остался на нем один браслетик, сыграли на него, опять выиграл, он уперся, отдавать выигрыш не хотел, я отобрал у него, а самому дал пинка. Помню только, летит он и орет: 'Чтоб провалился ты….', а куда – не слышал. Очнулся уже с тремя головами. Народишко здесь поганый, сразу полезли со своим железом, головы мои захотели получить. Хоть бы один спросил что-то или вызвал на честный бой. Хрена, все стараются исподтишка в бок что-нибудь воткнуть. Лежал теперь их скорлупки вон там, под навесом. Мужички одни мне рады, а так давно бы сбежал отсюда.

– Как хорошо было дома, – продолжил он, – подеремся, рыло друг другу разобьем, а потом мировую делаем. Разнесем какой-нибудь кабак по бревнышку, девок поимеем и опять жизнь прекрасна.

– Так вы как сходились, ты в человеческом или в драконьем облике?

– Конечно в человеческом, иначе не интересно, силы слишком не равны. Правила для всех одни писаны, были конечно уроды, но их башки быстро украшали у какого-нибудь князя стенку над камином. Весело, хорошо жили, – с тоской проговорил он, – а здесь, тьфу, болото гнилое.

– Обернись человеком, может и настроение поднимется.

– Не могу, – говорит, – эти две заразы мешают.

Посмотрел я на другие головы и так мне его и их стало жалко, жуть.

– Вы как к нему прицепились, – спрашиваю.

– Спасали дурака, да вот и сами оказались здесь вместе с ним.

Средняя резко прянула вверх и удивленно выкатила глаза:

– Как это спасали?

– Так вот и пытались спасти. Когда дед тебя проклял и запулил сюда, открылся портал, а мы старались этого дурака удержать, да вот и сами сюда провалились. Перемешало нас при переносе, ладно не раскидало по кусочкам. Оказались мы в его теле, вот так и живем четверть века.

– Так вы Фрася и Кася?

– Да, что только узнал?

– Так что же вы, стервы, жизнь мне портили? Ведь ни одной минутки спокойной не помню.

– Кто нам клялся в вечной любви? Ты, козел, а здесь, стоит нам задремать как твоя башка высовывается из пещеры и высматривает девок. А уж как ты представлял что с ними делать будешь, это фиг опишешь.

– Так нихрена я с ними в драконьем облике и не сделал бы, – взвыла средняя голова.

– Да, – отвечают ему хором Фрася с Касей, – но ведь мечтал, а нас ни разу не вспомнил, засранец. Вот проклятье дедово спадет, разъединимся, мы тебе бороду и яйца оторвем.

– Нет, – сказала или Фрася или Кася, – яйца оставим, пусть отрабатывает двадцатипятилетний простой.

Другая с ней согласилась.

– Но бороду тебе вырвем, кобель паршивый.

– Что же вы раньше молчали, а только срали да пакости устраивали?

– Не ври, только последние десять лет, а раньше терпели тебя, козла, но скоро за все отыграемся.

– Как разъединимся и когда? – взвыла средняя.

– Всему свое время, – хором ему ответили соседние головы.– Как вас зовут, молодой человек?

Я вспомнил, что не представился:

– Малыш,– говорю, – гном.

Средняя голова озадаченно стала лупать глазами и пускать из ноздрей дымок.