Разожги мой огонь - Куив Макдоннелл

class="p1">Бэнкрофт поднес палец к носу и отдернул его, чтобы убедиться, что из его левой ноздри медленно, но верно течет струйка крови.

- Ну, с другой стороны, у меня наконец-то есть вещественные доказательства. Я немного волновался, что мой разум снова устроил сафари.

- Это не так.

- Слава богу, - сказал Бэнкрофт. - И каково было сражаться с Халком Хоганом? Теперь, когда ты мне врезал, я стал больше уважать рестлинг.

Пилигрим нахмурился, услышав это замечание, но ничего не сказал.

- Теперь, когда ты выкинул это из головы, - продолжил Бэнкрофт, - хочешь просветить меня относительно смысла всей этой ерунды? Начнем с того, почему ты приложил столько усилий, чтобы меня арестовали?

Пилигрим приподнял бровь.

- Может, мне нравится смотреть, как вы выставляете себя шутом?

Бэнкрофт на мгновение посмотрел на мужчину.

- Нет, ты не кажешься мне приколистом, так что перейдем к делу. Полагаю, ты хотел, чтобы я был здесь, - затем он указал пальцем на мир в целом, - чтобы я не был там. Не волнуйся, я быстро уйду отсюда, и какой бы интерес у тебя ни был к Стелле, я переверну небо и землю, чтобы остановить тебя. Она под моей защитой.

Пилигрим наклонил голову.

- Прошу прощения?

- Ты услышал меня громко и ясно.

- Эта девушка меня не интересует.

- Чушь. Я видел, как ты за ней следил.

Пилигрим тихонько покачал головой и усмехнулся с таким звуком, словно открылась крышка гроба.

- Я не следовал за ней, я следовал за вами.

Бэнкрофт задумался.

- Хотя я польщен проявленным интересом, на самом деле я сейчас ни с кем не встречаюсь.

- Ваша дерзость мне становится все более скучной, мистер Бэнкрофт.

- Извини, что разочаровал. Так что, если тебя не интересует Стелла, почему… - Бэнкрофт оставил эту мысль в подвешенном состоянии.

- Нам нужна была спокойная беседа тет-а-тет.

Он вспомнил человека, стоявшего на мосту, рядом с парковкой, в толпе на Халм-стрит. Бэнкрофт хлопнул по столу перед собой.

- И кто бы ты ни был, чем бы ты ни был – ты не можешь войти в наш офис, он же Церковь Старых Душ, не так ли?

Наступил момент восхитительной радости, когда Пилигрим неловко переступил с ноги на ногу.

- Вот и все, не так ли? Это растафарианец и его маленькая подружка, или тебе просто не разрешено находиться на святой земле?

- Как вы смеете, сэр. Я человек безупречной веры и характера.

- Который только что ударил кулаком безоружного человека. Ты не Мать Тереза.

- Ваша наглость невыносима.

- Хорошо. Возможно, тебе стоит вернуться и сказать тому члену Основателей, на которого ты работаешь, что эта работа не для тебя.

Пилигрим усмехнулся.

- Вы думаете, вы такой умный? Вы не знаете, с чем связались. Мне нет никакого дела до мелких дрязг вашего живого мира.

Бэнкрофт скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене.

- Ладно, Ретт Батлер, что же тогда, будь я проклят, тебя волнует?

- Уместный выбор слов, поскольку, как видите, мистер Бэнкрофт, вы - действительно прокляты.

На его осуждение он лишь пожал плечами

- Никаких аргументов. Возможно, мы уже в аду. Это, безусловно, объяснило бы декор.

- Молчать, - прорычал Пилигрим. - Я представляю сущность, которую вы можете называть Хранителем Мертвых. Наша задача - защищать мир духов, а вы были замешаны в самом отвратительном из нарушений.

Бэнкрофт ничего на это не сказал.

- Ваше молчание делает вам небольшую честь. Я говорю о некоем Саймоне Браше и вашей роли в осквернении его духа.

В конце концов Бэнкрофт вмешался, не отрывая глаз от стола.

- Зачинщиком всего этого был не я…

- Нет, - прервал Пилигрим. - Мы знаем об этом, и с этим человеком уже разобрались. Тем не менее, вы знали, что когда дух Саймона Браша пришел к вам, он страдал, будучи использованным в качестве невольного представителя того, кого вы считали своей умершей женой. И поскольку это вас устраивало, вы игнорировали его страдания, чтобы добиться своих собственных целей.

Бэнкрофт не отрывал глаз от стола. Его голова была заполнена воспоминаниями, которые снова и снова прокручивались у него в голове за последние несколько недель. Он причинил боль не только Стелле. В его голосе послышалась заминка, когда он снова заговорил.

- Это справедливо.

- Так оно и есть, - подтвердил Пилигрим. - Лично я, наблюдая за вами и считая вас неисправимым, не желаю ничего большего, чем подвергнуть вас справедливому наказанию. Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Бэнкрофт пожал плечами.

- Я не был бы первым человеком, который умрет под стражей в полиции.

- Умрет? - повторил Пилигрим, и в его голосе послышалось презрение. - Проклятие живых - быть настолько зашоренными, чтобы верить, что смерть - это худшее, что может с ними случиться.

Бэнкрофт посмотрел на мужчину. Вблизи в его глазах было что-то большее. Зрачки были не столько черными, сколько лишенными всякого цвета, света, надежды. Они были пустотой, глядящей в ответ.

Пилигрим едва заметно кивнул головой и вдруг комната превратилась в извивающуюся массу эфирной плоти, покрытые волдырями лица кричали, руки отчаянно тянулись к Бэнкрофту со всех сторон, царапая его кожу.

Видение исчезло так же быстро, как и появилось, крик Бэнкрофта замер у него в горле прежде, чем он успел издать его.

- Это, - сказал Пилигрим, - должно стать вашей вечной судьбой за вашу роль в этом осквернении. По моему скромному мнению, вы недостойны и неисправимы.

Бэнкрофт облизнул губы и почувствовал вкус крови, которая текла из его носа. Он хотел закрыть глаза и пожелать, чтобы все это ушло, но он боялся, что это привлечет адское видение обратно.

- Возможно, ты прав, - он моргнул пару раз, пытаясь вернуться в настоящее. Его кожа была покрыта холодным потом, который стекал по спине ледяными ручейками. Он постучал дрожащими пальцами по столешнице, каким-то образом успокоенный ее прочностью. Собираясь с мыслями, он прокашлялся. - И все же, есть что-то в том, как ты это сказал, что заставляет меня думать, что твое скромное мнение не имеет такого веса, как тебе бы хотелось.

Пилигрим провел пальцем по шраму на щеке, в его дыхании послышался рык, прежде чем он снова заговорил.

- Есть те, кто считает, что вы достойны второго шанса. Судьба поместила вас в орбиту большего осквернения. Докажите, что вы достойны, исправив эту невыразимую