Ксения Чайкова - Принцесса и ее рыцарь.

И тут я поняла, что безумие, несмотря на распространенное мнение,— болезнь весьма заразная, причем передающаяся воздушно-капельным путем или при тактильных контактах и проявляющаяся незамедлительно. Иначе с чего бы большое зеркало в прихожей, напротив которого остановился Ариан, вдруг начало откалывать невероятные штуки? Наши отражения, глядящиеся рядом очень мило и колоритно — сумасшедший блондинчик и встрепанная нервная брюнетка,— сами собой скомкались и начали стремительно вращаться, образуя воронку, уходящую в глубины зазеркалья, как вода из ванны с выдернутой затычкой. Я в ужасе взирала на образовавшийся водоворот, какой-то частью сознания совершенно спокойно и отстраненно отмечая, что сходить сума, оказывается, абсолютно не больно и даже не противно, просто ощущаешь себя какой-то иной, не такой, как раньше. В этот философски-расслабленный момент Ариан резко выкрикнул несколько непонятных слов, показавшихся мне бредом сумасшедшего, и ткнул указательным пальцем прямо в центр завихрения. Я понимаю, как невероятно это звучит, но его рука провалилась в зеркало по запястье! Да что это такое?! Я в шоке ахнула и непроизвольно попятилась, но называющий себя рыцарем держал меня крепко и отступление не санкционировал.

— Вы позволите, принцесса?! — Он, несмотря на слабые протесты и попытки не позволить, подхватил меня на руки и решительно шагнул прямо в зеркало.

Я тихо взвизгнула и невольно зажмурилась, ожидая столкновения с ледяным стеклом. Но его не последовало. Показалось, что я в феврале шагнула в прорубь. По лицу стеганул жуткий холод, мгновенно охвативший все тело, затем нахлынул жар, испепеляя то, что еще не до конца промерзло, а потом чувства как-то притупились, сменившись ощущением свободного падения. Я открыла глаза и в ужасе увидела, что мы с Арианом, по-прежнему трепетно прижимающим меня к груди, веселым клубком падаем с большой высоты, пробивая жиденькие кучевые облака. Я бестолково замотала головой — не желаю я низвергаться в какие-то непонятные дали в столь сомнительной компании,— но моего мнения никто не спрашивал, белокурый красавчик только крепче прижал меня к себе и ободряюще улыбнулся.

Вырываться смысла уже не было (руки Ариана представляли собой хоть какую-то иллюзию опоры), и я замерла, обреченно вглядываясь в стремительно приближающееся зеленое море — похоже, под нами был лес. И город. И замок... Я с каким-то равнодушным интересом будущего трупа всматривалась в многочисленные крыши, скаты и шпили, прикидывая, какой из них мы с разлету поприветствуем своими телами. Знакомая с законами физики, я понимала, что дело закончится очень плохо,— слишком уж большое ускорение набрала наша колоритная парочка, выпав из загадочного предмета, который вот уже два года успешно притворялся самым обычным зеркалом.

А замок приближался. Можно было уже разглядеть крытые анфилады и переходы... развевающиеся на шпилях флаги (золотой кленовый лист на темно-зеленом фоне)... кусты и дорожки в саду... каких-то невероятно стройных и изящных людей в странных костюмах... каждую черепицу на покатых крышах башен... сухие листики, веточки и травинки, застрявшие в водостоках... Ну все! Я, пребывая в непоколебимой уверенности, что именно на крыше этой изящной башенки и окончу свой земной путь, вновь зажмурилась — в конце концов, если даже мне и суждено разбиться насмерть, никто не может обязать меня еще и любоваться на этот процесс.

Но ожидаемой боли и трагической гибели не последовало, падение все не заканчивалось, я, приоткрыв один глаз, откровенно не поверила ему и призвала на помощь второй. Тот подтвердил мнение соседа, однако мне от этого легче не стало — мы с Арианом, по-прежнему держась друг за друга, попросту пролетели сквозь крышу, словно не заметив ее, и теперь, стремительно теряя скорость, падали через какие-то этажи и комнаты. Перед глазами проносились разрозненные, обрывочные образы — сине-зеленые разводы ковра, обитое шелком кресло, резной столик на гнутых ножках, болонка с бантом на шее, напольный подсвечник, чайник и две чашки на каком-то металлическом, похоже серебряном, подносе, чьи-то тапочки с трогательными помпонами... Краем глаза я замечала и людей, но они, судя по отсутствию встревоженных воплей и испуганного визга, нас, столь стремительно являющихся из потолка и проваливающихся сквозь паркетные полы, не видели. Кошмар какой... «Если в стенке видишь люки, не волнуйся, это глюки! — ехидно пропел внутренний голос, и я с ужасом поняла, что схожу с ума окончательно и бесповоротно: конечно, я и раньше грешила разговорами с «умным человеком», то бишь с собой, любимой, но обычно это случалось при менее трагичных и непонятных обстоятельствах, да и издевалась я сама над собой впервые.

Падение закончилось неожиданно. Мы не провалились, а просто-напросто столкнулись с очередным полом, вернее, с лежавшим на нем чем-то белыми относительно мягким. Сначала это мягкое пятой точкой поприветствовала я, а потом сверху свалился Ариан, заставив охнуть меня и придушенно всхлипнуть что-то снизу. Я, не отдавая себе отчета в том, что делаю, прихлопнула непонятный предмет ладонью, дабы не рыпался, и вот тут-то поняла: если уж сходить с ума, то весело То, на чем покоилась моя сраженная всем происходящим тушка, вздрогнуло, конвульсивно дернулось и разразилось приглушенной, но на редкость певучей и образной бранью. Что? Да-а, похоже, развлечения только начинаются...

Подо мной подергивалось и извивалось обнаженное мужское тело, стройное, сильное, гибкое, изумительно сложенное и гармоничное. Я попыталась сползти с него, явно недовольного моим месторасположением на его накачанном прессе, но, судя по вновь грянувшей ругани, не слишком в этом преуспела. Понимаю, каблуками по лицу и коленями в грудь — не слишком приятно. Ну а я виновата, что на мне в свою очередь валяется Ариан?! Пнуть его, что ли, чтобы зашевелился?! Но назвавший себя рыцарем сумел встать без моего вмешательства, отряхнулся и бережно поднял на ноги меня. Тело на полу облегченно зашевелилось и одним плавным движением перетекло в сидячее положение. Я с изумлением заметила, что лежало оно на огромном зеркале, покрытом какими-то странными знаками и символами, похожими на арабскую вязь и китайские иероглифы одновременно.

— Ну что?!

М-да, таким нежным голоском не ругаться, а только серенады под мандолину в лунные ночи петь, любая девушка позавидует тембру и мягкости.

— Получилось! — восторженно отозвался Ариан, вновь схватив меня за руку.— Принцесса с нами!

—Да-а? — Тип, по-прежнему сидя голой задницей на зеркале, внимательно оглядел меня с головы до ног, потом, видимо не удовлетворившись осмотром, протянул руку, явно намереваясь еще и пощупать. Я глянула так, что ручонка мигом отдернулась и вернулась на колени. Нудист презрительно фыркнул и оповестил: — Что-то не слишком она похожа на принцессу!

— А ты, мой милый, не очень-то смахиваешь на принца, так что не тебе меня критиковать. Лучше попридержи свой язычок и не возникай, если не хочешь нажить неприятности! — Ну что поделаешь, вообще-то я милая, вежливая и воспитанная, просто падения через зеркала в какие-то замки не способствуют укреплению нервной системы и желанию разводить турусы на колесах с сидящими на непонятных знаках голозадыми нудистами.

— Но я действительно принц! — Мягкий голосок голого обиженно дрогнул, я, не удержавшись, истерично хихикнуула в кулак — неужели я угадала и это и впрямь наследник какого-нибудь престола?! Сейчас я уже ничему не удивлюсь...

— Принцесса Кея, это и в самом деле принц! — трагически прошептал мне на ухо Ариан.— Это наследный принц эльфийского клана Кленового Листа!

— Пфе. . .— брезгливо фыркнула я и только потом сообразила, что мне сообщили.— Так это что, эльф? Тот самый, о котором ты упоминал?

— Похоже, принцессу удивляет не титул, а моя расовая принадлежность?! — полувопросительно-полуутвердительно и в то же время насмешливо протянул нудист, впервые поднимая голову и глядя мне в глаза.

Я невольно ахнула. Действительно эльф! Принц не принц — не знаю, но человек таким быть просто не может. Эльф был красив какой-то ирреальной, фантастической, порочной красотой. Огромные миндалевидные глаза, опушенные длиннющими ресницами, казалось, вобрали в свой пронзительно-зеленый цвет все краски, отпущенные природой этому невероятному созданию; кожа эльфа была светлой, словно никогда не видевшей солнца, а длинные, небрежно заправленные за острые уши волосы — белыми как снег. Тело было на диво гибким и гармоничным, натренированным, но не перекачанным. Мне особенно понравились ступни ног с тонкими, как у девушки, изящными щиколотками и идеально правильными пальцами — каждый последующий чуть короче предыдущего. Я восхищенно пялилась на это дивное существо, пока не поймала ответный взгляд — насмешливый, циничный и немного брезгливый. Такими глазами, наверное, объевшийся устриц и фуа-гра гурман глядит на квашеные арбузы, поданные с лапшой и малосольными огурцами. В изумрудных очах принца плескалось откровенное пресыщение женским вниманием и любовью. Видимо, он решил, что я тоже из тех глупых куриц, которые приходят в восторг от смазливой мордашки и накачанных мышц.