Ксения Чайкова - Принцесса и ее рыцарь.

— Эло, сделай милость, объясни, что тебя во мне не устраивает — мягким грудным голоском попросила девчонка, выделив иронической интонацией первое слово.

Но мне сейчас некогда обижаться на ее идиотские клички, проблема слишком серьезна, чтобы начинать отнекиваться или отмалчиваться.

— Видишь ли, милочка, ты слишком скудно и вызывающе одета, у нас так никто не ходит! У тебя могут возникнуть некоторые проблемы...

— Похоже, они возникли уже тогда, когда я в первый раз увидела твою самовлюбленную рож... э-э-э.., лицо! — насмешливо отозвалась иномирянка, подчеркнуто крутясь перед зеркалом и любуясь своим отражением.— А по-моему, все очень даже неплохо! Ариан, я тебе нравлюсь?

От такого прямого, что называется в лоб, и откровенного вопроса светловолосый рыцарь покраснел, как позднее яблочко, и пробормотал нечто невнятное, старательно глядя в стену.

— Вот видишь, Ариану нравится! — наставительно обратилась ко мне наглая девка, заправляя за ухо непослушный локон, и погрозила пальцем.— Экий ты привередливый, Эло! Или это тебя так принцевая жизнь избаловала? И каким же, интересно, должно быть население города, чтобы совратиться от одной несчастной юбки?

Я почувствовал, что сейчас просто придушу беспардонную дрянь. И мне за это ничего не будет! Но Ариан верно оценил недобрый блеск моих глаз и судорожно сжатые кулаки.

— Успокойся, принцесса не хотела тебя обидеть! Пожалуйста, поищи для нее какое-нибудь платье, ведь с ней в таком виде мы и впрямь не сможем ходить по городу!

Вот ведь ханжа! Нет бы сказать, что просто стесняется разгуливать по улицам с полураздетой девчонкой!

— Оставайтесь здесь! — Я вышел, изо всех сил хлопнув дверью, и, продемонстрирован таким образом свое недовольство, отправился в жилой сектор замка.

Ну и где мне добывать барахло для этой нахалки?! Хоть ты забирайся в гардеробную какой-нибудь из придворных дам и кради ее платья!

К счастью, божьей милостью не суждено мне было стать взломщиком — по дороге попалась служанка. Она так и не поняла, что произошло. Почтительно поклонившись своему принцу, девица еще и разогнуться не успела, как оказалась втянута в очень к месту попавшийся альков и удивленно уставилась на меня.

— Раздевайся! Ну!

Дура, явно как-то не так поняв мои намерения, взвизгнула от восторга и начала поспешно стаскивать с себя одежду. До конца это представление я не досмотрел — подобрал небрежно сброшенное на пол платье (думаю, бельем иномирянка уж как-нибудь обойдется своим) и поспешил убраться, пока деваха не сообразила, что к чему, и не подняла крик, что ее ограбил принц. Что с ней сталось дальше, я не интересовался, справедливо полагая, что такая взрослая девица уж как-нибудь доберется до своей комнаты и без помощи наследника престола.

Ариан

Оставшись с принцессой один на один, я попытался придумать тему для беседы, но не слишком в этом преуспел. Впрочем, она, похоже, и не желала, чтобы ее развлекали — переместившись в кресло, рассеянно оглядывала интерьер кабинета, очевидно думая о чем-то другом, и слегка покачивала согнутой в колене голой ногой. На щиколотке над туфлей поблескивал тонкий золотой браслет. Странное место для украшения. Я смущенно подумал, что принц прав, непременно желая ее переодеть. И как в ее Отражении так ходят?! Рубашка еще туда-сюда, но снизу же надето так мало, что это и неприличным-то язык не повернется назвать!

— Ариан!

— Да, принцесса?

— Скажи, а зачем вы меня сюда затащили? — Голос был какой-то устало-надломленный, бесцветный, словно эльфийский принц, уходя, унес с собой все ее эмоции.

— Принцесса…— Я растерялся, не зная, что ответить на такой странный вопрос.— Мы же уже обсуждали, что Пророчество говорит о...

— Про это я уже слышала! — Она нетерпеливо махнула рукой, показывая, что все помнит и поняла.— Я не так сформулировала свой вопрос, извини. Я хочу знать: если, допустим, я одержу победу над этим вашим илло... шути... в общем, чудищем, что, конечно, весьма сомнительно, но в принципе теоретически возможно, вы отпустите меня домой? Просто так, за красивые глазки, разумеется, никто меня не отпустит, это я уже поняла, но в случае благополучного исхода дела мне очень хочется вернуться в свой мир!

Но как же так? Ведь Пророчество ясно говорит, что принцесса Кея останется управлять страной и выйдет замуж за светловолосого юношу из нашего мира!

За тебя, что ли? В упавшем голосе скользнула легкая насмешка, в похожей манере она разговаривала с принцем.

Кажется, я покраснел.

— Возможно...

— Только ВОЗМОЖНО?

— Принцесса! — Я почувствовал, что это отличная возможность уточнить все детали, и опустился на колени перед креслом.— Я с радостью отдам за вас свою жизнь, и, скорее всего, так и произойдет, но... в общем, у меня ужеесть дама сердца и невеста...

— Да? Так чего же ты не женишься на ней?

— Понимаете... Согласно Пророчеству мужем принцессы станет блондин. Поэтому весь орден Светлого Локона считает себя ее женихами. И хранит ей Верность. А обручили меня с моей невестой еще в далеком детстве, до того как мне была оказана высочайшая честь попасть в ряды предполагаемых сопровождающих принцессы... И теперь она ждет меня в родительском замке, но, вполне возможно, помолвка скоро будет расторгнута — ведь такая знатная девушка не может оставаться старой девой, поджидая своего нареченного, которого, вероятно, и не дождется..,

Принцесса Кея Порывисто поднесла к губам сжатую в кулак руку и всхлипнула. Неужели я ухитрился довести ее до слез? Но чем? Я растерянно смотрел на беззвучно вздрагивающее в кресле тело, не зная, что предпринять, и тут сквозь стиснутые зубы таки прорвался один вздох, потом второй…, а потом принцесса разразилась звонким, немного истеричным хохотом, откинувшись на спинку и уронив руки на колени. Я бестолково затоптался рядом.

— Ой не могу... ха-ха... а СКОЛЬКО.., нет, невозможно... ха... ох... ну вот, сейчас тушь потечет...— Она утерла слезящиеся глаза и, чуть успокоившись, поинтересовалась: — А сколько рыцарей в вашем ордене? Хотя бы примерно?

— Сто пятнадцать, считаянаставников и главу ордена,— растерянно отозвался я, не понимая причин такой неожиданной вспышки.

— Ой… — Она закатилась снова и, уже не в силах хохотать, тихонько всхлипывала в сложенные лодочкой ладони.— Сто пятнадцать женихов! Вот это да! Круто я попала! Ну и разнообразие! Интересно, как я потом себе мужа выбирать буду смотрины устраивать, что ли? Для всех сразу? Вот уж повезло так повезло!

Кажется, я сказал что-то не то...

Ксения

Явившийся через пару минут Эло здорово поумерил мое веселье, вызванное сообщением о том, что я являюсь невестой ста пятнадцати женихов сразу. С гордостью разведчика, добывшего для командования сверхсекретные сведения о месторасположении вражеских складов с продовольствием, он нес на вытянутых руках такой наряд, что я сначала едва не заржала опять, но потом сообразила, что предназначается сие безобразие именно мне, и громко возмутилась:

— Я это надевать не буду!

— Да куда, скажи на милость, ты денешься?! — злобный эльф с размаху нахлобучил на меня жуткий нарядец и, пока я пыталась высвободить голову, ухитрился поймать мои руки, засунуть их в рукава, одернуть платье прямо поверх моей одежды и даже застегнуть крючки.

Я почувствовала себя коровой — наряд жал в поясе и был чуть маловат в груди и плечах.

— С какого недоростка ты это содрал?

— Какая тебе разница?! Потом сходишь к портному, закажешь себе платья по размеру. А пока иди в чем есть! По крайней мере, это приличнее твоего пояса!

— А ты у нас ханжа и скромник? — ехидно поинтересовалась я, высвобождая из пены кружев сумку, которую ухитрилась не потерять за время падения в этот мир, и вешая ее на плечо поверх платья. Оно мне не нравилось совершенно, хотя было и не без претензии на хороший вкус — бледно-зеленое, со сливочного цвета кружевами, достаточно закрытое, чтобы спрятать под собой мои одежду (правда, рукава рубашки все-таки пришлось закатать), идостаточно длинное, чтобы ежеминутно спотыкаться и пугаться в подоле.

Зеркало не сообщило ничего утешительного. Выглядела я безобразно — настолько, Насколько только возможно выглядеть в чужом тесном платье нелюбимого цвета. Из—под обшитого кружевами подола средневекового наряда выглядывали закругленные носы черных кожаных туфель, вывалившихся вместе со мной из двадцать первого века. Этой парой я гордилась безмерно — обошлась она мне в совершенно дикие деньги, ради этих изящных лодочек мне пришлось устроиться на работу и пять месяцев Откладывать всю зарплату до последней копейки. Бить их по чужому миру было откровенно жалко, бестолковый эльф, раз уж настолько озаботился моим гардеробом мог бы притащить заодно и обувь.