Второй шанс для Элии - Марина Николаевна Александрова

Парик.

Слово само всплыло в голове и показалось очень органичным к описанию этого предмета. Мужичок-император был разряжен в кружева и блестяще-золотой сюртук. Его мелкие острые глазки странно напоминали крысиные, отчего становилось и вовсе не по себе. Подле трона расположилось ещё двое мужчин, разряженных в столь же блестящие вещи, но без париков. А, вот у подножья лестницы, которая вела к возвышению, стояли и вовсе непонятные товарищи. Светловолосая женщина лет двадцати пяти, выглядела искушающе-прекрасной. Вырез её кричаще-розового платья был столь глубоким, что не смотреть на выпирающую грудь было практически невозможно, чем все и занимались, судя по всему в ожидании нас. Рядом с ней был полноватый мужчина. Тоже блондин с румянцем во всю щеку и блестящими карими глазами, которые даже не пытались оторваться от зрелища, что представляла соседка. Сама же дама пожирала глазами лишь императора, а этот крыс в короне и рад стараться, скалясь в ответ. Так же тут была женщина средних лет в белом чепце и совершено закрытом темно-коричневом платье и парень лет пятнадцати в довольно поношенных брюках и сюртуке будто с чужого плеча.

— Дочь графа Изэр — Элия Изэр? — поинтересовался у слуги, что привел меня мужчина, что стоял за спиной императора и обладал самым умным лицом из присутствующих.

— Да, ваша светлость, — глубоко склонившись пролепетал слуга, а я как положено по всем нормам этикета присела в глубоком поклоне сложив руки крест на крест на поясе и чуть склонив голову.

— Какое очаровательное дитя, — сказал император, а у меня от его слов и маслянистого взгляда мороз пополз по коже.

Во-первых, я действительно выросла очень даже симпатичной. Но в графстве Изэр меня все знали, поэтому симпатичной считать не рисковал никто. Тем более, ляпнуть, что я «очаровательное дитя» и пройтись таким многозначительным взглядом по моей фигуре… Однажды Тьери, старший брат Берты, как-то пытался ко мне подкатить с такими вот глазёнками. Тогда мне стукнуло пятнадцать, и я начала худеть и расти. Тогда-то парень и решил, а почему бы и не попытать счастье с никому не нужным бастардом. Он был пьян, а я… Ну, я в принципе не в себе бываю в такие моменты, когда, что-то происходит из ряда вон…

Тьери нашли в канаве возле замка с чисто выбритой головой, избитым до опухших глаз и носа, в одних подштанниках, на которых было написано: «В следующий раз обрею ниже». Я вроде бы и трезвая была в ту ночь, но помню её урывками. Потому отнекиваться, что это была не я возможности не было. Делать историю достоянием общественности не хотелось ещё больше. Навестив парня с утра и предложив ему общий «секретик» на двоих, получила вполне себе однозначное заверение в дружбе. Больше «очаровательной» меня не считал никто.

Во-вторых, сейчас я не в графстве и император не сын кухарки…да и лысый уже вроде. Лучше бы ему воздержаться от своих поползновений. Я ещё жить хочу!

Заняв место рядом с парнем примерно моего возраста, я решила спрятаться за прелестями блондинки, которая решила нас всех прикрыть от странных взглядов власть имущих.

Вдруг центральные двери в тронный зал отворились и все мысли на чисто выветрились из головы. Первыми вошли двое мужчин и три женщины в совершенно немыслимом виде. Их волосы были туго собраны во множество косичек, глаза и рот закрыты странного вида металлическими бляшками, которые были соединены между собой тонкими цепочками и фиксировались на затылках. Из одежды на девушках была странного вида короткая черная кофточка, открывающая живот и такие же черные полупрозрачные шаровары, совершенно не скрывающие ног и самого сокровенного. Ткань в этих местах была лишь слегка более темного оттенка, что просматривался лишь силуэт без деталей, так сказать. На ногах легкие сандалии. Одежда мужчин и вовсе состояла только из прозрачных шаровар. Лишь толстые полосы метала то ли ошейники, то ли такие колье украшали шеи как мужчин, так и женщин. Но самым удивительным было то, как уверенно они двигались, будто и не было никаких «шор» на глазах. За ним шел ещё более странный мужчина в многослойном одеянии, своей формой напоминающей множество просторных халатов с широкими рукавами. Самый первый халат белый, следом темно-изумрудный, сверху красный, расшитый золотом и в тон ему широкий пояс. Его длинные волосы, почти красные, глубокого медно-рыжего оттенка были собраны по бокам и ниспадали по широким плечам. По его скулам и шее вились нитью причудливые татуировки. Я в жизни своей не видела настолько высоких и хорошо сложенных мужчин. Даже отец с его ростом казался всего лишь большим, а этот же выглядел так, будто воин, привыкший жить с мечом в руках. Его пронзительные зелёные глаза мазнули по нам пятерым, и я пораженно замерла, заметив, как зрачок на правом глазу вдруг вытянулся, будто змеиный и тут же принял обычную форму. Почудилось, может? Но жутко стало всё равно.

— Все на месте? — не пытаясь быть вежливым, холодно спросил он у императора.

За мужчиной встало ещё двое человек, но судя по тому, что их одеяния хоть и были более закрытыми, чем у первых пяти, что шли впереди, и состояли из таких же многослойных халатов, как у господина, но они явно были несколько скромнее в своей вышивке. Хотя каждый из двоих сопровождающих имел столь же примечательную внешность, как и их господин. Жгучий брюнет с ясно-голубыми глазами был на пол головы ниже господина, но при этом казался самым напряженным из всех. Будто ожидал постоянной угрозы, его взгляд безостановочно скользил по залу. Словно в противоположность ему высокий улыбчивый мужчина с карими глазами странного теплого оттенка, будто в них потерялось солнце. На его губах цвела благожелательная улыбка, которая была очень подкупающей, если бы не торчащие за его спиной рукояти мечей и уверенная поступь война. Его каштановые волосы были убраны в сложную косу, в которой с каждым шагом мерцали стальные нити.

— Да, — скупо бросил император, не скрывая ненависти во взгляде.

— В таком случае мы выдвигаемся завтра на рассвете, — ответил аршваи рам. — Тут больше нет ничего интересного для нас, — пренебрежительно бросил он, ещё раз мазнув взглядом по нам пятерым.

И теперь я была точно уверена, что один глаз у него совершенно нечеловеческий. Когда он прошелся взглядом по парню, что стоял рядом со мной тот вздрогнул всем телом и сделал то, что, думаю, каждый из нас хотел, но понимал, что глупее ничего и быть