Цветок в мужской академии магии (СИ) - Буланова Наталья Александровна

Арчи Рейв посмотрел на меня как-то странно. Покосился, взгляд из-под ресниц, а из-за маски и не прочитаешь выражение лица. Еще и губы так скривил недовольно, что я так и не поняла, что он испытывает.

— Сворски, за мной, — скомандовал он. — А то ты вызываешь у людей странные реакции. Надо тебя сбрызнуть слюной дракона.

Адепты зашептались. Рамзи еще больше покраснел. А я категорически не понимала, зачем мне эта глобальная чистка нужна.

— Зачем? — недоуменно спросила.

— Как зачем? Похоже, что все привороты влюбленных в тебя дев прилипли к твоей защитной оболочке и отскакивают при воздействии магии, — недовольно пояснил Арчи, будто это ему досталось, а не Рамзи.

— Так это же хорошо, магистр! — обрадованно заявила я, совсем не желая чиститься. Нет на мне приворотов, да еще исхудала, не нужна мне эта слюна дракона совсем — еще и магию Фрая Дая сотрет. Что тогда делать буду?

— Посмотри на бедного профессора Рамзи. Чего же хорошего? — сейчас магистр вопрошал, словно заботливый дядюшка.

Но я не попадусь на эту уловку. Нельзя мне на чистку!

— Так не надо на мне свою магию применять и нападать на меня! Тогда все в порядке будет! — защищалась я.

— Боюсь, это невозможно, Сворски, — сощурил глаза в прорезях маски Арчи Рейв. — Слишком многим ты насолил. Теперь терпи. Это все карма!

Последнее сказано было так, будто я успела и самому магистру насолить. Вот только когда? Где? Не помню такого!

И почему его так разозлило восстание тела Гордона? Должен радоваться позору врага, как радуюсь я! Слухи же поползут — закачаешься!

А он — нет. Глаза блестят, губы сжаты. Точно оросит этой слюной исподтишка…

Взгляд Арчи Рейва даже не говорил — утверждал: немедленно очистит меня от малейших приворотов во что бы то ни стало. Я еще никогда не видела его таким решительным.

Угораздило меня нарваться на такого! То безбабную клятву взял, то ауру собрался почистить. Скоро совсем монахом сделает! Точнее — монахиней, а то я уже даже про себя заговариваюсь.

Но Гордон так просто оставаться в тисках желания не желал. Как заорет:

— Сначала пусть меня отпустит! Потом хоть замачивай его в этой слюне, хоть топи!

Гордон Рамзи все еще пытался сохранить лицо. Про себя отметила, что вздутые вены ему не идут. Совсем. Интересно, а что теперь думают о своем кумире адепты МАМ?

Оказалось, что парни с удовольствием следили за развитием событий. Явно разделились на два лагеря: одни втихаря посмеивались над щекотливой ситуацией, другие сочувственно посматривали на профессора и спрашивали друг друга, не отлетит ли от меня что-то еще и в них. Им ох как не хотелось бы!

Недолог час, и точно замочат меня толпой в этой слюнявой очищающей жидкости священного животного.

— Нечего очищать, магистр Рейв. — Я стерла каплю пота с виска, заверяя: — Лекарь меня в цветочном коконе лечил. Тот все магические чакры очищает, оболочку вылизывает, ауру натирает до блеска.

— До блеска, значит? Хочешь сказать, нашего великого Гордона Рамзи самого так угораздило? — спросил не без издевки над коллегой Арчи.

Наклонился ко мне, взглядом спрашивая: "Ну-ка, посмотри в мои глаза. Врешь же!”

Я тактично и очень многозначительно промолчала.

Не врала. Этот кокон действительно известен тем, что чистит от и до. После него как младенец — чист и светел.

Но почему-то магистр сомневался. Сильно сомневался. Так, будто это у него восстание тела случилось, а не у нашего общего врага.

Я про себя отсчитывала минуты и радовалась. Даже если сейчас случится невероятное и Гордон разорвет путы, а следом умоет моими слезами зашитую мной же рубашку, красный кустарник уже подействует. А это уже большая победа!

Арчи не веселился. Пыхтел под маской, которую мне жуть как хотелось содрать.

Он в ней и спит, интересно? Сросся прям! Вот бы снять ее и посмотреть, какой он под ней. Таит уродство или что-то еще?

Ай! Меня потащило с жуткой скоростью к Рамзи. Секунда — и вот он опять дышит мне прямо в лицо:

— С-с-сворски! Отзови свои корни!

Корни ему свои отозвать! Как же! Мои корни все уничтожил, семью убил, и тут отпустить. Да ни за что!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не могу! Через часик само отпустит… — сказала и услышала звонок на следующую пару, воспользовалась этим прекрасным шансом, чтобы оставить двух мужчин за бортом. — А мы пока с сокурсниками на пары пойдем! Учеба — свет…

И я задом отошла к своей троице, которые тут же сомкнули ряды, запихивая меня за свои спины. Повезло мне, что мы в одной упряжке оказались! Всегда прикроют из чувства причастности к моему попаданию в академию.

Рамзи откуда-то притянул канцелярский нож и стал виртуозно подпиливать корни. Но я не зря так схуднула — сил бросила много. А это значило, что стоило Гордону разрезать один корень и перейти к другому, как два отрезанных конца тут же срослись вместе.

Пожалуй, про час я соврала. До вечера страдать будет. Хорошо хоть, восстание тел прекратилось.

Я со своей тройкой отходила в сторону выхода, а вот другие адепты не спешили.

— Никому на пары не нужно? — голос Арчи Рейва звучал недовольно.

Почему-то показалось, что магистр недоволен не адептами, а лично мной.

— Может, помочь чем, профессор Рамзи? — спросил кто-то из стоящей рядом публики, когда я была уже у двери.

— Что, нашелся еще один идиот, который готов под ноль угрохать потенциал силы? Тогда прошу! — гаркнул Рамзи, а потом заметно тише пробурчал: — Не видишь, что даже я не трогаю чистую силу природы. Хотя что вам знать, первогодки! Идите и учитесь. Поумнеете!

Чистая сила природы? Ну да, папа говорил, что чище нашей родовой силы не найти. Не натолкнет ли это Гордона на мысли о настоящей мне?

Надеюсь, он слишком занят выпутыванием из затруднительного дела, чтобы подумать об этом. И я знала, в чем загвоздка: в отличие от других сил, маги природы работают с чистейшей энергией, при воздействии на которую преобразованной магией может случиться непредсказуемое.

Гордон Рамзи был силен. Очень. Я видела его силу и в образе девушки, и сейчас во время схватки. Неужели боится? Почему?

Решила спросить у троицы:

— Слушайте, я вот что не пойму: почему профессор готов дальше позориться, но не скрутит мои корни в клубок? Характер у него взрывной. Думал, что не сдержится.

— Да все просто. — Розововолосый Сай посмотрел на меня так, будто я не знаю элементарных вещей. — С везучестью Гордона Рамзи ему точно не поздоровится! Все знают, что профессор никогда не спорит и не рискует, потому что обязательно проиграет.

Проиграет? Невезучий? Я бы так не сказала. С моей семьей и мной он расправился четко!

— Тогда почему такого невезучего боготворят столько людей? — все еще не понимала я.

— Потому что он жутко талантливый и упорный. Ему с детства везет как утопленнику, а он все равно выбрался из самой грязи на верхушку мира, — пояснил рыжий Мик, и я уловила в его голосе уважение к Рамзи.

Так вот что имел в виду Арчи Рейв, когда говорил про везение Гордона… А ведь правда: и прореха появилась под профессором, и я на его пути. Теперь осталось сбросить его с этой верхушки мира прямо в могильную яму!

— Марк, что за выражение лица? — спросил Эш.

— Какое? — поинтересовалась я.

— Убийственное, — согласился с приятелем Мик.

— Я просто голодный! — И ничуть не соврала.

— Потерпи еще одну пару, потом пойдем в столовую. Ты опять выглядишь, как оживший труп, — брезгливо скривился Сай.

А я-то уже немного узнала парня — забота тут тоже проскользнула.

— Мне уже не привыкать, — улыбнулась я, чувствуя легкое головокружение от голода. Пусть я и выглядела не очень, зато могу без опасений снова набить живот. Вот тогда точно пойму, сколько нужно съесть на верхние достоинства, а сколько на нижние!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

ГЛАВА 7

Еда была настолько вкусной, что я чуть не съела пальцы. Молилась про себя только об одном: чтобы все съеденное тут же не отложилось в боках, а хотя бы подождало до вечера.