Степан Вартанов - Смерть взаймы. Тысяча ударов меча

В полусне я лениво наблюдал за стервятником, описывающим в вышине круги над лагерем. Войско третий месяц стояло лагерем в пустыне близ оазиса Нуа, принимая в себя все новые и новые племена и семьи. Армия чудовищной империи, история которой едва насчитывала сотню лет. Истории здесь не стыдились, наоборот, стремительный излет служил предметом гордости, считалось, что он доказывает истинность веры, принесенной Посланником и Советниками людям. Однако год назад экспансия Империя завершилась…

Империя занимала теперь весь континент, и перед наместником встал естественный вопрос – что делать дальше? Все враги были сломлены, все соседи ассимилированы. Тогда-то Советники и показали князьям Инкбары огненные ворота, ведущие в ад, страну черного дыма. Ад, сказали они, следует уничтожить, и тогда царство Бога будет построено на земле.

Итак, армия стояла в оазисе Нуа и вокруг и ждала выздоровления наместника от лихорадки низин. Обычного человека эта болезнь убила бы за неделю, но наместник не был обычным человеком, и мало кто сомневался в его выздоровлении.

Солнце сместилось, и я передвинулся, возвращаясь в тень шатра. Интересно, кто же я все-таки такой? Что за сила лишила меня памяти? Кто бросил меня умирать в пустыне, отобрав все, кроме меча, – странного меча из желтой стали? А ведь я, наверное, был важной птицей – взять хотя бы манеру логического мышления и систематического сбора информации. Насколько я знаю, для обычного воина история Империи – цепь легенд, не более, а вот Осанси-позабывший сумел разложить ее по полочкам.

От размышлений меня отвлек шорох песка под сапогами. Я обернулся и увидел незнакомого человека, безусловно, воина. Судя по вышитым на одежде гербам, он состоял в свите принца. Вида человек был атлетического, и я решил, что это один из знаменитых телохранителей.

Воин присел на песок рядом со мной.

– Рат?

Он явно обращался ко мне. Рат? Запомним. Это вполне могло быть именем, причем даже моим, а могло быть и званием или просто приветствием.

– Да? – на всякий случай я улыбнулся.

– Клянусь Белой Дорогой, – воскликнул воин. – Куда ты делся?

Белой дорогой, подумал я. Не какой-нибудь, а именно Белой.

– Почему – делся? Я – вот…

Мой собеседник нахмурился, затем произнес:

– Постой-постой, а где остальные? Ор, Биг, Си-ву… от, как его… Лин?

Тут я счел за благо промолчать и только пожал плечами.

– А этот, – продолжал воин, – пленник… Да, Олег? Где он?

– Где ему быть… – пробормотал я. Видимо, я сказал что-то не то, потому, что лицо воина перекосилось.

– Ты соображаешь, что говоришь?! – прохрипел он. – Ты… отдал его Хамелеонам?!

Хамелеонам, подумал я. Очень мило.

– А что делал ты? – спросил я.

– Постой-постой, – забормотал воин, – ты что, не доверяешь мне?

Я вновь пожал плечами.

– Ладно, поговорим серьезно. Ты понимаешь, что это – Власть?! – Мой собеседник схватил меня за плечи и сильно встряхнул.

Я по-прежнему ничего не понимал. Власть. Рат. Хамелеоны.

– Отпусти меня.

Воин разжал руки.

– Подумай, Рат, – произнес он с угрозой. – Хорошо подумай, в чьем ты лагере. Я еще найду тебя. – Он поднялся и быстрым шагом пошел прочь.

Тогда я встал и направился в центр стоянки Медияк, где мужчины упражнялись с мечами. Еще одно доказательство моего высокого происхождения – их фехтование казалось мне детской забавой, сам я умел драться гораздо лучше любого из них. Я извлек из ножен Желтого Брата и поработал некоторое время без партнеров. Затем проголодался и пошел обедать, а пообедав, решил посмотреть на Церемонию.

В лагерь постоянно прибывали все новые и новые племена, так что на верность Посланнику присягали весь день, а может быть, и всю ночь. Ей сейчас присягало племя Нолем, и я уже стоял в толпе и глядел на вереницу воинов, поднимавшихся на клятвенный холм. Когда мимо меня проходил последний в колонне, я, повинуясь неожиданному порыву, выгреб из кармана несколько медных монет, составлявшие все мое состояние, и бросил на него. Монетки с веселым звоном осыпались по доспехам, но воин не обрадовался этому знаку внимания, а, напротив, втянул голову еще глубже в плечи…

Меня дернули за рукав. Дернули, видимо, не в первый раз, но я был слишком занят собой и своими мыслями. Рядом стоял мальчишка лет одиннадцати-двенадцати, явно не-авсит, но с гербами Нолем на одежде. Убедившись, что я его заметил, он сделал мне жест следовать за собой и стал выбираться из толпы.

Похоже, что в этих дюнах меня знает каждая песчинка и каждой есть, что мне прошуршать…

Мальчишка шел вперед, быстрым шагом, почти не увязая в песке. Время от времени он оборачивался, проверяя, иду ли я за ним. Лавируя между шатрами, он постоянно менял направление, так что я никак не мог понять, куда мы идем. Лагеря я практически не знал, но ведь племя Нолем прибыло сюда позже нас, а значит, мальчишка имел еще меньше времени для его изучения.

Мой странный гид обернулся, я заметил гримасу неудовольствия у него на лице. Резко свернув в сторону, он направился к кучке подвыпивших воинов неизвестного мне племени, что-то оживленно обсуждающих. На него не обратили ни малейшего внимания, но когда пришла моя очередь, воины как по команде замолчали и повернулись в мою сторону. Двое или трое заступили дорогу.

«Ловушка! – подумал я. – И как примитивно!»

Мальчишка постоял несколько секунд, разглядывая образовавшуюся немую сценку, затем повернулся побрел прочь.

Один из воинов подошел ко мне и задумчиво подергал нашитую на моем рукаве эмблему.

– Вы не поверите, – произнес он, обращаясь к своим товарищам и дыша мне в лицо жутким букетом дешевых вин Южной провинции, – но я не знаю этих эмблем… Не знаю, и все! А?..

Он заглянул мне в глаза.

Я стиснул зубы, пытаясь подавить желание раздавить это животное. Он всего лишь наемник, сказал я себе, а меня должны интересовать лишь те, кто его использует. Положив руку на эфес Желтого Брата, я произнес небрежно:

– Ваши эмблемы мне тоже не знакомы, воин.

– Да? И что же? – Тут он дернул меня за рукав сильнее, ветхая ткань затрещала.

– Полегче, – тихо сказал я. – Дуэли не запрещены, а мне как раз подойдут твои доспехи.

– Что?! – Воин расхохотался и потащил из ножен гигантский зазубренный меч. Многие почему-то считают, что чем больше весит оружие, тем оно опаснее. Это верно, но лишь до определенного предела.

Ножны, в которых находилось это чудовище, были медными, с тяжелым костяным шаром на конце. Я подцепил их носком сапога, поднял и перехватил правой рукой. Перевязь, состоящая из десятков совершенно бесполезных ремней и цепочек, перекрутилась, а меч висел рукоятью вниз, так что мой противник лишен был возможности извлечь его из ножен. Продолжая движение, я ударил грубияна костяным шаром в висок.

– Один! – произнес я, обращаясь к остальным.

Честно говоря, я ожидал, что те испугаются, но просчитался. Нападение последовало столь стремительно, что я едва успел выхватить свое оружие. Восемь человек… Ну что же! Осанси, быть может, и позволил бы себя убить, но не Рат, кем бы он ни был.

Через минуту их осталось четверо. Я знал закон мести и не наносил смертельных ударов. Убийце пришлось бы иметь дело со всем родом, в то время как живой воин должен мстить за себя сам.

Зачерпнув песок носком сапога, я швырнул его в глаза очередному нападающему и очень удачно чиркнул его кончиком меча по ноге на полпальца ниже коленного щитка.

– Неплохо, неплохо! – раздался насмешливый голос.

Отскочив на всякий случай в сторону, я резко обернулся и сразу узнал это лицо, совершенно желтое от лихорадки, что лишь усиливало сходство с изображениями на монетах. Четверо дюжих рабов держали накрытый пестрым тентом паланкин, а вокруг толпились телохранители. Наместник решил подышать свежим воздухом.

Я поколебался, но увидев, что мои враги становятся на колени, счел возможным последовать их примеру.

– Подойди. Как твое имя, воин?

– Рат-Осанси.

– Осанси… – задумчиво повторил Наместник. Голос его вовсе не казался голосом больного. – И что же ты позабыл?

– Все, Наместник.

– Все… Но ты помнишь, как держать меч, и это главное. – Он усмехнулся. – Завтра я еду молиться в священную лощину и хочу видеть тебя в моей свите.

– Слушаюсь.

Наместник кивнул, и процессия двинулась дальше. Я оглянулся и с удовольствием констатировал, что мои обидчики куда-то исчезли.

x x x

Я открыл глаза. Стояла глубокая ночь, и когда я пошевельнулся, подо мною заскрипел иней. Где-то в отдалении кричала пустынная сова, и эхо неохотно повторяло ее вопли. Сон окончательно слетел с меня, я сел на повозке и осмотрелся. Все тихо и спокойно. И все-таки что-то ведь случилось, что-то такое, что заставило меня проснуться среди ночи. Невдалеке племя Тамриф жгло костры из сухого степного кустарника, и ветер доносил до меня вкусный запах жареного мяса. Но племя Медияк предпочитало спать, оно было не настолько богато, чтобы пировать по ночам. Да и в этом случае – кто пригласил бы к своему котлу Осанси?