Марина Милованова - История, рассказанная ночью, или добро с клыками

— Что-то случилось? — выглянув из-за моей шеи, поинтересовался шушерка.

— У меня тут вот какой вопрос. — Мышь почесала голову. — Может, попытаемся откопать еду? Окружающим она не скоро понадобится, а вот нам в дороге точно пригодится.

— Одну минуту! — Повеял легкий ветерок, и через мгновение мы с Кляксой растерянно осмотрелись по сторонам. — Этого хватит? Если нет, могу принести еще!

У наших ног из ниоткуда выросла гора съестных припасов. Мешки с крупами, банки с соленьями, кувшины с вином, блюда со съехавшей набок дичью, тугие кольца всевозможных колбас, круги сыра, пышные караваи хлеба и улыбающийся маленький чертенок сверху. Я открыла рот от изумления.

— А виноград можешь найти? — смущенно потупившись, спросила Клякса.

Чертенка сдуло ветром. Мышь слетела вниз и принялась копаться в продуктах. Едва успела подцепить ближайшее кольцо колбасы, как ее завалило тяжелыми виноградными гроздьями. Послышался возмущенный писк. Шушерка ойкнул и кинулся откапывать пострадавшую мышь. Ягоды полетели в разные стороны. Спасенная Клякса обиженно уставилась на чертенка. Тот протянул на ладошке крупную виноградину. Придирчиво изучив подношение, мышь запихнула его в рот. Мир был восстановлен.

Поразмыслив, я набрала разнообразной еды, пополнив наши запасы, прочитала над ней заклинание длительного хранения и, уменьшив, рассовала по карманам. Теперь провизии нам должно было хватить до конца путешествия. Тем временем Джана и Клайв привели коней.

Вскочив в седло, Суран первым выехал за пределы устроенного шушеркой погрома. Сладкая парочка тронулась следом. Посадив Кляксу на плечо, я пошла за ними пешком. Огибая последнюю гору щепок, внезапно услышала приглушенный стон, а присмотревшись, увидела наполовину засыпанную гитару. Разворошив опилки, я вытащила на свет менестреля и поняла, что очень не хочу оставлять его здесь. Поэтому не придумала ничего умнее, как взять музыканта с собой, правда, без его личного на то согласия. Перекинув пребывающего без сознания певца через свободное плечо и подхватив гитару, я направилась к конюшне. Когда менестрель придет в себя, ему понадобится лошадь, а значит, нужно ее взять прямо сейчас.

Глава 12

Высокие звезды льют холодное золото,Ночная прохлада дарит мрак тишины.С тобою вдвоем мы друг другом не поняты,И друг другу от этого мы не нужны.

В молчании взглядов сплетаем в пророчествоБезотчетную грусть и усталость любви,Добровольно уходим во власть одиночества,Побоявшись взглянуть и сказать: «Позови!»

Испугавшись признаний, мы прячемся в тени,Заблудившись в началах, торопим конец.Только ночь не спасет наших чувств и сомнений,И рассвет обнажит тайны душ и сердец.

Струны в последний раз откликнулись на перебор чутких пальцев, а затем умолкли. Над стоянкой повисла тишина, перемежаемая тихим треском веток в костре и пением цикад. Каждый молчал, думая о чем-то своем. Даже чертенок, подперев мохнатую щеку ладошкой, сидел у костра и, изредка вздыхая, смотрел на огонь. Окинув внимательным взглядом притихших спутников, я упрямо подавила грустные воспоминания в своей душе и решила напомнить, что до утра осталось не так много времени, как хотелось бы.

— Давайте ложиться, а то рискуем проспать до полудня и потом будем вынуждены тащиться по самому солнцепеку!

Мой голос вернул друзей к действительности, и они зашевелились. Клайв занялся лошадьми, Джана — одеялами, а мы с Сураном принялись бурно выяснять, кто из нас будет первым сторожить. В итоге нашелся помощник со стороны. Забытый на время менестрель неожиданно предложил свою помощь. Разошлись мы полюбовно — охотнику достались первые два часа, менестрелю — вторые. Я же с чистой совестью отправилась на свое одеяло. Пусть я и вампир (о чем наш певец пока еще не догадывался), но в первую очередь все-таки женщина и забывать об этом не собираюсь.

Ночь была теплой, охранный круг надежным, а рядом со мной посапывали два мохнатых клубочка — Клякса и шушерка, которого я назвала Ерошкой. У чертенка на голове между маленькими рожками был смешной чубчик, который придавал ему забавный взъерошенный вид, отсюда и имя нашлось. А вот у нашего менестреля оказалось звучное, но совершенно неподходящее ему имя Родант. На мой взгляд, такому красавцу скорее бы подошло что-нибудь более нежное и певучее, поэтому, долго не раздумывая, стала звать его сокращенным вариантом Данти. Звучало немного по-детски, но к светлому и романтичному облику менестреля это имя подходило как нельзя лучше. К счастью, сам певец нисколько не возражал против подобного имени. Боле того, очнувшись после продолжительного обморока и увидев вокруг себя нашу компанию, он несказанно обрадовался тому, что мы не оставили его, как он выразился, в глухомани, а взяли с собой. В благодарность обещал на каждом привале развлекать нас песнями. Идея была воспринята весьма положительно.

На мой взгляд, все складывалось как нельзя лучше. Мысль о том, что теперь я буду ежедневно слушать его великолепный голос, приятно грела меня. Ну и, разумеется, раз уж он примкнул к нашей компании, я собиралась в конце путешествия поделиться с ним сокровищами, если таковые найдутся. Улыбнувшись своим мыслям и крепче прижав к себе двух мохнатых соседей, я заснула в прекрасном настроении.

К сожалению, пробуждение оказалось не таким приятным. Наоборот, странным и пугающим. Извертевшись от беспокойного сна и согнав Кляксу и чертенка к спящим по соседству Сурану и Джане, я подскочила на одеяле и едва не заверещала от неожиданности. В бледном свете раннего утра надо мной склонился Данти, удерживая занесенную руку с тесаком приличного размера. Увидев, что я проснулась, он замер не шевелясь, словно превратившись в статую.

Еще до конца не справившись с волнением, я тихо отползла в сторону и аккуратно вынула нож из холодных пальцев. Певец никак не отреагировал на мое вмешательство, глядя в пространство стеклянными глазами. Создавалось впечатление, что он впал в ступор. Я легонько потрясла его за плечо.

— А? Что? — Данти встрепенулся и непонимающе уставился на меня. — Ты уже проснулась? Нужно будить остальных?

Не отвечая на вопросы, я многозначительно покачала на ладони нож:

— Это твое?

Данти побледнел, в голубых глазах заметался страх.

— Откуда ты взяла это оружие? — прошептал он.

— Боюсь, что за секунду до моего пробуждения ты хотел меня им убить! — серьезно ответила я. — Только тебе не кажется, что убивать спящего человека подло? Если хочешь, вызови меня на бой и сразись в честном поединке. А спящего убивают только трусы.

— Этого не может быть! — Растерявшись, менестрель сел на землю и посерел лицом. — Я никогда и никого в жизни не убивал! Что со мной?!

— Тише, не кричи, других разбудишь! — шикнула я на него. — Им совсем не обязательно знать о твоих дурных намерениях. Если хочешь, могу дать бесплатный и вполне толковый совет: пока все спят, уходи, чтобы духу твоего здесь не было! Остальные решат, что ты сбежал ночью. Так будет лучше, потому что, по-хорошему, я должна тебя убить за подобную выходку, но мне неохота пачкать о тебя руки. Так что послушайся меня и сваливай отсюда побыстрей!

— Но я не хочу уходить! Мне нравится с вами, — зашептал певец. — И я не хочу никому причинить зла. Прости меня! — Для большего эффекта он бросился передо мной на колени. — Забери нож, свяжи мне на ночь руки, только не гони, пожалуйста! Я не виноват! Может, мне что-то померещилось, может, бес попутал, я не знаю. Но клянусь честью, я не хотел никому причинить зла!

Ответить на эту страстную речь я не успела, потому что Суран повернулся в нашу сторону и протянул сонным голосом:

— Вы не можете подождать со своими объяснениями до полноценного утра? А если вам так уж не терпится, то прогуляйтесь в ближайшие заросли, голубки!

Вспыхнув от злости, я показала охотнику кулак, а потом зашипела на ухо менестрелю:

— Отправляйся спать и не вздумай выкинуть еще раз что-нибудь подобное. Иначе превращу в свинью! Можешь поверить, опыт подобных действий у меня имеется, и немалый. Проверять не советую!

Испуганно глядя на меня, Данти попятился к своему одеялу, а я, внимательно глядя на него, легонько подула на тесак, который моментально рассыпался в пыль. Отряхнув ладони, показала их певцу. Тот понятливо кивнул и нашел в себе силы улыбнуться. После чего лег и закрыл глаза. Некоторое время я присматривала за ним сквозь прикрытые ресницы, а затем повторно провалилась в сон. В конце концов, теперь, помня о печальной судьбе своего ножа, музыкант не рискнет соваться ко мне. Сегодня уж точно.

К сожалению, остаток сна мне испортил Мартен. Явившись ко мне в сновидении, он принялся гоняться за мной почему-то с сачком для ловли бабочек, скаля в зловещей ухмылке кривые и черные зубы и матерясь, словно пьяный разбойник, кем он в принципе и являлся. В итоге, проснувшись, я долго сидела на одеяле, приходя в себя, и настороженно вглядывалась в лица окружающих, все еще не веря, что это был всего лишь сон.