Марина Милованова - История, рассказанная ночью, или добро с клыками

— Держи, это тебе! Уверен, вы будете идеальной парой, — вдруг подал голос охотник и с силой сунул мне в руки кусающийся мешок.

Помня печальные последствия своего знакомства с этим предметом, я отдернула руки, и «подарок» упал на колени. Горловина раскрылась, и небольшой чертенок-шушерка быстро вскарабкался мне на плечо.

— Я тебя уже люблю, а ты уйми этого ненормального дядьку! Хорошо? — попросил он, жалобно заглядывая в глаза. — Я его боюсь!

— А я — тебя. — В доказательство я сунула под нос чертенку укушенный палец.

— Извини. — Шушерка покаянно всхлипнул и прижался к моей щеке, обняв лапками за шею.

— Эй, ты! — вдруг завопила с кровати Клякса, воинственно раскрыв крылья. — А ну немедленно отстань от моей Люты, а то я тебе все глаза выцарапаю!

— Глаза? — Чертенок озадаченно почесал макушку, соскочил на пол, а потом запрыгнул на кровать и протянул Кляксе раскрытую ладошку: — На, забирай! Дарю!

Разглядев то, что находилось на ладошке, мышь свалилась в обморок.

— Прекрати безобразничать! — Я поймала чертенка поперек туловища и отняла «глаза», которые оказались ягодами черной смородины. — Обидишь Кляксу, будешь иметь дело со мной! Понял?

Чертенок кивнул. Я успокоилась. Как оказалось, напрасно. Потеребив меня за рукав, шушерка капризно протянул:

— Слушай, а зачем тебе она, если есть я? Я же лучше!

Закатив страдальчески глаза, я приблизилась к охотнику, все еще сидящему на полу, и поднесла к его носу кулак в благодарность за непоседливый подарочек. Он в ответ лишь насмешливо фыркнул.

Глава 11

Несмотря на не совсем удачное появление Сурана, пыл настырных поклонников не угас. Упрямый мужик за окном по-прежнему методично стучался головой, а в дверь после некоторой паузы забарабанили с прежней силой. Присмотревшись к охотнику и поняв, что он вполне пришел в себя после моей атаки и способен адекватно мыслить, я потрясла его за плечо:

— Слушай, а эти ненормальные вчера были такими же активными?

Пробуравив меня насмешливым взглядом, Суран медленно кивнул. Затем поднялся и улегся на кровать, отвернувшись лицом к стене. От его действий мои и без того напряженные нервы заклинило.

— Ты что это такое делаешь? — завопила я и, совершив длинный прыжок, оседлала лежащего охотника. Для достижения большего эффекта вцепилась ему в плечи и принялась трясти. — Вокруг полно озабоченных придурков, от которых у меня голова кругом идет, а ты преспокойно отворачиваешься к стене? Может, уймешь их как-нибудь?

— Спокойно, Лютена! Не бесись! — Несмотря на мою силу, Суран схватил меня за руки и, оторвав от себя, развел их в стороны. — Как любой нормальный человек, я собираюсь поспать. А ты тут панику разводишь! Не знал, что на тебя полнолуние так отрицательно действует.

Его речь вызвала у меня праведный гнев. Это я-то панику развожу? Я? Да учитывая творящийся вокруг грохот, я вообще паинька!

Очевидно, эти мысли были произнесены мною вслух, поскольку охотник захохотал. В ответ я надулась.

— Ой, какие мы обидчивые! А знаешь, когда ты сердишься, то становишься еще красивей. Может, продолжим наше знакомство более тесным образом? — развеселился Суран. — Насколько я вижу, тебе вполне комфортно сидеть на моем многострадальном боку.

— Ты не в моем вкусе. — Поморщилась я, старательно, но безрезультатно высвобождая запястья. — И бок у тебя костлявый.

— Жаль, конечно, — Суран притворно вздохнул. — Но я тебя понимаю. Когда есть выбор, можно и покапризничать. Желаю удачи!

Посмотрев в пронзительно-синие глаза, в которых прыгали веселые чертенята и напрочь отсутствовало какое-либо раскаяние, я решила сменить тему:

— Слушай, а какого дьявола они вообще сюда ломятся? Да еще и с таким упорством. И при чем здесь полнолуние? Я уже ничего не понимаю и не меньше тебя хочу спать.

— Так ты действительно еще не поняла, с кем имеешь дело? — Охотник перестал дурачиться и моментально стал серьезным. — Заметила, что в деревне нет ни одной женщины?

— Как, совсем ни одной?! А я думала, что они просто в трактир не ходят…

— Ну да, замужние дамы в основном сидят по домам, но для повышения интереса посетителей пара хорошеньких разносчиц должна быть в любом уважающем себя трактире.

Что-что, а подобные рассуждения мне и самой приходили в голову. Предвкушая немедленную разгадку какой-то необычной тайны, я придвинулась ближе и застыла в ожидании новостей. Охотник не заставил себя долго ждать и, приподнявшись, потянулся к моему лицу. Лишь в последнюю секунду я поняла, что дело нечисто, и повернула голову. Его губы мазнули по щеке.

— Досадно, но ладно! — ничуть не смутившись, выдал он. — По крайней мере, кожа у тебя действительно теплая.

Подарив ему убийственный взгляд, я слетела с кровати, воинственно сжав кулаки, с явным намерением передушить представителей мужского населения — всех подряд и одного в частности.

— Подожди, мы еще не договорили. — Понимая, что поспать ему все равно не удастся, Суран сел на кровати. — Слушай. Жители деревни в целом нормальные. Просто это скит отшельников, образ жизни которых не предполагает наличие женщин. Вот и все. А полнолуние — это так, к слову.

— Значит, точно так же они ломятся и к Джане? — заключила я, переварив информацию. — А почему же она ни разу не пожаловалась?

— Вот тут я могу сделать вполне обоснованный вывод, что отсутствие женского пола никак не повлияло на умение отшельников разбираться в нем! — хохотнул охотник.

Услышав столь сомнительный комплимент, я замолчала. На самом же деле просто не представляла, как быть дальше. Вредить людям лишь за то, что они ведут непривычный образ жизни? Но это равносильно тому, как если бы добровольно прийти в мужской монастырь, а потом пытаться всем надавать по морде. Растерявшись, я села на кровать. Ситуацию спас чертенок.

— Хочешь, я покажу, как сильно тебя люблю?

Осмыслить вопрос малыша я толком не успела, а потому по неосторожности кивнула. Последнее, что заметила, как шушерка хлопнул в ладошки. После этого вокруг закружился небольшой вихрь, скрыв от меня окружающих.

По моим ощущениям, прошло не так много времени, но когда вихрь затих, я решила, что нахожусь на лесопилке или что вокруг поработала тысяча бобров. Трактира больше не существовало. От него остались лишь воспоминания и горы мелких щепок, из которых то тут, то там выглядывали чьи-то ноги и руки. Нетронутыми остались лишь наша компания в полном составе да загоны с живностью.

Онемев от увиденного, я впала в ступор. Остальные пребывали в похожем состоянии. Джана, с выражением абсолютного удивления на лице, робко жалась к Клайву, который, желая сохранить и приумножить свою значимость в глазах подруги, старался сохранять невозмутимый вид. Это ему удавалось, но в глубине глаз все равно металось смятение. Клякса сидела на груде щепок, ошалело поводя бусинками глаз и нервно икая от резкой смены окружающей обстановки. Из нашей компании лишь Суран сохранил вменяемость и, как оказалось, чувство юмора. Посмотрев по сторонам, он подошел к чертенку и погладил того по голове:

— Потрясающе! В который раз убеждаюсь, что любовь — это страшная сила! И весьма разрушительная. Ты только в следующий раз предупреди меня заранее, чтобы я успел скрыться. Договорились?

— Она мне разрешила! — без тени смущения выдал шушерка, ткнув в меня пальцем.

Ну вот, как всегда, во всем и везде виновата только я! Впрочем, это сейчас не важно…

— Что теперь будем делать? — Юмор охотника позволил мне прийти в себя значительно быстрее, чем остальным, и в голове тревожно заплясали мысли. — Дождемся, когда люди придут в себя и прибьют нас за испорченное имущество, или свалим заранее, не дожидаясь праведного гнева жителей? Лично я за второй вариант!

— Присоединяемся! — дружно закивала юная парочка влюбленных и двинулась в сторону конюшен, проваливаясь по колено в груды опилок.

От поднятой пыли я расчихалась, а Клякса надрывно закашлялась и взлетела в воздух. Невозмутимый и вполне довольный жизнью шушерка вскарабкался мне на плечо. Чертенок был настолько легким и быстрым, что я уловила лишь мимолетное прикосновение к своей одежде. Обняв меня лапками за шею, он внимательно заглянул в глаза:

— Теперь ты довольна? Эти глупые мужчины наконец перестали стучать и оставили тебя в покое, как ты и хотела. Я рад, что смог помочь тебе!

— А-а… Э-э-э… — Опешив от неожиданной логики, я не сразу нашлась с ответом. С одной стороны, чертенок явно перестарался и следовало его отругать, с другой — меня действительно раздражал грохот, и лишь этот малыш решил мне помочь. И не его вина, что он нашел подобный способ решения проблемы единственно верным. Поэтому, собравшись с мыслями, я сказала самое правильное в этой ситуации: — Спасибо! — и улыбнулась малышу, решив все нравоучения отложить на более позднее время. К тому же на другое мое плечо приземлилась Клякса. Вид у мыши был явно озабоченный.