Олег Шелонин - Трилогия «Ликвидатор»

— Чтобы все! Гениально! — хохотал Ингвальд.

— Да! — восторженно вопил именинник. — Именно так всегда говорил мой дед!

Он так возбудился, что перезревшие шишечки на его древесном теле раскрылись, и во все стороны полетели микроскопические семена. Тост произвел фурор. Он был короток, емок и всем понятен.

— Не дыши, — всполошился Денис, выходя из ступора, и начал рукой стирать с лица девчонки конопляную пыльцу.

Он так старался убрать эту гадость с малышки, что забыл про себя, а коварная пыльца, тем временем делала свое дело, и парню стало понемножку хорошеть.

— С днем рождения!

— За лесного царя!

Звякнули друг о друга кубки, застучали по тарелкам вилки, и пир начался.

— А кто был твой дед? — радостно улыбаясь, спросил именинника Денис, стаскивая девчонку со стола.

— Мы — деревья волшебные, — степенно ответил именинник. — В нас после смерти вселяются души прапорщиков и высшего командного состава. Дух моего деда из дубовой рощи был генералом!

— А твой?

— Прапорщиком.

— Гы… — Юноша потряс головой, отгоняя наркотический дурман.

В голове слегка прояснилось; он стал в состоянии опять адекватно оценивать ситуацию и даже немножко ее анализировать. Похоже, Валька Шебалин писал свою сказку под впечатлением «Властелина колец» в гоблинском переводе, и это слегка успокоило ликвидатора. Дендроиды волшебной рощи там вроде бы стояли на стороне добра, а значит, есть шанс, что и именинник на этой стороне, и от него можно получить какую-то полезную информацию. Тем более что Темный Мастер считает, что именинник что-то знает о похищенном у него объекте… Стоп! Похищенном объекте! Денис покосился на жующую плюшку девчонку. Черт! А ведь ее похитили. Но не у Темного же Мастера! У трех толстяков похитили. И толстяки эти девчонку любят. Этого чертенка трудно обмануть, фальшь она чует сразу. Нет, не может быть! Объект не она. Интересно, что он собой представляет? Ведь и Ланс бабкам-кошмарихам, и Фиона своим людям на этот объект у лесного царя намекала. И при этом они ей втирали, что с троллем у них на эту тему все схвачено.

Денис посмотрел на Ингвальда. Тот, задумчиво кусая губы, смотрел на малышку и на висящий на ее боку маленький кинжал. Почуяв на себе взгляд Дениса, старый тролль торопливо отвел глаза в сторону. Это тоже наводило на размышления.

Тем временем пир набирал обороты. Лихое начало, положенное Валентиной, изрядно выбило всех из колеи, а потому о протоколе проведения празднества вспомнили нескоро. Напомнила о нем недовольным покашливанием экономка именинника, чье янтарное сердце сердито мерцало во лбу.

— Кушайте, гости дорогие, на базаре сейчас все так дорого, что о подарках можно и не вспоминать.

Опомнившиеся гости начали опять наперебой поздравлять именинника и торжественно подносить ему подарки. Старый норвежский тролль подарил своему другу друзу сросшихся кристаллов горного хрусталя, формой напоминающих корону, могильные свиньи приволокли целый мешок свежих желудей. Добыча их была с их стороны настоящим подвигом, ведь они редко покидают надолго свои любимые кладбища. Морской царь преподнес золотой ларец, наполненный отборными жемчужинами, безголовая лошадь — копыто своей несуществующей четвертой ноги. Наконец, дошла очередь и до Дениса. Он дал знак своим людям, и Лино с поклоном передал лесному царю набитую «артефактами» корзинку.

— Прими от меня этот скромный подарок, лесной царь, — степенно сказал юноша.

Конопляное дерево сразу попыталось подарок открыть, но лапы-ветви безуспешно скользили по плетеной крышке, которая категорически отказывалась открываться. Это заинтересовало дендроида.

— А что там внутри?

Не успел Денис открыть рот, как вредная девчонка опять вылезла вперед.

— Там то, не знаю чего. А что это да чего, не узнаешь, пока не откроешь, — радостно сказала она. — Ну начинай.

— Чего начинать? — не понял именинник.

— Мучиться!

Громовой хохот разнесся по пиршественному залу, и громче всех смеялись сам именинник и старый тролль. Юмор малявки оценили. Так оценили, что конопляное дерево поставило плетенку перед собой на стол, нежно поглаживая неподдающуюся крышку своими корявыми ручищами-ветвями.

Пир возобновился. Денис искусно имитировал свое участие в пьянке, чокался кубком с соседями, но, пользуясь тем, что почти все уже были никакие, не выпил ни капли.

— А почему я не вижу за столом твоих дочерей? — спросил Ингвальд именинника.

— Да, где наши невесты? — застучали пустыми кружками из-под пива болотницы его некультурные сыновья.

— Ну вы на всех-то губу не раскатывайте, — осадил своих охламонов отец. — У лесного царя семь дочерей, и только две из них поедут с нами в нагорье Доврефьель в качестве ваших невест.

— Сейчас мои любимые доченьки покажут свое искусство, — проскрипел именинник, — и вы сможете среди них выбрать себе жен.

Как понял Денис, это был самый важный пункт в программе празднества. Именно ради этого именинник и приглашал к себе в гости горного тролля и его сыновей. Юноша собрался было смотреть, но тут ему опять похорошело. Дополнительные «приятные» ощущения он получил, увидев, как безголовая лошадь, балансируя на одном копыте, с помощью двух других копыт заливала в обрубок своей шеи из кубка винище. Она тоже по-своему готовилась к смотринам.

— Пыль с ушей стряхни, — внезапно подала голос Валентина.

— А? — Денис не сразу понял, о чем говорит девчонка.

— Полегчает.

До юноши дошло, и он начал ладонью стирать с лица и одежды конопляную пыль, которая быстро скаталась в довольно солидный кусок «пластилина».

— Девочки мои, покажите женихам то, что вы можете! — позвал дочерей именинник.

— Ну если они под стать папаше, то я точно закурю, — пробормотал юноша, катая комок гашиша по своей ладони. — А ведь попадись я с таким кусманом на моей исторической родине, срок обеспечен.

Ему действительно стало немного легче. А на возвышение-сцену-подиум уже лебедушками вплывали зеленовласые дочери именинника. Денис ожидал увидеть что-то корявое, под стать их конопляному предку, но девицы были очень и очень даже ничего. Статью они явно пошли не в папашу. «А чего ж я хотел? — сообразил ликвидатор. — Дриады. Они и по сказкам девахи симпатичные. А уж в таких нарядах… Ой, мама! Роди меня обратно! Стриптиз-шоу в ночных клубах отдыхает».

Состояние парня можно было охарактеризовать одним словом — гормон пошел! Еще бы ему не пойти! Дочки лесного царя дефилировали по подиуму в нарядах, сотканных из тумана и лунного света, демонстрируя свои прелести потенциальным женихам. Если б они вышли на смотрины абсолютно голыми, и то гостей так не возбуждало бы. Мужиков проняло! И не только их.

— Дядя Гаврила, я себе тоже такое платьице хочу! — прошептала восхищенная малышка.

Денис, судорожно глотавший в тот момент слюну, ею же и поперхнулся:

— Только попробуй такое на себя надеть! Выдеру!

— Чего?

— Отшлепаю, — поправился Денис. — И вообще, тебе на это смотреть рано, малолетка! — Юноша начал закрывать ладонью девчонке глаза и тут же отдернул руку.

Зубки у малявки были острые. Отвоевав свое право на просмотр бесплатного стриптиз-шоу, девчонка вновь уставилась на подиум, который, кстати, был напротив их стола, и, что самое главное, очень и очень близко. Все было прекрасно и удивительно, пока в процессе демонстрации своих прелестей дриады не повернулись к зрителям спиной. Как оказалось, полупрозрачными на них были не только одежды, но и все, что находилось под ними с тылу. У Дениса возникло ощущение, что он оказался в анатомическом театре, и гормон, придушенно пискнув, нырнул туда, откуда только что вынырнул. У безголовой лошади от этого зрелища закружилась несуществующая голова, и она упала в обморок вместе с недопитым кувшином вина, а часть гостей вывернуло прямо на стол.

— Нет, я такое платьице на себя надевать не буду, — мрачно сказала Валюшка.

— Вот и умница, — пробормотал Денис, с трудом сдерживая спазмы желудка.

— Твои дочери прелестны, — высказал общее мнение Ингвальд, как только дриады повернулись к зрителям лицом. — А что еще они могут, кроме как рядиться в эти замечательные одежды?

— О, они много что умеют. У каждой из них есть свой талант, — гордо сказал лесной царь. — А ну-ка, младшенькая, покажи, что ты умеешь!

Вперед вышла самая красивая из сестер, нежная, словно лунный свет. В руках ее появилась щепочка. Она положила ее себе в рот и стала невидимой.

— Не, мне такая жена не нужна! — возмутился Харальд. — Я ее с бодуна в постели не найду.

— Да с бодуна ты ее и без щепочки не найдешь! — одернул некультурного сыночка отец.

Смущенная девица вновь проявилась в воздухе и нырнула в толпу сестер.