Сергей Панарин - Харри Проглоттер и Ордер Феликса

— 3ацени, — потыкал пальцем в бычок Факс. Видишь буквы М, а, r, l, Ь, о, r, о?

— Ты гений!.. Но, по-моему, здесь пахнет инопланетянами.

Малдырь втянул ноздрями воздух и испытал неслабый приступ кашля.

— Да нет, просто накурено, — прохрипел он. И все-таки окурок не относится к нашему расследованию. Он лежал фильтром на северо-восток от стены. Вывод его курил не автор надписи.

— Ты что, тронулся? — прониклась подозрением Скалдырь.

Ей стало страшно партнер рассуждал как никогда парадоксально. На всякий случай Бандана отползла подальше вдруг буянить начнет?

— Факс, здесь что-то не так! — призналась Бандана, борясь со схватившими ее скользкими щупальцами.

— Да, я уже в курсе, — сдавленно ответил Малдырь.

Он по уши увяз в мерзкой слизи и склизкой мерзости.

Фонарик утонул в накатившей на агентов жиже.

О неистовой борьбе фээсбэшников и неведомого свидетельствовали лишь чавкающие звуки да негромкие ругательства Скалдырь.

Факс чувствовал, что проигрывает. Он с остервенением месил невидимого врага, неуклюже плавая в липкой субстанции, но незримые супостаты тянули отважного агента ко дну. Жижа сомкнулась над головой Малдыря. Он уже попрощался с жизнью, но внезапно почувствовал таинственная масса начала стремительно убывать. Спустя пару секунд агент смог дышать.

Помогая друг другу, напарники встали на ноги и побрели к выходу. Они несколько раз поскальзывались, падали, вновь поднимались, шаря руками по стенам, пока не отыскали путь наружу.

При свете дня Малдырь оказался «ничего особенного» мужиком лет тридцати пяти, а Скалдырь — женщиной примерно тех же кондиций, что и партнер. Они были бы типичными агентами ФБР, если бы не занимались проектом «Хэ-файлз».

— А ведь мы только что смотрели в глаза смерти! — произнес Факс, отряхивая слизь с лацканов пиджака и оглядываясь на заброшенный бункер давно закрытого химического завода.

— Меня беспокоит другое, — ответила Бандана. По-моему, весь этот спектакль с биомассой затеяли военные, чтобы убедить нас в том, что вокруг полно сверхъестественного!

Малдырь досадливо пнул двухголового ежа, нахально бегавшего под ногами.

— Ты абсолютно права!.. Жаль, как жаль!.. Мы потратили пять лет жизни на поиски того, чего нет…

Он сел на пыльную, небогатую растительностью землю Невады и предался тихой тупой истерике.

Скалдырь расположилась рядом. Она знала нужно подождать, это надолго. От нечего делать Бандана затянула душевную песню

Забота у нас простая, работа у нас вот такаяжила бы Земля родная, и нету других забот…

Малдырь подхватил дрожащим голосом

Берсерки, йети иль UFO ночной полет,меня мое сердце в разумную слизь зовет…

— Куплю ранчо, — сказал, помолчав после песни, Факс. — Разведу каких-нибудь животных, посажу какие-нибудь растения, женюсь на какой-нибудь деВушке…

— На какой-нибудь?! — возмущенно переспросила Скалдырь.

Малдырь продолжал мечтать, игнорируя гнев напарницы

— По праздникам будем ездить в ближайший городок, танцевать под кантри, пить виски, драться в пабе… В День благодарения давиться индейкой… На Рождество дарить друг другу носки… На Седьмое ноября ничего не будем делать, в США это не праздник… Утром — дойка, днем покос, вечером опорос… Утром — дойка, днем…

Агент всхлипнул.

— Бандана, Банданочка, — жалобно проговорил он. — Лучше я застрелюсь. Дай мне пистолет!

— у тебя свой есть, — проворчала Скалдырь. Хм, он хлопнется, а меня потом затаскают по внутренним расследованиям, мол, почему из моего ствола грохнулся… Дудки! А вообще-то, зря ты так. Со мной… Я давно хотела тебе сказать…

Но Малдырь так и не услышал, что же хотела сказать ему Бандана. Из-за бункера вышел коренастый мужчина с приятным и потому незапоминающимся лицом. Незнакомец приблизился, приветливо улыбаясь.

— Здравствуйте! Вы, очевидно, Факс Малдырь и Бандана Скалдырь. Я много о вас слышал. У меня для вас сенсационные новости.

— Стоп-стоп-стоп, мистер Сенсация, — замахал на него Малдырь. — Вы хотите впарить нам очередную утку военных о каких-нибудь тарелках. Все! Не пройдет! Дураков больше нет.

— Надо же! Стоит человеку искупаться в стихийном выбросе протоплазмы из канализационной системы Института Алхимии, как он тут же придумывает невесть что и сдается! Впрочем… — Незнакомец дотронулся пальцем до рукава Факса, растер и понюхал почти засохшую субстанцию. — Впрочем, тут содержатся ингредиенты пессимизма. Ничего удивительного.

— Что за ерунду он лопочет? — спросила Скалдырь.

— Шизик, наверное, — выдвинул гипотезу Малдырь.

«Шизик» достал из кармана куртки небольшую палочку.

— Это — волшебная палочка, — похвастался он.

— Ты прав, — согласилась с напарником Банда на. — Он двинутый.

— Энэлоффиум! — торжественно изрек незнакомец.

Перед агентами зависла маленькая летающая та релочка с голубой каемочкой.

— Отлично, — без особого энтузиазма похвалил Факс. — Дайте мне автограф. Подпись Копперфильда у меня уже есть.

— Меня зовут Пал Глебовски. И я не фокусник. Потому что вы, агент Малдырь, полетите без всяких ниточек. Антигравиум!

Глебовски навел палочку на Факса, и тот завис в воздухе подобно маленькому, скептически настроенному дирижаблю.

Скалдырь хохотнула.

— Гипноз, — пожал плечами Малдырь. — Тысячу раз сталкивался. Однажды мне даже внушили, что я Элвис…

— Хотите, чтобы я вам устроил возвращение Ко роля?

Пал очертил палочкой широкую дугу. Рядом с ним появились Элвис Пресли с мечом, чернявый малый с большими плаксивыми глазами и белый старик с посохом. Постояв для приличия несколько секунд, они растаяли, превратившись в пар.

— Концерт окончен, — подытожил свое выступление Глебовски. — Сейчас вы идете в отказку, но завтра будете локти кусать, вспоминая сегодняшние Чудеса. Во внутренних карманах ваших слизистых пиджаков вы найдете мою визитку. Звоните, не гербалайф!

Чародей поклонился и исчез.

— Интересно, что курили в подземелье? — задалась вопросом Скалдырь. — Чего мы нанюхались, Факс?

— Не знаю. Но я эту дурь никогда не купил бы, ответил усталый агент, разбивая метким выстрелом оставшуюся от посетителя летающую тарелочку с голубой каемочкой. — И, черт возьми, кто-нибудь опустит меня на землю, или я так и буду висеть, как монгольфьер?

Глава 2

Со времен Гомера хорошо известен следующий литературный сюжет — слепому библиотекарю снятся две группы героев, одна из которых обороняет некую крепость, а другая пытается взять ее штурмом.

Перед тем как отправиться в Египет, путешественники устроили импровизированный совет прямо в стенах Стоунхренджа. Решали единственный вопрос как добраться до пирамид.

— Я видел газеты. Наш рейд ни для кого не секрет, — сказал Харри Проглоттер. — Значит, мы можем открыто перемещаться между нашим и шмугловским измерениями.

Молли посмотрела на Друга с сочувствием

— Харринька, зайчик, я же тебе растолковала, что никто из нас не обучен заклятию перемещения между реальностями. Или, может, Ахилл?..

«Древний грек» развел руками.

— Прогл, ты неспроста завел этот разговор, — догадался Беня Спайдерман.

— Ясен ясень, — самодовольно произнес Харри. Наша умная подруга забыла, что я купил джинна. Джиннам подвластно все.

Проглоттер торжественно извлек бутылку из рюкзака.

— Вот он, мой Хотябыч.

— А он не опасен? — засомневалась Козазель.

— Ну же, Моль, — разулыбался Беня, — ты в последнее время каждого куста боишься. Откуда такая подозрительность?

— Слабая дева страшится новинки любой не случайно, — вступил в беседу Ахилл. — Это природа диктует ей быть осторожней.

Молли стиснула рукояти кинжалов до боли в пальцах, но смирила гнев.

— Если возражений нет, то открываю, — Харри взялся за пробку и потянул.

Как ни странно, затычка вышла легко, с хлопком, словно внутри был не джинн, а шампанское. Из горлышка повалил густой сизый дым. Все, кроме Ахилла, закашлялись.

Когда дым рассеялся, перед странниками предстал маленький сморщенный старичок в драном халате, старой чалме и поношенных туфлях. Лицо джинна походило на сухую ягоду чернослива, обрамленную реденькими седыми волосами и жиденькой бороденкой.

— Слушаю и, в соответствии с Трудовым Кодексом джиннов, повинуюсь, о новый мой повелитель, — старик безошибочно отыскал Проглоттера взглядом. Саид аль-Бултых ибн Хотяб рад служить в меру своих скудных сил такому юному и упитанному господину.

— Здравствуй, Хотябыч, — поприветствовал слугу Харри. — Ты действительно знаешь все джиннские фокусы?

— Истинно так, — склонился старик.

— Тогда будь добр, перенес и меня и моих друзей в Египет.

Джинн внезапно заплакал