Цветок в мужской академии магии (СИ) - Буланова Наталья Александровна

И тут оба подноса ребят тоже исчезли. Со стороны плиты послышался мстительный смех. Теперь единственный поднос с едой остался у меня, а перед лицом — дилемма. Поделиться со всеми, чтобы и мой поднос исчез, или съесть все самой?

Для меня даже выбор не стоял. Пусть желудок уже сводит от голода, а при взгляде на аппетитные блюда слюнки текут, есть при голодной троице мне совесть не позволит.

— Голодать — так вчетвером, — с этими словами я отодвинула поднос на середину стола, с грустью ожидая, что он растворится в воздухе следом за тремя собратьями.

Сай, Эш и Мик тоже попрощались с едой, печально вздохнув.

— И зачем? — даже спросил розововолосый, со скептическим взглядом качая головой. — Хоть один из нас поел бы…

Брюзга в нем потихоньку теплел в мою сторону, что не могло не радовать. Я чувствовала себя не на месте, когда ко мне относились плохо. Всю жизнь во мне видели прекрасную леди, а сейчас врага народа, что не могло не действовать на нервы.

А тем временем поднос не пропадал. Мы даже медленно повернули головы к кухонному духу, чтобы убедиться, что он на месте.

Туточки. Тогда что?

— Едим, пока не очнулся! — шепнул Эш.

Наше оцепенение было похоже на секундную заморозку перед решительным прыжком. Раз — и все набросились на еду, не обращая внимания только на один набор столовых приборов, этикет и прочую чушь. Голод — это вам не шутки!

Я не могла не заметить, что ребята оставляли мне большую часть порции, отчего внутренняя колкая боль немного подтаивала. Все-таки отличные соседи мне подобрались! Судьба не во всем ко мне жестока.

— Слушайте, а Гордон Рамзи не живет в академии? — спросила между едой, надеясь, что такое побратимство развяжет языки.

— При наличии такого шикарного особняка, как у него, и я бы тут не оставался. Зачем? — с полным ртом ответил лысый Эш.

Особняк Рамзи я помнила прекрасно. Роскошное убранство, большие пространства и никакого сада. Когда Гордон забрал меня с братом к себе после казни отца, и узнал, что я не могу без растений, обещал разбить под окнами настоящий рай. Вместо этого он разверз под моими ногами ад…

— Марк! Ма-а-арк! — вызывали меня из бездны воспоминаний.

— А? — к новому имени не привыкла, поэтому отозвалась только после взмахов ладонью у лица.

— Ты вилку согнул… — заметил Мик.

Я опустила взгляд на прибор, согнутый дугой, и удивленно моргнула.

— Ащ! А я что говорил? Мои блюда луч-ши-е! Смотрите, как малец сил набрался — приборы гнет! — гаркнул Дядюшка Джо мне прямо на ухо, материализуясь в воздухе. Посмотрел на меня как-то по-отечески одобрительно и добавил: — Заходи еще.

А что, могло быть иначе? Не пустил бы?

Судя по лицам моей троицы, которые выражали наивысшую степень облегчения, все именно так!

Что ж, значит, мне и тут повезло! И пусть Гордон не ночует в академии, я найду способ испортить ему жизнь.

Над лицом и голосом лекарь поработал, а вот над телом — нет. Это я совершенно отчетливо поняла, как только наступил вечер.

— Они хотят, чтобы мы спали в этих вельветовых пижамах цвета детской неожиданности? — Мик оттолкнул от себя коричневую стопку одежды, берясь за пуговицы темно-синей рубашки и расстегивая одну.

Вместе с первой расстегнутой пуговицей пришло осознание, что хоть над лицом и голосом Фрай поработал, а вот собственную реакцию мне придется отслеживать самой.

Рубашка на рыжем Мике распахнулась, и я резко отвернулась к лысому.

— Штаны еще ничего, можно оставить. — Лысый Эш присматривался к порткам, будто к змее: укусит или нет?

— Я вообще дома голым сплю. Не люблю ограничений, — брезгливо поморщился Сай и схватился за штаны. Рванул вниз так быстро, что никто не успел и глазом моргнуть. Наши глаза спасла только рубашка, края которой были как раз нужной длины, чтобы прикрыть и голый перед, и зад.

— Эй! — крикнула я возмущенно.

— Сай! — не остался в стороне Мик.

— Прикалываешься? — Лысый Эш тоже был не в восторге от нудистких привычек розововолосого. — Дома спи как хочешь, а тут хоть трусы оставь.

— Ну… ладно… — нехотя натянул нижнее белье обратно Сай и, скривив губы, показал на себя: — Успокоились? Что завопили, как бабоньки?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А я дома маски из фрукта-вонючки для ног делаю. Так что, оставляем привычки или думаем о других? — заметил Мик.

— Я же надел трусы! Что еще от меня хотите? Эту блевотную пижаму в жизни не надену! — запротестовал Сай, разваливаясь на кровати в одном черном белье.

— Трусов хватит, — согласился Мик. — Но лично я их сниму, а штаны надену. Не люблю стеснения во сне.

А вот я была не уверена, что этого хватит. Как по мне, так пижама хорошо шла к любым волосам и их полному отсутствию, как у Эша. Правда, так думала я одна. На моих глазах остальные рубашки слетели с тел, открывая вполне неплохие мужские тела.

Я поспешно прижала к себе стопку ночной одежды, понимая, что горящие щеки — это совсем ненормальная реакция для парня. Еще заподозрят…

— Я в туалет! — глядя только на заветную дверь в углу комнаты, сказала я.

— А одежда тебе зачем? — не понял Мик, окликнув меня у входа в туалет.

На нем уже красовались пижамные штаны, а я думала лишь об одном: "Вот зачем он всех оповестил, что под ними ничего нет? Я бы прекрасно прожила без этих знаний!”

— Правильно, такой пижамой только подтираться! — одобрил Сай грубо.

Я выпучила глаза. Неужели между собой парни так и общаются? У меня уже уши завяли!

— Я сейчас! — Прошмыгнула в туалет и закрыла дверь на щеколду, опускаясь на унитаз с чувством, будто пробежала марафон.

Мужики проще относятся к своему телу. Мне нужно тоже привыкнуть и не реагировать, что бы ни увидела и ни услышала, ведь так? А то меня так никакой Фрай Дай не спасет!

Я сняла форму и посмотрела вниз на свое тело. Кажется или я немного обросла жирком? Хоть что-то появилось помимо костей! Ура!

Вот только утром мое "ура” сменилось на паническое: "О боги!” А все дело в том, что, повернувшись на живот, я совершенно отчетливо поняла, что мои верхние формы вернулись во всей красе.

— Вставай, Марк! На пары опоздаем! — кричала вся троица надо мной, пока я грызла подушку и думала, что делать.

Почему так быстро все вернулось? Дело в стряпне Дядюшки Джо или в том королевском плюще? И что мне теперь делать?!

ГЛАВА 6

— Что развалился? Хватит подушку мять! За опоздание одного из комнаты наказывают всех четверых! — Мик попытался стащить с меня одеяло, и я судорожно вцепилась в край.

Командный дух поднимают так? Отличная идея, если бы не одно верхнее весомое но. Что мне с ним делать?

Просунула руку между весомыми достоинствами и матрасом и поняла, что вернулись они еще не в полном объеме. Правда, это картины не меняло: даже имеющиеся выпуклости было не скрыть рубашкой и пиджаком.

— Идите, я догоню, — заверила в подушку троицу.

— Ага, знаю. Задрыхнешь сейчас! Давай вылезай! — Сай с крайне брезгливым выражением лица крайне крепко ухватил меня за щиколотку. Наши взгляды встретились: его решительный и мой на грани истерики.

Интересно, а крутой покат бедер тоже вернулся? Тогда мне точно конец!

Если грудь я еще могу перетянуть, то мою попу при всем желании не усмирить.

— Не на-до! — Под мой протест души Сай дернул мою щиколотку на себя, и я свалилась с кровати с довольно внушительным "бам”. Так кости не звенят об пол, так звучит мяско!

Одеяло стянулось на голову, открывая ноги, и сверху послышался голос Эша:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ого! Да ты за ночь жирком оброс! Крутая регенерация!

Это не регенерация, это плющ! Раньше мое тело никогда так не восстанавливалось, да и истязания Гордона показали, что я совсем не чудо-пример восстановления.

— Подъем! — Сай ласково так пнул меня ногой.

— Я ж тебя! — Замахнулась из-под одеяла кулаком, понимая, что мужики такие выходки не спускают. Но все, что я смогла, — это помахать кулаком под одеялом. Не очень угрожающе, но совесть успокоила.