Второй шанс для Элии - Марина Николаевна Александрова

тех пор играли мы уже на желания и интерес. Как-то незаметно Эдвин стал для меня самым близким взрослым в Изэр, а что было особенно приятно, в нем тоже жили свои демоны, как и во мне. За эти годы он многому научил меня, а я научила его мухлевать… Правда его пальцы были уже лишены той скорости, которая позволяла бы это делать незаметно, но я делала вид, что выходит у него отлично. Откуда я сама это умела? Фирс говорит у меня врожденный криминальный талант. Я делаю вид, что в этом нет ничего страшного и просто пытаюсь контролировать свою темную сторону, как могу.

— Ладно, пошкандыбала я, — махнула рукой Берте, направляясь прямиком на завтрак. — Думаю, если что-то будет реально стрёмное, батя объявит в столовой мачехе, а заодно и нам.

— Скорее всего, — кивнула Берта и поспешила на кухню к матери.

Спустя пять лет в столовой замка Изэр были всё те же лица, правда порядком более потрепанные и мрачные, а кое-где ещё более злобные, чем раньше. Но, что поделать, война не добавляла добра в наши сердца.

— Доброе утро, — присев, как положено по этикету, я прошла на свое место услышав единственное приветствие от профессора Фирса.

Себастьян за эти годы превратился в видного юношу, такого же рослого, как и отец, вот только стервозность мамаши никак не желала его отпускать.

— Чем-то воняет? — деланно скривился он, отодвигаясь от меня подальше.

Я же, пользуясь отсутствием мачехи подняла руку и демонстративно понюхала подмышку.

— Трудовой пот, — процедила я, довольно улыбнувшись, — знаешь, что это, шкет?

— Ах, ты ж, — в момент ощетинился парень, с силой сжав кулаки, готовый в любой момент кинуться на меня.

Мы и впрямь периодически схватывались с ним. Но старались делать это так, чтобы взрослые нас при этом не ловили, поскольку первая наша драка обернулась совместным заточением в холодной. Повторения никто не хотел. Потому с интервалом в несколько недель мы с переменным успехом поколачивали друг друга. Закавыка была в том, чтобы делать это не оставляя следов…и к ужасу Себастьяна я знала как, в отличии от него. Правда в последнее время он стал точно шкаф и справляться с ним было всё тяжелее.

— Дети, ну что же вы, — привычно добродушный Фирс тут же призвал нас к спокойствию.

— Ах, оставьте профессор, мой брат никак не повзрослеет, а эта… просто безнадёжна. Позор рода, — вздохнула Тэо, поправив прядку каштановых волос, заправила её за аккуратное ушко.

Конечно, сестра выросла, как воплощенное очарование: миниатюрная и очень симпатичная. Она была из той редкой породы женщин, которые умеют делать красиво даже самые обычные вещи. Но вот характер, как ни крути не менялся.

С Тэо я старалась не связываться вообще. Всё, что я могла ей предложить — это мордобой. Но, почему-то вопреки всему сама мысль, что я ударю её была какой-то… Не по понятиям это короче, чтобы это ни значило.

В этот момент в столовую вошел отец, а вот мачеха так и не пришла. Последнее время, она часто пропускала завтраки ссылаясь на мигрени. Я же думала, что ей было слишком тоскливо от однообразия Изэр последние годы. Завтрак проходил в гнетущем молчании, пока отец не закончил со своей порцией и не заговорил.

— Сегодня я получил письмо от его Императорского величества Тэймара второго, — заговорил отец, уставившись взглядом в свою тарелку, а после почему-то резко взглянул на меня и тут же отвел взгляд, нахмурившись. — Письмо о репарациях, которые обязан выслать в столицу каждый вассал до конца этого месяца.

— О, боже, — испуганно вздохнула Тэо, — но как же? Скоро зима, мне необходимо обновить гардероб! Раз война закончена, значит совсем скоро мы отправимся в герцогство Дюмон, разве нет⁈ Мама сказала мой официальный выход в свет и объявление о помолвке всё это будет после окончания войны!

Граф поджал губы и с силой опустил кулак на стол так, что наши тарелки дружно подпрыгнули.

— В столицу отправится Элия, — рявкнул он, — так как аршваи рам запросили именно её в качестве откупа от графства Изэр, — часто дыша как-то тихо закончил мужчина, а я вообще не поняла, что он такое сейчас сказал?

— Что? — прошептала я, ощущая, как к щекам приливает кровь, а в ушах начинает шуметь.

— Но, это невозможно, ваше превосходительство, — быстро-быстро забормотал профессор Фирс. — Элия живой человек, а мы говорим о репарациях в войне⁈ Какой с неё прок⁈ Она всего лишь бастард и при том даже не королевских кровей! В чем смысл этой жертвы? Кем она будет в Рам Эш⁈

— Я признаю её, — пробормотал отец. — В Рам Эш Элия отправится, как дочь графа, не бастард, — казалось отец был ошарашен не меньше моего. — Это защитит её…

— Да, вы че…охренели, что ли⁈ — вдруг рявкнула я, стукнув открытой ладонью по столу, не хуже папаши. Пульс с силой загрохотал в ушах. — Вы че, да я вас на лоскуты порву, фраеры! — вызверилась я. — Какая на хер репар…папер…запер…пация⁈ — орала я во всю глотку, а моё платье казалось вот-вот треснет в груди, и гадкий смешок Себастьяна был последней каплей, потому как я тут же схватила соседа за волосы и шваркнула его об стол, расплескивая вокруг его кровь, что хлынула из носа братца. — Ты ваще заглохни, лох позорный!

* * *

Второй день в холодной камере проходил хуже, чем первый. Первый день я всё же была без сознания после тех плетей, что мне всыпали за моё поведение. Во сне время летело незаметно. Сегодня же, я лежала на животе на матрасе в камере, укрытая лишь одеяльцем, в то время как Берта заботливо смазывала мою спину заживляющими и обезболивающими мазями.

— Ну, ты дала, конечно, — фыркнула Берта и тут же затряслась, а я услышала, каким прерывистым стало её дыхание.

— Ты плачешь что ли? — прошептала я.

— Ага, — захохотала в голос подружка. — Жди! Весь двор вторые сутки хохочет, вспоминая лицо Себастьяна, когда его под белы рученьки грузили в экипаж, чтобы отправить в город к лекарю, ты бы видела, — вновь захихикала Берта.

— Я смотрела в первом ряду, — пробурчала я. — Аш! — стоило Берте зачерпнуть новую порцию мази и опустить мне на спину, как я зашипела от резкой боли.

— Не притворяйся! Лоис сказал, что порол тебя аккуратно, так что следов не останется, хотя матушка графиня очень уж лютовала и просила с тебя три шкуры спустить…Нашла кого просить⁈ — хохотнула Берта.

Лоис был сыном конюха, который во многом уже заменял своего пожилого отца. По части порки и наказания