Ксения Чайкова - Принцесса и ее рыцарь.

— Ну что, может, поговорим? — осторожно пустил пробный шар Эло.

— Говори! — Я пожала плечами и невольно поморщилась от боли. Видимо, при падении или перекатывании по полу моя спина познакомилась с ним намного ближе, чем хотелось бы.

Принц нервно взглянул на охранников, потом — на по-прежнему суетящуюся вокруг меня Торинэлль. Я поняла и засмеялась:

— Не бойся! думаю, всех присутствующих можно вежливо попросить на выход.

Присутствующие не поняли. Пришлось построже повторить:

— На выход!

Столь откровенный посыл они проигнорировать не смогли и, недоверчиво поглядывал на нас с Эло, послушно потянулись к дверям. Торинэлль уходила последней, я успела шепотом поблагодарить ее и попросить не отходить далеко от моих покоев — мало ли как разговор повернется, если что, я покричу.

Эло откинулся на спинку кресла и демонстративно затряс разодранным в лоскуты рукавом, через который виднелись какие-то странные царапины на коже.

— А это еще что такое? — вслух удивилась я. И впрямь, похоже, там поработали зубы, но я-то на все сто уверена, что эльфий камзол в рот не тянула.

— Это твоя псина постаралась,— любезно пояснил Эло, закатывая рукав и аккуратно промокал особенно глубокую царапину платком.

— Шэр, мой маленький, ты что, укусил Эло? Да, как будто, не раз...— до глубины души поразилась я.

Щенок, вспрыгнувший на диван рядом со мной, покаянно вздохнул.

— Какой же ты отважный, бросился меня защищать... Спасибо, конечно! Но, знаешь, впредь не тяни в рот все что ни попадя, мало ли где этот эльф валялся...

— И ты еще хвалишь его?! — возмутился Эло, по-прежнему вздымая прокушенный рукав над головой, как знамя пролетариата.

— А что мне еще делать?! — хмыкнула я, поглаживая Шэра.— Не самой же тебя грызть, хотя, видит бог, очень хочется. Так ты дашь мне спокойно уйти или объявим второй раунд партерной борьбы?

— Объясни хотя бы, отчего ты так взъелась?

— Эло, не корчи из себя придурка. Ты прекрасно понимаешь отчего. Я бы смирялась с ролью невесты и даже любовницы. Но резонатором я быть отказываюсь!

— Одно другому не помеха! — нахально объявил Эло, чем едва не спровоцировал у меня еще один яростный припадок.

— Слушай, ты, урод...

— Чего?! — Голос эльфа взлетел до трагических высот, похоже, за всю его немалую жизнь Эло еще ни разу не обзывали уродом. — Как ты сказала?!

— Как есть, так и сказала! Могу еще раз повторить! — нагло улыбнулась я, поняв, что наконец-то смогла задеть и пронять его как следует. Так тебе и надо, гадовец!

Выбран из богатого арсенала своих ухмылочек самую мерзкую и поганую, я надела ее налицо и откровенно издевательски хмыкнула в сторону эльфа, демонстрируя полнейшую готовность обхамить его как-нибудь еще.

— Ну ты...— Нелюдь задыхался, казалось, еще секунда, и он набросится на меня.

Что ж, сам виноват, кто к нам с мечом, того мы кирпичом!

— Ну я! — согласилась я, вставая.— И что дальше?! Сделай милость, дай мне уйти спокойно! Тихо и без скандала уже не получится, я понимаю. Но давай ты не будешь заставлять меня прорываться к дверям с ниратой в руках или выходить через окно. Мне на самом деле, веришь, нет, уже наплевать, что со мной будет.

— Что ты собираешься делать в Вириалане, одна, без друзей, без денег? — спокойно спросил эльф, тоже поднимаясь.

— Какая тебе разница?! — пожала я плечами.— Да вот хотя бы к какому-нибудь чародею устроюсь помощницей, а по совместительству резонатором! Если мои способности и впрямь столь необычны и уникальны, то на рынке магических услуг такую работницу с руками оторвут.

— Так, может, поработаешь резонатором здесь?

— Нет, Эло. Вам энергии и так хватит. Посторонись с дороги!

— Я тебя не отпущу!

— Ха! И что же ты сделаешь? Посадишь на цепь и запрешь в клетке?!

— А хотя бы и так! — запальчиво отозвался нелюдь.

— Да я скорее с собой покончу или с ума сойду, прежде чем это произойдет! В худшем случае тебе останется труп, в лучшем — оболочка без проблеска сознания и индивидуальности! Устраивает такая перспектива?!

— Я тебя не отпущу!

— Против моей воли ты мне все равно не удержишь! — хмыкнула я, подбирал сумку с вещами и конец поводка Шэра.— На это не хватит сил и могущества даже у принца.

— Останься! — Эло сделал быстрый шаг в сторону и преградил мне дорогу.

Я поморщилась. Ну неужели он хочет еще раз покататься по ковру?!

— Зачем я тебе? Ну теперь-то, когда ты получил то, ради чего затевал весь этот фарс, можешь четко и внятно объяснить, на кой я тебе сдалась?

— Останься! На следующей неделе намечается поездка в Город-увитый-Плющом, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Ничего особенного — политика, экономика. Я займусь делами, а ты будешь развлекаться.

— Хочешь пополнить энергетические запасы соседей за мой счет? — фыркнула я.— Извини, но я чуть не скончалась на этом зеркале, и у меня нет ни малейшего желания повторять ваш оригинальный эксперимент, слишком дорого он мне обошелся.

— Да кто говорит про энергию?! — Эльф по-прежнему непреодолимым монументом стоял у меня на дороге, приходилось топтаться рядом и волей-неволей слушать его, прикидывая, как бы половчее обойти этот монолит.— Ты поедешь в качестве моей любимой невесты.

— Ха! Не пори ерунды, это уже не смешно! Любимая невеста! Меня еще никогда в жизни так не унижали! Конечно, отчасти я и сама виновата, но все-таки! Да, я не ангел, но такой цинизм мне даже и не снился! Будь любезен, дай мне пройти!

— Останься,— тихо, безнадежно сказал он, послушно отступая от двери.

И тут в глазах Эло мелькнуло нечто такое, что я притормозила уже на пороге. В конце концов, если я хочу попытаться вернуться домой, то надо бы все-таки постараться остаться в этом замке — за предыдущие две недели мне едва-едва удалось разузнать, где библиотека и приступить к разбору пыльных фолиантов, которые, похоже, никто не трогал с момента написания. Черт с тобой...

Я осталась. Возможно, сделав ошибку. Но я осталась...

Мы и впрямь поехали в Город-увитый-Плющом, столицу владений клана Ветки Плюща. Посольство было богатое и пышное — а как же иначе, когда в его составе принц и его невеста! Меня везли в очаровательном открытом экипаже, из которого я выскочила при первой же возможности — трясло там немилосердно, кроме того, в обивке гнездилась какая-то насекомая мелочь, хоть и не кусающаяся, но здорово пугающая меня внушительных размеров жвалами. Поэтому я пересела в седло, спихнув в карету на съедение неведомым тварям одного из охранников. Шэр, которого насекомообразные соседи по экипажу тоже не слишком радовали, выскочил следом и понесся перед посольством, звонким лаем распугивая птиц, пением которых эстеты эльфы планировали наслаждаться всю дорогу. Остроухие не пришли в восторг, но я взглянула так, что жалоб на поведение щенка и просьб унять его так и не последовало. То-то же!

В Городе-увитом-Плющом мне не понравилось. Было ли тому виной подчеркнутое равнодушие местного короля, высоченного даже по эльфийским меркам, холодноглазого красавца с жемчужными волосами, или склочность его двух жен, постоянно плетущих изощренные интриги друг против друга, но не гнушающихся и простым выяснением отношений посредством склочных пикировок и громких, каких-то базарных ссор на глазах у всех, или восторженное любопытство эльфиечки-подростка, единственной дочери короля, которая вздумала учиться у меня оригинальности и своеобразию и ходила хвостом — не знаю, но, когда отведенная на решение дипломатических вопросов неделя истекла, я с большим восторгом вернулась в Город-под-Кленами, подумав, что, того и гляди, он станет мне вторым домом. Эло был доволен — он выбил-таки какие-то торговые льготы, кроме того, ухитрился решить вопрос о спорных землях на границе.

Вообще, было такое ощущение, что мой жених вздумал готовить меня в соправительницы и старательно посвящал в подробности принятых решений, дотошно объясняя тонкости политических ходов и экономических преобразований. Я старательно делала вид, что понимаю, и утвердительно трясла головой, поражаясь его мудрости и дальновидности. Политика меня никогда не интересовала, я была совершенно равнодушна к ней и в своем мире, и в Неалоне, и в Городе-под-Кленами — ну наплевать мне на судьбы народов! Но проявлять подобное безразличие было бы верхом неприличия, и я старательно изображала заинтересованность, в глубине души недоумевая — неужели это может хоть кого-то интересовать?!

Город-увитый-Плющом в принципе ничем не отличался от Города-под-Кленами, другое дело, что из дворца меня не выпускали, так что узнать как следует это эльфийское поселение мне не удалось. В конце концов он мне стал даже ненавистен — Эло, опасаясь, как бы я чего не отчебучила, постоянно таскал меня с собой, не отпуская ни на минуту. Приходилось сопровождать его на каких-то скучнейших заседаниях, где эльфы, едва не душась собственной чопорностью и жесткими рамками этикета, тихими голосами церемонно обсуждали совершенно непонятные и не интересные мне вопросы. Приходилось, чинно склонив голову, сидеть рядом во врёмя торжественных обедов и ужинов, организовываемых, кажется, лишь для того, чтобы гости не поели, а подавились правилами приличия и степенным официозом, невидимым демоном реющим над столом и владеющим всеми душами... кроме моей (я с трудом удерживалась от искушения пошалить и вытворить что-нибудь этакое). Приходилось, дабы не раздражать хозяев, обряжаться в платья, сшитые по местной моде,— вычурные, тяжеленные наряды с обилием нижних юбок и даже с корсетом, в который, впрочем, меня так и не смогли впихнуть. При виде этого оригинального предмета туалета я разразилась такими воплями, что служанки невольно попятились, а потом закружились вокруг, как акулы вокруг китобойного судна, стараясь затронуть в моей душе струнки тщеславия и самолюбия — неужели я не хочу щеголять самой тонкой талией во всех эльфийских землях?! Я с трудом удержалась от горького недоброго смеха — по сравнению с изящными местными дамами я по-прежнему казалась себе толстой, неповоротливой затянутой в балетную пачку коровой на пуантах. Поэтому эльфийская мода была совершенно неприемлема для меня, всегда старавшейся носить не то, что модно, а то, что мне нравится и подходит.