Адриан Коул - Трон Дураков

Тут сзади донеслись голоса, и, обернувшись, Камнетес увидел своих собратьев, которые завершили кровавую работу и теперь направлялись к ним. Один из них обогнал остальных и заключил Умлака в объятия.

— Брат мой по камню! — радостно приветствовал его тот. Те же самые слова повторились еще несколько раз, пока все Камнетесы не поздоровались с Умлаком. Гайл решил было, что они и в самом деле братья, и только гораздо позже ему объяснили, что Камнетесы всегда приветствуют друг друга подобным образом. Все мужчины были такого же сложения, что и Умлак; у одних были длинные бороды, другие щеголяли лохматыми гривами. Несмотря на их грозный и решительный вид, было заметно, что им знакомы страдания и боль поражения.

Умлак представил своих спутников, умолчав, однако, о том, кто такой Гайл на самом деле. Тот с радостью пожал руки людям, чье своевременное вмешательство спасло его от ужаса Теру Манга.

— Надо спешить назад, в Каменную Твердыню, — сказал Бродгар, командир Камнетесов, еще более мощный, чем Умлак. — Ферр-Болганы уже собирают силы для нового нападения. Мы никогда не видели, чтобы они так упорно преследовали добычу. И столько пастухов при них!

При этих словах лицо Сайсифер омрачилось, но, не сказав ни слова, девушка последовала за Бродгаром вверх по тропе. Камнетесы обращались с ней в высшей степени почтительно, и, шагая среди них, она не раз слышала имя Брэннога. Гайл тоже услышал его и поневоле задумался, в каком месте Омары он может сейчас находиться. Ноги просто отказывались нести его дальше, и Умлаку приходилось местами чуть ли не тащить его на себе. Дюжий Камнетес только ухмылялся, подталкивая его наверх по крутому склону, сам, похоже, ничуть не испытывая усталости.

— Вот так переделка! — усмехался он. — Давненько у моей дубинки не было столько дела!

— Тебе что, понравилось? — переспросил его Гайл.

— Ну да, — скромно сознался тот. — Немного. Хотя однажды мне показалось, что это моя последняя забава. А ты как себя чувствуешь?

— Не знаю, я вообще ничего не чувствую, — рассмеялся Гайл в ответ.

— Не страшно, в Каменной Твердыне вас живо починят.

Так продолжали они свой путь, и через час перед ними предстала цитадель Камнетесов. При виде ее у Сайсифер и Гайла дух захватило от восторга. Постройка, казалось, балансировала на самой вершине горы, искусно вырезанная из ее же склонов, падавших отвесно в укрытую облаками долину далеко внизу. Вся скала, обласканная мощными ладонями мастеров-умельцев, блестела и переливалась под солнцем, словно огромная драгоценность. В отличие от Неприступной Башни, поднятой на дыбы чужеродной силой, Каменная Твердыня была настоящим памятником взаимопонимания гор и людей. Воля неодушевленного вещества и разумного человека слились в ней воедино, образовав творение непревзойденной красоты и совершенства.

— Ну как? — обратился к ним Умлак, чуть ли не лопаясь от гордости, как будто собственноручно создал это чудо.

— Великолепно, — ответил Гайл, а Сайсифер кивнула в подтверждение его слов.

— Вот подождите, еще внутрь попадете, — продолжал ликовать Умлак.

Теперь они шли совершенно спокойно, подбадриваемые видом крепости, которая с каждым шагом становилась все ближе. Над ней, у самых вершин Кровавого Рога, кружили едва различимые на такой высоте орлы, и Киррикри белым пятнышком взмыл в небо, чтобы присоединиться к ним. Впервые с тех самых пор, как они попали в Теру Манга, Гайл и Сайсифер ощутили себя в относительной безопасности. Но вот девушка оглянулась и бросила озабоченный взгляд назад, в долину.

Гайл сразу заметил, как изменилось выражение ее лица.

— Что такое?

— Пастухов специально обучали, — произнесла она так тихо, что никто, кроме него, не услышал.

— Анахизеру подвластно многое.

— Это я видела. Однако пастухов тренировали те, кого мы считали уничтоженными. Анахизер — владыка, но его ближайшие помощники — Дети Горы.

Глава 15

КАМЕННАЯ ТВЕРДЫНЯ

Умлак отнюдь не преувеличил красоты внутреннего убранства своей крепости. Несмотря на то что все в ней, включая мебель и разную домашнюю утварь, было сделано из камня, тепло никогда не покидало ее покоев, а сквозняки не находили дороги внутрь, хотя в каждой комнате имелось по крайней мере одно большое окно, из которого открывался головокружительно прекрасный вид на окрестности. Камень оживал в руках Камнетесов, в этом и заключалось их могущество. Сайсифер и Гайл в полной мере ощутили его, как только вошли в крепость: им показалось, что они и сами превратились в каменные кристаллы, по которым кто-то незримый постучал молоточком, словно проверяя чистоту звука, и, одобрив, обогрел их своим теплом. Особенно хорошо благожелательное вмешательство силы сказалось на девушке: в первые минуты она буквально не чуяла под собой ног от усталости, настолько истощил ее непривычный пока способ борьбы с Ферр-Болганами. Кроме того, пробудившаяся внутри нее новая сила внушала ей опасения: Сайсифер боялась, что в один прекрасный день просто не сможет больше контролировать ее и превратится в бесполезный придаток к собственному могуществу. Но камень, словно прочитав мысли девушки, унял ее страхи. Сайсифер проводили в просторную комнату, большую часть которой занимала утопленная в полу каменная ванна, до краев наполненная горячей водой. Окунувшись в нее, девушка испытала такое блаженство, будто родилась вновь. Гайлу тоже помогли прийти в себя удивительно быстро, и позже, когда он и девушка встретились за столом, накрытым для них гостеприимными хозяевами, оба чувствовали себя бодрыми и свежими.

Теперь, сидя в зале совещаний короля Луддака, они излагали причины, по которым оказались в горах. Сам Луддак, огромный Камнетес, рядом с которым многие из его подданных казались просто коротышками, тоже был здесь. Он сидел, погрузившись в глубокое раздумье: морщины беспокойства прорезали его широкий лоб, густые брови сошлись над переносицей, словно грозовые тучи. Он сохранял такую пугающую неподвижность, что и сам казался вырезанным из камня, под стать всему интерьеру крепости. Впрочем, Умлак предупреждал их, что его король всегда такой: серьезный и неулыбчивый. Кроме него, в зале совещаний присутствовали военачальники (по крайней мере, так они называли себя сами, ввиду беспрерывной войны, которую вели с подземными обитателями Теру Манга). Все они были безукоризненно вежливы с гостями, но выражение лица сохраняли столь же угрюмое и напряженное, как и их повелитель, будто за последние годы не слышали ни одной приятной новости.

Пока Сайсифер говорила о войне с Ксаниддумом, об истории Земляных Людей и о появлении Корбилиана, Луддак постоянно хмурился и кивал. Через час рассказ девушки подошел к концу, и сидевшие за длинным столом военачальники принялись было обсуждать услышанное, но Луддак молча поднял кулак, требуя тишины. Ему повиновались безоговорочно.

— О многом из того, что ты сообщила, мы уже знали или, по крайней мере, догадывались, так как до нас доходили слухи, — начал он, и голос его прокатился по залу, как отдаленный раскат грома, предвещающий грозу. Неоднократно принимали мы в свои ряды Земляных Людей, бежавших с востока. Они и до сих пор живут среди нас, в этой крепости, ты еще повстречаешься с ними, дочь Брэннога. Похоже, что все Камнетесы в неоплатном долгу перед тобой и твоим спутником. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что мы не сражались рука об руку с вами в том страшном месте на востоке.

Военачальники выразили глубокую солидарность со словами своего повелителя, одновременно ударив кулаками по крышке стола, и Гайл, глядя на них, тоже пожалел, что они не были под Ксаниддумом: эти молодцы составили бы неплохое дополнение к их тогдашней армии. Варгалоу они наверняка удивили бы еще больше, чем Земляные Люди.

Луддак кивнул.

— Мой народ терпел преследования и притеснения еще до того, как наши предки покинули Хребет Мерзлых Гор и те земли, которые впоследствии поглотило море. Здесь, у Кровавого Рога, мы обрели новый дом. Никто и ничто не в силах изгнать нас отсюда. Но с каждым днем нас становится все меньше. Поэтому мы всегда рады оказать покровительство нашим земляным братьям и счастливы приветствовать тебя, дочь Брэннога.

Поначалу Гайла раздражал отказ короля обращаться к Сайсифер по имени, но потом он понял, что повелитель Камнетесов изобрел для нее нечто вроде титула из глубокого уважения, которое он испытывал к ней. Похоже, Брэннога почитали здесь как какого-нибудь мага или могущественного волшебника, и Гайл невольно задавался вопросом, что же такого натворил со своим новообретенным народом его давний знакомец.

— А теперь мы бы хотели послушать, что скажет твой спутник, обратился к нему Луддак. Гайл встал и поклонился.

— Я называюсь Гайлом, чтобы скрыть, кто я на самом деле. Мое настоящее имя — Оттемар Римун. Я сын Дервика, брата короля Хедмара, и, полагаю, ближайший наследник престола Империи Золотых Островов.