Адриан Коул - Трон Дураков

— Что же нас ждет? — прервал молчание негромкий голос. Этот вопрос задал Варгалоу, который теперь стоял, сосредоточенно нахмурившись в ожидании ответа.

— Подробностей я не видела. Однако теперь, с позволения Императора, я хочу внести предложение.

Все обернулись к Оттемару, ожидая, пока он успокоится, ибо вид у него был взволнованный.

— Что? Предложение? Ну да, конечно, если это так необходимо. В ближайшие месяцы мне понадобится не один добрый совет.

Сайсифер обратилась к темноволосой девушке, несравненной красавице, и заговорила:

— Нет лучшего способа восстановить доверие между династиями Империи, чем вступить в брак с наследницей дома Кранноков.

Слушатели затаили дыхание. Их лица отражали самые разнообразные чувства, и только Варгалоу по-прежнему оставался бесстрастен. Он наблюдал за Оттемаром, и боль, которую тот испытывал, не укрылась от проницательного взгляда Избавителя.

Наследник не мог произнести ни слова, и Отарус, откашлявшись, дипломатично поспешил прервать молчание.

— Мне кажется, сейчас не время и не место для обсуждения матримониальных планов, однако мы должны поблагодарить Сайсифер за ее предложение…

Теннебриель не была потрясена так сильно, как Оттемар, но и радости идея Сайсифер у нее явно не вызвала.

— Неожиданное предложение, — сказала она. — Оно застигло меня врасплох. Скорее уж я готовилась к казни.

— Слишком многие ждали этого, — ответила Сайсифер. — Потому-то я и поспешила высказаться. Я не желаю Золотым Островам ничего, кроме добра. А какое решение может быть более удачным? Особенно если плодом этого союза станет сын, наследник трона…

— По-моему, ты сказала достаточно, — процедил Оттемар сквозь зубы. Он по-прежнему не находил в себе сил взглянуть девушке в глаза и потому не видел, что в них стояли слезы. — Обсудим твое предложение позже. Отарус, я буду тебе признателен, если ты перенесешь эту встречу на более позднее время. А сейчас мне нужно немного побыть одному. Я скоро вернусь.

— Разумеется, — поклонился Верховный Камергер.

Оттемар начал подниматься вверх по склону. На полпути он обернулся и приказал Варгалоу следовать за ним. Тот охотно повиновался. Наследник потребовал у него отчет о работе Камнетесов.

Сайсифер провожала их взглядом до тех пор, пока они не скрылись в реденькой рощице на вершине хребта. Душа ее разрывалась от боли, но она запретила себе думать об этом. Киррикри парил в небе прямо над ней, но не говорил ни слова.

Когда Оттемар и Варгалоу отошли достаточно далеко, чтобы остальные не могли услышать, о чем они говорят, Избавитель замедлил шаг и повернулся к наследнику лицом.

— Я знаю, как тебе сейчас плохо, Оттемар. Не надо быть ясновидящим, чтобы это понять. Но Сайсифер права.

— Мне судить об этом!

— Похоже, ты уже вынес суждение.

Оттемар пронзил его взглядом, чувствуя, как в нем закипает гнев.

— Император я или нет?

Варгалоу горестно улыбнулся:

— За это мы и сражались. Но взять Сайсифер в жены ты все равно не можешь, как бы сильно ты ее ни любил.

Казалось, Оттемар готов был ударить непрошеного советчика, закричать или сделать еще что-нибудь столь же отчаянное, но руки его бессильно опустились, и гнев потух, уступив место скорби.

— А что, это так заметно?

Варгалоу отрицательно покачал головой:

— Нет, но я понял. — «И сова сказала», — хотел было добавить он, но прикусил язык, вовремя вспомнив, что Киррикри взял с него клятву никому не говорить о возникшем меж ними доверии. — Ты должен понять, что Сайсифер отворачивается от тебя именно потому, что любит. Женись ты на ней, и тебе вечно придется жить в страхе перед Кранноками. А так, если Теннебриель станет твоей женой, Кранноки сами пойдут под твою руку, ведь они очень нуждаются в защите именно теперь, после стольких лет страданий по вине одного глупого юнца и одного вспыльчивого короля.

Оттемар беспомощно ругнулся. Собрание внизу уже разошлось, осталась лишь кучка стражников.

— Она постоянно твердила мне о долге и ответственности.

— Добавь сюда еще и самопожертвование, — отозвался Варгалоу.

Наследник хотел было ответить ему какой-нибудь резкостью, но осекся, перехватив задумчивый взгляд Избавителя, устремленный куда-то вдаль.

— Странная мы компания, — заговорил тот. — Думать о себе у нас совсем нет времени. Да и не будет, пожалуй. — И он улыбнулся своим мыслям.

— Тебя это забавляет?

— Нет, просто я вспомнил, как сказал Эвкору Эпте, что я не философ. А теперь подумал, что, может быть, ошибся.

Оттемар улыбнулся ему в ответ:

— Всему свое время. Настанет пора и философствовать. А сейчас надо сохранять мужество и выдержку.

Варгалоу украдкой бросил взгляд на север, но тут же опустил глаза и принялся разглядывать свою правую руку. Следы крови исчезли, и она сияла, как в самый первый день, казалось, ожидая нового боевого крещения.