Локки 9. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

мне удалось усмирить двух тонконогих лошадок. Правда, одна норовистая кобылка чуть не влепила мне подкованным копытом в лоб, но всё-таки я с ней договорился и оседлал. После этого вывел эту парочку из конюшни.

— Улов не особо богатый, — чётко отрапортовала Мия, стоя возле ворот как провинившийся солдат. — Всего несколько золотых монет, горсточка серебряных, кучка медяков, но их я выкинула. А ещё табак, пара каких-то семейных медальонов и кроличья лапка. Она была в кармане вон того толстяка с разбитой головой. Как видишь, все эти суеверия и вещички на удачу не работают.

— Не потеряй деньги, — строго бросил я ей, — они нам ещё пригодятся.

— Естественно, — вздохнула она и вскочила на одну из лошадок, выбрав ту норовистую, размахивавшую копытами.

Девица тут же похлопала её по шее и мягко что-то прошептала на ухо. Животина одобрительно фыркнула и даже успокоилась. Кажется, две змеи нашли общий язык.

— Поехали! — решительно произнёс я и, сидя верхом, ловко пнул пятками бока лошади.

Мы выскочили из ворот постоялого двора под ритмичный стук копыт, едва не сбив нескольких особо смелых зевак, прибежавших на звуки боя. Они прыснули в разные стороны, как перепуганные насекомые, но явно запомнили, что мы были в плащах. Да и на постоялом дворе точно остались свидетели нашей расправы над дворянами, так что уже минут через пятнадцать вся городская стража начнёт искать двух всадников в плащах. Но пока у нас было время, чтобы опросить как можно больше людей. Вдруг кто-то из них всё-таки поможет нам отыскать Сварога?

Глава 12

Жаркий полдень, испепеляющий Гар-Ног-Тон, Огнева, Шилов и новый местный учитель Илья встретили на окраине города, где черти обустраивали старинную больницу для душевнобольных в склад и уже свозили сюда на телегах товары, прибывающие из Империи.

— Пока вроде всё хорошо идёт, — произнёс Шилов, приподнял шляпу и провёл рукой по волосам, в которых уже серебрились нити проседи. Оно и понятно — мужчина отдал немало сил в недавней битве в Пустоши. Вот человеческий организм и резко постарел раньше времени.

— Не сглазьте, Рафаэль Игоревич, — хмуро произнесла баронесса, сложив руки на груди.

— Верно, — суеверно поддакнул Илья и тревожно глянул в сторону трёх зверолюдов с волчьими чертами лиц.

Они бежали к ним сломя голову. И один из них, владеющий русским, уже издалека начал рычать:

— Скорее! Скорее! За мной! Там! Там!..

— Где? Что произошло? — насторожилась мулатка и сглотнула, почувствовав приближающиеся неприятности.

— Там! На площади… прилетело! Вот это! Зубастое, чёрное!.. — прокричал хаосит, размахивая руками, словно собирался взлететь.

— Смею предположить, что он изображает дракона либо мутировавшую утку. Но вероятнее — первое, — заметил Шилов, не теряя присутствия духа.

— Да, да, дракон! — радостно подхватил хаосит, словно забыл само слово, а фраза бывшего тренера помогла ему вспомнить.

Баронесса с тяжёлым вздохом закатила глаза и хмуро посмотрела на Шилова.

— Во-первых, вы всё-таки накаркали, а во-вторых, шутки про гуся отложите и поменьше перенимайте их от Локки.

— Скорее! Скорее! Надо идти! — снова прорычал хаосит, прерывисто и хрипло дыша. В его почти звериных глазах плескалась нешуточная тревога. — Он там, этот дракон, рычит и крыльями машет. Как бы чего не вышло.

— Но пока он никого не сожрал и не атаковал? — педантично уточнил Шилов, проигнорировав слова мулатки.

— Ага, — подтвердил хаосит, быстро кивая.

Рафаэль Игоревич повернулся к баронессе и предположил, потирая небритый подбородок двумя пальцами:

— Может, это мать Апофиса? Мне доводилось слышать про неё от Локки. Вряд ли бы какой-то другой дракон прилетел в город, да просто крыльями махал, ничего не ломая и не сжигая.

— И что она хочет? — лихорадочно выдал Илья, глядя на бывшего тренера так, словно тот должен был знать ответ.

— Без понятия, — пожал плечами Шилов, хмуря брови. — Надо идти и узнавать. Но, судя по всему, ничего хорошего она не хочет.

— Идёмте, — выдала Огнева и решительно сжала пухлые губы.

Имперцы чуть ли не бегом направились за хаоситом в сторону центра города — куда и прилетел дракон. Такая скорость позволила им довольно быстро оказаться на площади, где на вершине Башни Древних и восседала драконица, широко расправив громадные крылья. Тень от них закрывала чуть ли не половину площади, а зубастая пасть внушала уважение.

— Боги… какой чудовищный монстр! — потрясённо выдохнул Илья, сравнявшись цветом лица с белой простынёй.

— Тише ты, — зашипел на него Рафаэль Игоревич. — А вдруг у драконов слух острее, чем у всех летучих мышей вместе взятых? Не стоит вот так с ходу её оскорблять. Тут даже необязательно быть богом дипломатии, чтобы это понимать.

— Мудрые слова, — поддержала Шилова баронесса и без страха двинулась к драконице.

Та задрала голову и издала такой рёв, что строительные леса, выросшие вокруг зданий города, едва не рассыпались.

— Что вы хотите⁈ — во всю мощь лёгких закричала баронесса, сложив ладони рупором у рта.

Драконица услышала её и обратила на девушку взгляд змеиных глаз.

— Где Локки? — прогрохотала она, нетерпеливо размахивая хвостом, похожим на стрелу башенного крана.

— Мы… э-э-э… не знаем, — решила не врать девушка.

— Но он скоро будет! — громко добавил Шилов, заметив, как недовольно скривила морду гигантская летающая рептилия.

А та прорычала с нотками яростной тревоги:

— Я не чувствую мысленной связи ни с ним, ни с моим сыном, словно их нет в этом мире!

— О как, — удивлённо пробормотал себе под нос Рафаэль Игоревич.

Баронесса подавила промелькнувшее на лице беспокойство и с наигранной уверенностью крикнула:

— Он скоро будет!

Огнева прекрасно понимала, что если не успокоить драконицу, то та вполне может разнести город. Уж больно грозен у неё был вид.

— Если он с моим сыном не появится к завтрашнему утру, я уничтожу всё, что ему дорого, включая этот мерзкий городишко! — прорычала драконица и изогнула шею, чтобы голова оказалась ниже уровня Башни.

— Но это будет неразумно. Зачем так поступать? У нас нет связи с Локки. Мы никак не можем передать ему ваши слова. А если он, к примеру, появится не завтра, а послезавтра вместе с Апофисом, а на месте его города окажется пепелище? Что тогда? Он будет мстить! — попыталась достучаться до разума драконицы Огнева.

Но та заревела и выпустила из чудовищной пасти струю обжигающего пламени. Жар от него добрался до отшатнувшихся имперцев, но сам огонь не коснулся их, а поджёг строительные леса, окружающие Дворец Совета.

— Шутки кончились! — рассерженно прорычала мать Апофиса и взмахнула крыльями, подняв в воздух тучи пыли.

Она тяжеловесно взмыла в небо, а затем, набирая скорость, полетела под кроваво-красной туманной дымкой, скрывающей небеса.

— Да… дела, —