Локки 9. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

магия сорвалась с пальцев, я «телекинезом» подхватил булыжник, валяющийся на земле, и швырнул ему в голову. Хрустнул висок — и маг замертво рухнул. Однако чары всё же сорвались с его пальцев и очень удачно ударили… в грудь его же сотоварища.

Тот выронил револьвер и заорал благим матом, глядя, как его сюртук расползается в гнилые нитки, а плоть отслаивается от груди, обнажая кости.

Он сгнил заживо и подох буквально за секунды.

— Горан! — во всю глотку заорал краснорожий бородач, явно впечатлившись страшной смертью сгнившего товарища. — Горан, твою мать! Как же так⁈

— Мы отомстим за него! — гневно выпалил другой аристократ.

Какие же дебилы. Или это ярость их настолько отупила? Они разве не понимают, что мы с Мией за пару минут выкосили половину их отряда? Хотя, конечно, признаю, пара минут — это слишком много. Следовало бы уложиться в минуту, а то прям даже как-то стыдно, что я так долго уничтожал всего пяток человек. Пора переходить к решительным действиям.

Я рванул в атаку, «включив телепортацию». Прыгая из стороны в сторону, уходил от пуль и магии, швыряясь «взрывами энергии» первого уровня. Они оказались самыми действенными и при этом экономными по части расхода маны, а то её у меня было немного, ведь почти всю… да что там почти всю, больше чем всю я отдал Древнему! А за те несколько часов, что прошли после ритуала, моё тело толком не успело восстановить силы, поскольку маны в этом мире было катастрофически мало.

Впрочем, мне всё же хватило запаса магической энергии, чтобы завалить ещё троицу аристократов. И ещё двух застрелила Мия, вооружившаяся вторым револьвером, который вытащила из кобуры с трупа возле свинарника.

В итоге в живых остался лишь один — тот самый крикливый краснорожий барон. Он уже исчерпал свою ману и теперь пятился к постоялому двору, держа правой рукой саблю, а левой — щит. В кобуре на его поясе висели два револьвера, но оба были пусты, а времени зарядить их он не имел.

— Кто вы? Кто вы такие⁈ — чуть ли не жалобно проревел он, сверкая глазами, в которых быстро нарастал страх.

— Мы — наказание богов. Пришли очистить этот остров от грешников, — протянул я, вливая в голос как можно больше фанатизма.

Барон прижался спиной к стене постоялого двора и заблеял, часто-часто дыша:

— Я не такой уж и плохой… я могу доказать это! Могу служить вам… Могу отдать все свои деньги на ваше благое дело! Только скажите…

Он судорожно сглотнул, окинув взглядом двор, залитый кровью и устеленный искалеченными телами его недавних соратников, с которыми он всего минут пять назад пировал в зале постоялого двора.

— Нам нужны ответы на кое-какие вопросы, — сказал я, покосившись на Мию.

Та осмотрительно не выходила на открытое пространство, прячась за свинарником.

Логично, ведь кто-то мог скрываться внутри постоялого двора и выстрелить из окна. Я по той же причине не снимал свой «золотой доспех», скрытый под плащом, заимевшим за время сражения аж две дыры от пуль.

— Кое-какие вопросы⁈ — лихорадочно выдохнул барон, почувствовав, что, возможно, сумеет спасти свою шкуру. — Задавайте, задавайте!

Сейчас он был готов хоть мать родную продать, лишь бы мы оставили ему жизнь. Отлично, значит, с ним можно поработать.

Я быстро расспросил его о Свароге, задавая те же вопросы, что и предыдущим людям, но и он ничего о нём не знал.

— Но я могу вам помочь найти того, кого вы описали! — горячо затараторил он, тряся бородой. — Да-да, могу помочь отыскать всех… у всех, кто… кораблекрушение…

Барон от избытка эмоций начал заикаться и путать слова, косясь в сторону распахнутых ворот, словно какая-то часть его мозга надеялась, что вот сейчас во двор ворвутся стражники и нагнут нас с Мией раком, а он, воспрянув духом, с мерзким оскалом на лице будет по сантиметру снимать с нас кожу острейшим ножом.

Нет, с ним сотрудничать нельзя. Мелкий человечишка. Он наверняка и слова-то своего не держит, и улизнёт при первой возможности.

Потому я вкрадчиво проговорил, как кот, играющий с жирной мышью:

— Поможешь? А как же то, что ты обещал содрать с нас кожу и обсыпать солью?

Он задрожал, лихорадочно соображая, что бы такое выдать.

— Это во мне говорил алкоголь! Да-да-да! Я просто был пьян! Пощадите! — наконец выпалил барон, и в его глазах появилось умоляющее выражение.

Он даже бросил бесполезное оружие и встал на колени, совсем не заботясь, что унизил дворянскую честь.

Видать, где-то глубоко в душе барон был ещё тем трусом. И он выскочил во двор лишь потому, что считал, будто тут двое слабеньких магов, которых он с толпой в четырнадцать рыл быстро завалит, а потом будет рассказывать об этом как о великом подвиге.

Но всё закончилось не так, как барон рассчитывал. Впрочем, и для меня его финал вышел неожиданным.

Громыхнул выстрел, и между глаз мужчины вошла пуля, а спустя долю мгновения вышла из черепа вместе с костяными осколками затылка и комочками мозга, украсившими стену постоялого двора.

— Я просто посчитала, что ты можешь помиловать этого придурка, — саркастично бросила Мия, поднеся ствол револьвера к губам и картинно дунув на него.

Я бросил на смуглянку хмурый взгляд, ощущая, как внутри начинает ворочаться злость. Наклонился над трупом, вытащил револьвер из кобуры и горсть патронов из кармана, зарядил оружие, вытянул руку в сторону испуганно ойкнувшей девицы… и выстрелил.

Пуля хищно свистнула в воздухе и угодила прямо под капюшон, сорвав его с головы ошеломлённо лупающей глазами Мии.

— Знаешь, куда прилетит следующая пуля, если ты ещё раз посмеешь убить кого-то, с кем я разговариваю?

Та шумно сглотнула, облизала полные губы и виновато опустила взгляд.

— Догадываюсь, — буркнула она.

Я скрежетнул зубами и не терпящим возражений голосом приказал ей, не желая попусту тратить время:

— Обыщи карманы трупов. Нам понадобятся деньги, а я выведу лошадей. Так мы быстрее прочешем нашу часть города, да и шустрее свалим отсюда. Думаю, к постоялому двору уже мчатся все окрестные стражники.

— Может, сразу поскачем к Апофису? Уверена, что Сварог точно не в городе, — глухо произнесла Мия, стараясь не смотреть в мою сторону.

Она присела рядом с ближайшим трупом и с брезгливой гримасой на лице сунула руку в его карман, будто ожидала нащупать там кучу крысиного дерьма.

— Ещё несколько мест объедем и опросим людей, а уж потом рванём к Апофису, — решил я и скрылся в конюшне, где ржали лошади, перепуганные звуками выстрелов и металлическим запахом свежей крови.

Благо