Джеймс Сваллоу - Кровавые Ангелы: Омнибус

— Я хотел убить тебя с той минуты, как ты попался мне на глаза, — зашипел Чейн, — мой хозяин хочет еще поиграть с тобой, но я думаю в этот раз, я не исполню его приказ.

Андрогин поднял жуткого вида болт-пистолет, дуло которого, словно лепестки, окружали сверкающие, как зеркало, бритвенно-острые лезвия.

— Ты зря потратил время, пытаясь своей маленькой речью воодушевить этих никчемных придурков, сопляк. Разве ты не понял? Они все беззубые, им не хватит духу, чтобы сражаться! Фабий начисто отбил им охоту к подобному! Вы — Астартес, в сущности, ничем не лучше обычных людей. В конце концов, вы все ломаетесь.

Чейн дернул своей пораненной щекой:

— Я протащу твой труп по всем уровням, чтобы все твои убогие братишки это видели.

— Твоя ошибка, — ответил Рафен, отплевываясь от пыли, — в том, что ты думаешь, что слушать тебя так же приятно, как смотреть на твое милое личико. Только и то, и другое — неправда.

— Тогда хватит болтать, — Чейн прицелился, — когда увидишь своего дохлого бога, не забудь ему рассказать, как ты проиграл.

— Не сегодня!

Из дыма и теней появилась седовласая фигура, врезалась в Чейна, тот от удара потерял равновесие. Рафен увидел, что к горлу Нового Человека прижата длинная, ржавая полоса металла.

— Ветча… — пробормотал Тарик, по его голосу было слышно, что он не верит своим глазам.

— Ага, — ответил ветеран Длинных Клыков. Он еще крепче прижал свой импровизированный клинок к шее Чейна.

— Давай, прикажи своим уродам, чтобы опустили оружие, потом поверни свою стрелялку дулом к себе. А если тебе придет мысль произнести хоть слово из твоей окаянной молитвы — я распотрошу тебя, как морского угря.

Андрогин выдавил кривую усмешку, когда струйка крови побежала в ложбинку у основания его шеи:

— Что случилось? Старый слепой Космический Волк окончательно впал в маразм?

— Мне никогда не нужно было зрение, чтобы найти тебя, тварь, — злобно прошипел Астартес. — Я тебя чую! А сейчас делай, что я говорю, или пущу тебе кровь прямо здесь!

Чейн взглянул на двух других Новых Людей, и они бросили свое оружие на землю.

— Что это на тебя нашло, Ветча? — тон андрогина изменился, теперь он говорил спокойным, мягким голосом. — Я думал, что ты в конце концов все узнал об этом месте, разве нет?

— Ты думал, что я твой цепной пес! Ты думал, что меня не стоит опасаться! — бросил Космической Волк. Он постепенно приходил в раздражение.

— А теперь брось пистолет Рафену, живо!

Чейн театрально вздохнул и швырнул пистолет, но нарочно сделал так, чтобы оружие упало вне прямой досягаемости Кровавого Ангела. Когда Рафен, наклонившись, осторожно потянулся за ним, Чейн снова заговорил.

— Ты же знаешь, что с нами бесполезно бороться, Ветча. Ты же выучил этот урок. И сейчас ты выбрасываешь свою жизнь на помойку из-за высокомерного придурка, который пытается разбудить этот спящий сброд? — он хихикнул. — Что же ты натворил…

— Ты ничего не знаешь! — прорычал Космический Волк. — Если один единственный Астартес бросает вызов врагам человечества, то мы все его подхватываем! Если бы ты вырос не в каком-то чане с химией, то может быть понял это…

— Как это по-человечески, — произнес андрогин, — я так разочарован.

Внезапно Чейн резко вскинул руку и изогнул назад запястье; с легким шорохом из скрытых в его ладони ножен выдвинулся длинный костяной клинок. Новый Человек стремительно развернулся и нанес Ветче длинную рану через горло и торс, стараясь найти правильный угол, чтобы рассечь плоть и добраться до сердца старого воина. Космический Волк зашипел сквозь зубы от невыносимой боли и сделал резкий выпад своим клинком. Тупое заржавленное лезвие вошло между ребер андрогина и вышло из спины, окрашенное багряным. Еще одним движением Ветча загнал импровизированный нож еще глубже.

Выстрелы затрещали, как пламя костра, когда Рафен дал очередь по другим Новым Людям, а Тарик кинулся с окровавленным клинком, чтобы добить слуг Байла. Чейн пошатнулся, рухнул на песок и задергался в конвульсиях. Тяжело дыша, Ветча откашлялся и харкнул мокротой в лицо андрогина.

— Врать не буду, — сказал Рафен ветерану, — но меньше всего ожидал этого от тебя.

— Они тоже не ждали, — ответил Ветча. Кровавый Ангел осмотрел рану старика. Она была глубокой и на глазах темнела.

— Как ты, Длинный Клык?

— Это ничего, — ответил тот, — Заживет.

Ветча плотнее запахнулся в свой рваный тюремный балахон.

— А теперь дай мне оружие.

— С чего такие перемены? — поинтересовался Орел Обреченности. — Ты здесь столько лет, старик. Один Император знает, сколько раз тебе представлялся шанс убить Чейна или Байла, но тогда ты не пользовался ими. Так почему же вдруг сейчас?

— Он мне не доверяет, — сообщил Ветча Рафену.

— Ты можешь винить его за это? — ответил тот. — Ну, так отвечай на вопрос.

Ветча развернулся и с пристально посмотрел на Тарика:

— Я сделал это потому… Потому что сегодня тот день, которого я ждал!

Некоторое время Орел Обреченности ничего не говорил, потом медленно кивнул:

— Сойдет, старик.

Тарик вложил меч в его руку, и Космический волк ухмыльнулся, проведя большим пальцем по всей длине клинка. Рафен остановился, чтобы снять с покойников оружие; он отошел с охотничьими ножами, болт-пистолетами и несколькими обоймами патронов.

— Для начала должно хватить.

Ветча сделал несколько искусных взмахов мечом:

— Ты отдаешь себе отчет в том, что говорил.

И это был не вопрос.

— Ты готов перейти от слов к делу?

— До заката мы превратим это место в склеп, — ответил Кровавый Ангел, — клянусь именем Сангвиния.

Он остановился и достал из поясной сумки, висевшей на остывшем трупе Чейна, странный предмет. Он напоминал ауспекс, которые использовали Астартес, но был вырезан из кости и украшен осколками хрусталя.

— Что это такое? — не понял Тарик. — Пульт управления?

Рафен кивнул:

— Гарантирую, это от клеток. Ключ от всех замков…

— Если ты откроешь клетки, Байл узнает, что мы сбежали, — предупредил Ветча, — и все пойдет прахом…

— Это мы посмотрим, — ответил Рафен и раздавил устройство в кулаке.

Глава тринадцатая

На данный момент три воина — Рафен, Тарик и Ветча — мало напоминали благородный идеал Адептус Астартес. Лишенные брони и благословенного Императором оружия, облаченные в лохмотья и порванные робы, запачканные грязью и пятнами крови, случайному наблюдатели они показались бы адскими посланниками смерти из самого сердца какого-то кошмарного побоища, собирателями павших из древнего мифа, готовые нести смерть всему, что стоит у них на пути.

Только их еле видные изгибы челюсти и волевая стремительная походка выдавала в них тех, кем они являлись. Воинов для единственной миссии, объединенных общей целью. Кровавый Ангел, Орел Обреченности и Космический Волк быстро бежали по поднимающемуся каменному склону и затвердевшей грязи, взбирались по спиральным уровням к краю кратеры-тюрьмы.

Они шли к железным клеткам, которые были расставлены вокруг них неровными рядами. Контейнеры скрипели и раскачивались под беспрерывными ветрами, незакрытые люки, пойманные ветром, с грохотом бились о стены. Солнце зашло за стену тяжелых облаков и в пространстве между клетками появились глубокие тени. Рафен замедлился и осторожно заглянул в одну из открытых клеток. Он потрогал магнитный замок на дверной раме, тот был отрыт.

— Очень хорошо. Кажется, игрушка Чейна сработала.

Тарик подошел ближе и принюхался. После чего его лицо омрачилось:

— Эта клетка не была занята, Кровавый Ангел. Не сомневаюсь, что ей вообще не пользовались годами.

Орел Обреченности огляделся:

— Многое в этом адском месте брошено и пусто.

Рафен на секунду задумался над этим. Крепость Байла вообще когда-либо была набита заключенными Астартес? И если так, то где они сейчас? По словам старого Космического Волка, в модифицированном комплексе содержалось меньше дюжины заключенных потерявшихся космических десантников.

— Если замки были деактивированы, тогда, может быть, на верхних уровнях свободно разгуливают боевые братья…

Ветча втянул в себя воздух через треснутые зубы и заорал, перекрикивая слова Рафена, при этом он поднял свой скимитар в воздух:

— Воины, — рычал он, — у нас гости!

Рафен услышал тяжелое клацанье десятков когтистых и раздвоенных лап по крышам металлических контейнеров. Он поднял болт-пистолет, что забрал у Чейна, и стал водить им из стороны в сторону, ожидая, когда появится цель.

— Сзади тоже, — заметил Тарик. В каждой руке он держал по пистолету и целился в обратном направлении. Выше, где стены каньона достигали клеток и ниже, в изгиб скалистого склона. По последнему поднималась группа Новых Людей в плащах, вооруженная и воняющая сожженным прометием.