Джек Лоуренс Чалкер - Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП)

Я там никогда не был, однако наслышан был предостаточно. Судя по карте, он располагался почти на экваторе у западного побережья материка. Это больше десяти тысяч километров, стало быть, полет займет несколько дней. Ближайший крупный город — Серая Бухта — триста пятьдесят — четыреста километров. Для вертолета с полной загрузкой это два часа полетного времени.

Подыскав подходящие ориентиры, я направился в сторону Серой Бухты. Мне потребуется гораздо больше двух часов, даже в случае попутного ветра и хорошей погоды. Интересно, сколько же я все-таки продержусь?

Неясный силуэт настиг меня уже в темноте. Я настолько выбился из сил, что даже заметил его, только когда он оказался совсем рядом. Я был уже не в состоянии маневрировать. Но, к счастью, этого не потребовалось.

— Тари?

— Это ты, Кварл?

— Да. Черт возьми… Мне так жаль, Тари…

— Нам всем жаль, а особенно тем, кто попал в западню. Ты, наверное, знаешь, что спаслись только мы.

— Им уже ничем не поможешь. Я тяжело вздохнул:

— Да. Но, похоже, я знаю, где их искать, так что стоит попытаться. Этот город я излазил вдоль и поперек. Возможно, я проберусь туда без особых хлопот.

— Ты хотел сказать, МЫ. Я лечу с тобой. Не забывай — там мои друзья.

— Нет, Кварл, — ответил я. — Тебя сразу же схватят, несмотря на все твое могущество. Это совершенно иной мир, где контролируют каждый шаг каждого горожанина. Не пройдет и десяти минут, как ты будешь сидеть на допросе.

— Пусть. Но за это время я успею отомстить! Они дорого мне заплатят!

— Лучше уж я убью тебя собственными руками — ради спасения остальных.

— Что?!

— То, что ждет человека в СНМ, во сто крат хуже смерти. Тебя просто растопчут. А потом выкрадут разум и душу. Ты превратишься в покорную скотину.

— Это им не удастся.

Я вновь вздохнул. Ну как объяснить женщине из каменного века, на что способна современная психиатрия?

— Пойми, тебя не будут мучить. Ты даже представить не можешь, что с тобой сотворят. А уже после этого ты выложишь им абсолютно все. В том числе и то, что я направился в город. И тогда они схватят и меня. Нет, Кварл, я пойду один.

— Тари! Ты говоришь как человек, утративший всякую надежду.

— Нет, Кварл, до этого еще далеко, однако ты права. Во-первых, я ужасно устал, а лететь мне еще около двух часов. И кроме того, я ведь могу просто вернуться домой.

— Но ты же сам в это не веришь. Ты даже всерьез не думал об этом.

— Да, Кварл. В глубине души я знал, что все идет к финалу, к последней погоне, последней охоте. Я знал это с того момента, когда осознал, чего же хочу в действительности и ради чего готов пожертвовать всем. — Я сухо кашлянул. — Пойми, Кварл, выжить — это не самое главное. Я БЫЛ СЧАСТЛИВ, держал судьбу за хвост, но, к сожалению, поздно это понял.

— Среди нас был некто Кузмас, очень веривший в провидение, — сказала Кварл. — Он говорил, что у каждого своя судьба, но человек ничего не знает о ней. Так что я могу разделить твои чувства, мой друг с далеких звезд. Но как знать, вдруг ты победишь, а? Тот, кто сражается за самое дорогое, открывает в себе неизвестные силы.

“Пожалуй, она права”, — усмехнулся я про себя. Ну что же — кто не рискует, тот не пирует.

— А что делать мне, Тари? — спросила Кварл.

— Отправляйся в поселок. Скажи, что демоны на самом деле инопланетяне, работающие на городскую спецслужбу. Предупреди всех, что у них современное оружие. Объясни, как все случилось, ничего не утаивая и не приукрашивая. Передай Анджи и Буре, что я очень люблю их; если у меня будет хоть малейший шанс вернуться, я обязательно вернусь. И… позаботься о них и о моих детях.

— Позабочусь… до твоего возвращения.

— До моего возвращения, — ответил я в тон.

Кварл проводила меня почти до города, а затем развернулась и полетела домой, на юго-запад. Снег еще не выпал, и город производил гнетущее впечатление; на голой равнине раскинулась уродливая серая громада купола, которую пронзали высокие трубы промышленных предприятий. Он тянулся насколько хватало глаз, и я тотчас возненавидел каждую его пядь.

Я тяжело опустился на крышу и обнаружил, что здесь в некотором смысле даже удобно. Впервые за долгое время я расслабился и принял свой естественный облик. Я слишком устал, чтобы сразу же что-нибудь предпринимать, но все же заставил себя собраться и поразмыслить.

Вертолет совершенно точно направлялся именно сюда. Почему? И почему именно из Центрума — что он забыл в северной глуши? Скорее всего это касается правительства Медузы — если только режим не практикует держать воздушный флот вблизи каждого крупного населенного пункта, — чтобы местные власти не слишком зарывались.

Но если мои догадки верны, значит, арестованными интересуются самые верхи, а не местные функционеры СНМ. Следовательно, в ближайшее время их отсюда переправят. Да, скорее всего так — пленники слишком много знают и к тому же встречались с пришельцами. Люди Упсира наверняка не отдадут столь важных персон в руки эскулапов и следователей СНМ. Это расширит круг посвященных, и кто-нибудь, прибывший на Медузу Извне, сможет легко сопоставить факты и идентифицировать “демонов”, а также прийти и к более захватывающим выводам. Нет, пленников как пить дать отправят в Центрум и передадут доверенным специалистам.

Но как же их повезут? Поезд — слишком долго и многолюдно. Воздушный транспорт, насколько я понял, на Медузе имеет небольшой радиус действия. Он тоже не годится. Остается одно. И лишь в немногих городах, даже таких крупных, как Серая Бухта, имелось ЭТО, Космодром.

Я кряхтя встал. Участки крыши, сквозь которые можно попасть в город, контролировались чрезвычайно тщательно, и я хорошо это знал. Что ж, пришло время воспользоваться уязвимыми местами системы себе на пользу. Я взобрался на высокую, но бездействующую трубу и посмотрел в сторону космодрома. Скопление складов и пакгаузов, крошечный терминал округлой формы, стартовые площадки.

И ни одного корабля.

В конце концов я решил потратить немного времени на сон — я уже ничего не соображал от усталости и рисковал просто-напросто свалиться с трубы. Как ни печально, но я вернулся из каменного века в свой, насыщенный современнейшей техникой, чтобы подвергнуться во сто крат сильнейшему риску, чем в первобытном лесу. Я спустился на купол, улегся на крыше и мгновенно заснул.

Мне ужасно не хотелось никуда идти. Я ненавидел риск и прекрасно понимал, что, если мне даже удастся выжить, шансы спасти Чинг нельзя назвать даже ничтожными.

Но отступить я не мог.

Глава 12

В ЛОГОВЕ ЛЬВА

Спал я недолго, но зато крепко и без сновидений, а когда проснулся, мой мозг вновь был готов к работе.

Попасть в город не составляло труда, но я плохо представлял себе, что делать дальше. Ну что ж, мне выпал случай проверить свою теорию насчет того, что систему можно разрушить, овладев методикой перевоплощения. Правда, для этого нужно действовать медленно и чрезвычайно осторожно, а вот времени у меня как раз и не было.

Опыт службы в Гильдии Транспортников оказался поистине бесценным. Я дождался прибытия очередного поезда, а когда он становился, вошел в него и вместе с ним преодолел энергетический барьер. Таким образом я попал на сортировочную станцию и уже оттуда направился к пассажирскому терминалу. Мне доводилось здесь работать, и я хорошо знал, где скрытые камеры, а где “мертвая зона”. Голый и совершенно лысый, я сразу бросался в глаза, и попасть в объектив было бы равнозначно провалу. Я ждал пассажирского экспресса из Рошанда, на котором трудился в свое время; он приходил несколько позднее. Им прибыло очень много сотрудников СНМ — и не только патрули, но и курсанты, и командированные. Задуманная операция была крайне щекотливой и требовала редкостного везения, но униформа требовалась мне как воздух; кроме того, я жаждал получить подтверждение своих способностей.

Промежуток между пассажирской платформой и автоматическим грузовым терминалом просматривался камерами. Я зигзагами преодолел опасную зону и, притаившись за эскалатором, впервые отчетливо осознал, что мне придется убить невинных людей, которые случайно окажутся у меня на пути. В отношении сотрудников СНМ и государственных чиновников угрызений совести я не испытывал, но дело наверняка не ограничится только ими. Впрочем, когда я вызвал в памяти образы полусотни несчастных оппозиционеров, мой дух укрепился.

Простой и ясный план основывался на моих наблюдениях и жизненном опыте. По роду деятельности и складу характера я всегда запоминаю всевозможные мелочи, даже если они и кажутся на первый взгляд совершенно бесполезными — никогда не знаешь заранее, что тебе пригодится.

Самым трудным был первый шаг. Над перроном ярко светились часы, и судя по ним, я просидел за эскалатором уже около двух часов. Но поспешить — значит поставить все задуманное под угрозу. Несколько раз в опасной близости проходили станционные рабочие, но благодаря микроорганизмам Вардена и личной выдержке мне удалось остаться незамеченным.