Чарльз Стросс - Семейное дело

Двери лифта открылись, и второй мужчина вкатил Мириам внутрь. Роланд встал рядом с ней и знаком отпустил помощника. После этого он нажал на кнопку где-то за ее головой. Двери закрылись, и лифт начал подъем, но через несколько секунд остановился.

- Похоже, вы заблуждаетесь, - повторил он. - Вы все время интересуетесь своими правами. Вы имеете в виду “правило Миранды”*, да?

Она попыталась поднять глаза и взглянуть на него.

- Что?

- Здесь оно не в ходу. Совершенно иные законы, вы же знаете. - Его улыбка, сопровождавшая эти слова, глубоко потрясла Мириам.

Двери лифта открылись, и молодой человек выкатил Мириам в тихий, застланный коврами коридор без единого окна… Лишь по обеим сторонам виднелись редко расположенные, как в дорогом отеле, многочисленные двери. Он остановился у третьей с левой стороны, толкнул ее, открывая настежь. Затем развернул кресло Мириам и вкатил его в комнату.

- Вот. Разве здесь не лучше, чем в той каморке?

Мириам обеими руками надавила на ручки кресла, вздрагивая от боли в правом предплечье.

- Чертовщина. - Она огляделась. - Это явно не госучреждение.

- Позвольте-ка. - Он взял ее под локоть, и на этот раз она не отстранилась. Роланд держал крепко, но не больно. - Это главная гостиная вашего номера. Вы заметите, что окна на самом деле не открываются и сделаны из закаленного стекла, ради вашей же безопасности. Ванная вот за этой дверью, а там, дальше, спальня. - Он показал. - Если вам что-нибудь понадобится, поднимите трубку белого телефона обслуживания. Если понадобится медицинская помощь, врач всегда дежурит. Полагаю, вам нужен час, чтобы прийти в себя, освежиться и переодеться. А в свое время состоится, соответственно, и встреча, и беседа.

- Где я? Что вы за люди?

Роланд наконец-то нахмурился.

- Перестаньте притворяться, будто ничего не понимаете, - сказал он. - Нет смысла убеждать в этом окружающих. - Задержавшись в дверях, он добавил: - Война закончилась, и вы знаете это. Мы победили двадцать лет назад. - Дверь за ним закрылась с решительным щелчком , и Мириам, схватившись за дверную ручку, ничуть не удивилась, обнаружив, что та свободно провернулась. Узницу заперли.

Шаркая, Мириам поплелась в отделанную белым кафелем ванную, сощурилась от света, а затем тяжело опустилась на унитаз.

- Вот черт, - пробормотала она, не веря своим глазам. Обстановка напоминала дорогой отель… ужасно дорогой, предназначенный для шейхов, дипломатов и миллионеров. Пол гладкий, из очень качественного итальянского мрамора, если она хоть что-то понимала в каменных полах. Раковина выплавлена из толстого зеленого стекла, а трубы и краны источали невероятно глубокий блеск - ярче могла быть только позолота. Сама ванна представляла собой огромную раковину с зубчатым краем, вмонтированную в пол, белую, блестящую, с голубыми и зелеными сигнальными лампочками между хромированных водяных кранов. Множество пушистых полотенец и, под стать им, банных халатов висели над корзиной с туалетными принадлежностями, дожидаясь хозяйку. Мириам были знакомы некоторые из представленных там торговых марок. Она даже пользовалась такими гелями и прочим, когда испытывала тягу к расточительству. Один только шампунь обходился до ста долларов за флакон.

“Правительство тут определенно ни при чем, - решила она. - Я знаю людей, которые заплатили бы огромные деньги за то, чтобы их заперли здесь!”

Она присела на край ванны, затем скользнула на одно из сидений на ее “фестонах” и пару минут разбиралась с панелью управления. В итоге ей удалось добиться того, что включился компрессор, и вода в полудюжине мест вскипела пузырьками. “Это тюрьма”, - поминутно напоминала она себе. Слова Роланда - “совершенно иные законы, вы же знаете”, - продолжали звучать в ушах. Так где же она? Они забрали ее медальон. Это означало, что здесь знали о нем… и о ней. Но категорически не удавалось соотнести сегодняшние впечатления с тем, что она видела в лесу: нетронутые, дикие заросли и ту крестьянскую деревню.

Спальня помещалась точно над ванной. Почти всю комнату занимала огромная дубовая кровать в виде саней, в традиционном скандинавском стиле, с множеством пледов и подушек. Самой подходящей мебелью здесь была, пожалуй, пара столь же огромных платяных шкафов, комод и другие, более мелкие предметы меблировки - туалетный столик с зеркалом, кресло и еще что-то, напоминавшее старинный комод для белья. Каждый предмет мебели в этой спальне производил впечатление антиквариата. Совокупный эффект был ошеломляющим, сравнимым с предложением переночевать в демонстрационной комнате аукциона.

- Ни хрена себе. - Она огляделась и подошла к окнам. Наружный балкон загораживал то, что было непосредственно внизу. Далее открывался захватывающий вид на склон лесистого холма, спускавшийся к неглубокой ложбине, и скалистый утес, гордо и одиноко возвышавшийся на противоположной ее стороне. Все это не было тронуто цивилизацией, так же, как и место ее последней вылазки на природу. Она отвернулась от окна, охваченная беспокойством. Что-то в этой картине надрывно кричало ей: Неправда! Но она не могла определить что.

Комод преподнес ей неприятный сюрприз. Мириам выдвинула верхний ящик, почти уверенная, что он пуст. Однако в нем оказалось нижнее белье. Ее нижнее белье. Она узнала дырки на одном из пары носков, которую не успела выбросить.

- Ублюдки. - Она уставилась на одежду, в голове яростно кружили мысли. Они досконально знают свое дело, кем бы они ни были . Мириам решила поближе рассмотреть мебель. Письменный стол, похоже, относился к георгианской эпохе, а может, и к еще более раннему периоду и был безумно дорогой антикварной вещью. А стулья и кресла эпохи королевы Анны или их точная копия - ошеломляюще дорогими. “Отель, должно быть, полон подобных дубликатов”, - решила она. Акцент здесь, скорее всего, делался на практичность и удобство, а не на подлинность. Если где-то и существовали оригиналы, именно они наверняка выставлены в холле. Это напомнило Мириам о чем-то, что она где-то уже видела, о чем-то, что тревожно ворочалось в глубине ее сознания, но упорно отказывалось выйти на передний план.

Она не двигалась с места, утвердившись в своем подозрении, что оба платяных шкафа скрывают весь ее гардероб. На память пришли другие слова: “А в свое время состоится, соответственно, и встреча, и беседа”.

- Пока я не в камере, - констатировала она, - но вполне могла бы быть. Это они мне уже продемонстрировали. Итак, они склонны к интеллектуальным играм. Хотят воспользоваться политикой кнута и пряника. А значит, у меня в руках остается своего рода рычаг. Разве не так? - “Разузнаем, чего они хотят, а затем как можно скорее сделаем ноги”, - решила она.

Спустя полчаса Мириам была готова. Она выбрала блузку цвета свежей крови, свой черный костюм для официальных интервью, блеск для губ в тон блузке и туфли на высоких каблуках. Обычно Мириам долго не красилась, но сегодня решила довести дело до конца. Она обычно не тратила лишних сил и на одевание, но что-то в Роланде и во всей ситуации, подсказывало, что его люди обращают на внешность куда больше внимания, чем те предприниматели из интернет-компаний или типчики из новых, родственных фирм, с которыми ей обычно доводилось иметь дело. Любое преимущество, какое она могла получить…

Звонок прозвенел очень осторожно. Мириам выпрямилась и обернулась. Дверь открывалась. “Началось”, - нервно подумала она.

Это был тот самый Роланд, который доставил ее сюда из тесной камеры. Теперь, когда она, с ясной головой, увидела его при падавшем из окон дневном свете, ее замешательство лишь возросло. “Он похож на агента секретной службы”, - подумала она. Что-то в этой неопределенно военной осанке и короткая стрижка подсказывали ей, что его отправили в этот номер вместо утомительной армейской муштры.

- О, я вижу, вы все отыскали и сумели самостоятельно привести себя в порядок. - Он кивнул. - Как вы себя чувствуете?

- Лучше, - сказала она. - Я вижу, вы обшарили весь мой дом.

- Вам все объяснят, вот увидите, - заверил он чуть виновато. - Или вы предпочли бы арестантский наряд? Нет? - Он смерил Мириам взглядом. - Теперь к делу: я должен кое-кому представить вас.

-  Замечательно , - сорвалось у нее с языка раньше, чем она сумела убрать из своего голоса сарказм. - Шефу тайной полиции, полагаю.

Его глаза слегка округлились.

- Не следует шутить на этот счет, - пробормотал он.

- Ах. - У нее пересохло во рту от усилий сдержаться. - Ну, в таком случае, мы же не хотим заставить его ждать, не так ли?

- Ни в коем случае, - совершенно серьезно сказал Роланд, все время державший дверь открытой, и на минуту замолчал. - Между прочим, я действительно не хочу, чтобы вы осложняли себе жизнь попыткой побега. Это сооружение весьма надежно защищено.

- Понятно, - сказала Мириам, которая хоть ничего и не понимала… но заставила свой рассудок уяснить, что просто взять и сбежать будет непростительной ошибкой. Ведь эти люди вытащили ее ночью из постели. А это подразумевало пугающий уровень… возможностей.