Точка контроля - Enigma_net

— Привет, — улыбнулась Кира, с усилием переваривая первый залп новаторского взгляда на искусство. — Спасибо за приглашение.

— Это Ру, — представила Эмма своего собеседника.

— Автор? — осторожно поинтересовалась Кира, кивнув на полотно.

— Не, джан, — тут же отбрехался хиппи. — Я здесь тоже по приглашению ЭмсиКис. Нарядная туса, да? — он широко улыбнулся и выудил откуда-то косяк. — Будете?

— Не сейчас, — мягко отказалась Кира. — Хочу осмотреться на свежую голову.

— Понятно, понятно, — закивал Ру больше своим мыслям, чем ее ответу. — Я найду тебя попозже, Кис, ок?

— Конечно, Ру, — тепло улыбнулась Эмма, чуть пожала смуглые пальцы хиппи и переключила все свое внимание на Киру. — Рассказать вам кто есть кто, или вы хотите поугадывать? — в ее тоне мелькнуло лукавство с очень знакомым французским привкусом.

— Я не то чтобы специалист, помните? — Кира поддержала игру.

— В этом особая прелесть, разве нет? — Эмма копировала Доминиковскую манеру, своей открытой симпатией, начисто вымывая из нее все возможные двусмысленности.

Кира почувствовала себя просто ровесницей, согласной пошутить на интересную тему, и поддалась этому искушению.

— Конечно!

Что шампанского не будет, она поняла, переступив порог. В лучшем случае удастся раздобыть никем не облизанную бутылочку пива, но сейчас и эта задача казалась невыполнимой.

Эмма предложила начать осмотр с «вон тех симпатичных ирисов». Опознать благородный цветок в сизых потеках краски было довольно сложно, хотя Кира никогда не жаловалась на бедную фантазию. Потом были этюды «трогательный оммаж к Кругам на воде». Справедливости ради стоило признать, что круги на них действительно были. Следы от бутылок, стаканов, чашек разного диаметра. Все это охватывал неровный круг странной краски, подсохшей и потрескавшейся.

— Это кровь, — с легким восторгом пояснила Эмма. — Знак того, что автор — вампир. Сейчас формируется новое течение, БладАрт. Это когда творец привносит часть себя в творение. В буквальном смысле. Удивительное явление!

Они остановились напротив большого серого полотна, разделенного тускло-бурой, растрескавшейся чертой на неравные части. Справа была проведена ломаная линия, в верхнем углу читались силуэты людей, остальное пространство картины занимали всплески багрового, разбросанные хаотичными каплями.

Эмма изучала картину, Кира комнату. Зеркальные панели, установленные на стенах, множили пространство и людей, прогуливающихся по нему. Создавалось впечатление, что здесь собралось несколько тысяч гостей, хотя столько в помещение не вместило бы. Яркий свет, усиленный бесконечными отражениями, бил в глаза случайными бликами. Пара хипстеров рядом пялилась на картину с видом людей, узревших пророка.

— Вам нравится? — спросила Эмма.

— Выглядит как брызги крови на сером холсте.

— Вы скептик, — улыбнулась Эмма. — Искусство неоднозначно, особенно новые течения. Попробуйте посмотреть не прямо, а как бы через чувство. Что бы подумали о ней?

— Что ее надо перевесить другой стороной и посмотреть сколько зрителей заметит разницу.

Эмма весело хихикнула.

— Прекрасное оформление, — мурлыкнул томным баритоном Доминик, неслышно появившись позади них.

— Привет, — расцвела Эмма светлой улыбкой. — Спасибо, что выкроил время. — Она потянулась за поцелуем и получила его.

От них обоих веяло ванильной нежностью и романтикой без приторности. Кира с удивлением подумала, что Доминик выглядит искренним и каким-то теплым рядом с невестой.

— Добрый вечер, Кира, — поздоровался он официальным тоном, смазав приятное впечатление.

— Добрый, — она чуть отстранилась, тоже выдерживая вежливую дистанцию.

Эмма посмотрела на них с усмешкой.

— Это не фандрайзинг, Ник, можно просто поздороваться, без расчета получить чек.

— К тому же у меня нет чековой книжки, — улыбнулась Кира глядя на постную физиономию вампира.

— Какое упущение.

— Как тебе? — спросила Эмма, возвращая внимание к картине.

— Смелый эксперимент. В Калифорнии, может, попадает в струю новых веяний. Для местного общества слишком провокационно и вызывающе.

— Зато как открыто! И посмотри, это настоящая кровь. Только представь сколько себя вложил автор в это произведение. Все краски натуральные, чистая душа художника.

Кира сделала шаг ближе, чтобы присмотреться к заднему плану. Темные лики имели густую текстуру и своеобразный цвет. Догадка, посетившая ее, потрясла.

— Реновация проекта “говно художника” вышла на новый уровень, — пробормотала Кира по-русски, отступая от картины подальше.

— Я поздороваюсь с Кэтрин и вернусь, — сказала Эмма помахав кому-то в толпе. — Не съешьте друг друга.

— Полагаю, вы здесь не для того, чтобы обсуждать с ней эти нелепые эксперименты, — спросил Доминик утвердительным тоном, когда Эмма отошла подальше.

— Не нравится? — усмехнулась Кира, увидев на его лице знакомый налет презрения. — Ты же любишь искусство

— Это не искусство

Налет превратился в слой.

— А Эмме нравится.

— Поэтому я здесь, — он вздохнул.

— Надо Арине показать, — Кира отошла на шаг назад и сделала фото.

— Любопытно узнать, что она скажет, — уронил Доминик со светской небрежностью.

— Что-нибудь хорошее.

Он фыркнул. С аристократическим видом поправил безупречные рукава, бросил взгляд на часы. «Брегет», как успела заметить Кира, и докинула к оценке образа Доминика сотню тысяч евро. Идея выгуливать стоимость обучения в отличном колледже на собрание нищенствующей богемы, мнящей себя пионерами и новаторами искусства, казалась ей нелепой и напоминала поведение Софи. Кира по-новому взглянула на француза рядом. На нем был синий костюм того благородного оттенка, который уже не относился к деловому, но еще не переходил в летний стиль. Вне всяких сомнений, сшитый на заказ. Доминик носил его с легкой небрежностью, присущей людям, с младых ногтей вращающихся в высшем свете. Этот стильный корсет, демонстрирующий достаток и статус, ему абсолютно нигде не жал. Кире стало интересно, в каком обществе он рос, пока ещё был человеком.

— Французский шик, щепотка снобизма, — прокомментировала она отражение в зеркале. — Напоминает стиль Софи.

— Вы много общаетесь?

— От случая к случаю, — Кира пожала одним плечом. — Последний раз виделись в мае. Она на открытие скромненькой галереи принесла целое состояние.

— В бриллиантовом эквиваленте, надо полагать, — заметил Доминик странным тоном, который Кира не смогла определить. Вспомнились разом все едкие гадости, сказанные французской представительницей Ассамблеи в его адрес.

— Ага. Произвела фурор. Про картины все напрочь забыли.

Договаривая, Кира вдруг подумала, что в этом и была цель ее визита, неожиданного и необъявленного, случившегося в последнюю минуту. Затмить собою все. И это удалось. Топ местных новостей, разумеется, подыгрывал линии Арины по подделкам, но зарубежная пресса соловьем заливалась исключительно о гостях галереи. Сенсационной новости о продаже фальшивых импрессионистов не случилось. Об аукционе и картинах упоминалось вскользь, как о чем-то само собой разумеющемся для художественного мероприятия.

— Интересно девки пляшут, — задумчиво пробормотала Кира на русском, складывая мозаику догадок в стройную картину. — Значит, Сонька отвлекающий маневр. Выходит, Арина своё знание о фальшивке скрывала до последнего, потому что подставил кто-то из своих. Вот блядь!

— Pardon?

— Не обращай внимания, — отмахнулась Кира. — Вспомнила кое-что неприятное.

— Понимаю. Когда речь идет об обществе Софи, это