Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо
Зрачки Шанте расширились, у уголков глаз лопались капилляры, но она продолжала улыбаться. В её взгляде не было страха, лишь безумие, десятилетиями прятавшееся за образом безупречной Верховной.
Я оторвал пальцы и ударил по столу. Щепки разлетелись в стороны, кости подпрыгнули и с грохотом приземлились на то, что осталось.
— Верный выбор, — оттолкнув кусок дерева ногой, сука кивнула. — Морвели, как ты уже понял, сдохнут. Ведь это они продавали людей по твоей указке.
Взглянув на Шанте, я замер.
— Да, эта история должна логично закончиться. И ты примешь на себя вину. Оправдаться у тебя не получится. Кто поверит первокровному, который пьет кровь себе подобных? К тому же ты убил свою семью, и снимки костей уже отправлены журналистам, которые совсем скоро дадут этому огласку.
Мне было плевать на себя уже давно. Я и до этого не заботился о том, что со мной станет. Всю жизнь я только и делал, что доказывал себе свою же значимость. Рождённый чудовищем, но не принимающий эту суть, я встал на защиту людей. Это казалось справедливым и правильным.
А потом появилась Лидия, которая стала переломным моментом. Я оставался верен себе, но не упускал её. Яд, которым она на меня воздействовала, стал катализатором. Ненависть, которую я носил, превратилась во что-то другое.
— Но за твоё признание я позволю Лидии исчезнуть вместе с дочкой. Готов пожертвовать собой, чтобы они были живы?
Заходя в дом, я не сомневался, чем закончится наша встреча. Но Шанте оказалась не просто свихнувшейся сукой. Она была умной свихнувшейся сукой. И это было неудивительно. Годами она оставалась в тени, манипулировала, плела сети и дёргала за нитки тех, кого было выгодно.
Я тоже считал себя умным… У меня ведь не было ничего, что можно было потерять. До тех пор, пока не появилась Лидия и Габи…
— Оглянись, Ри, — кивнув мне за спину, Верховная потёрла шею.
Повернув голову, я увидел направленное на меня оружие. В поле видимости было десять актиров в экипировке ИКВИ. Несомненно, это были именно они, потому что я не чувствовал их присутствия до этого.
— Всё кончено, но признаться, я получила удовольствие. Давно не было так весело…
— Мне тоже, — я вернулся к Шанте и одарил её оскалом.
Не ожидая такой реакции, она непонимающе нахмурилась. Но кое-чего она не учла, как и я.
Когда-то я считал Демиана Морвеля идиотом, который не справился со своими эмоциями и убил ценного свидетеля. Теперь я был на его месте и прекрасно понимал, почему он так поступил.
— Отличный план, браво, — я захлопал в ладоши.
Шанте вздёрнула бровь, будто в самом деле задумалась над сказанным. Она искала не подход, а рычаг, за который можно было потянуть, чтобы я подчинился. И у меня было на что давить и чем пугать.
— Но ты кое-что не учла в своей схеме… Ты не оставляешь тех, кого используешь, в живых, не отпускаешь, не даёшь шанса исчезнуть и не закрываешь глаза на тех, кто знает слишком много. Шанте, это не сделка, это оттягивание времени…
— Стреляйте!
Верховная показала, насколько я был прав. Она кинулась в сторону в тот момент, когда открыли огонь. Я не слышал выстрелов, чувствовал, как воздух разрывается. Пули крошили кафель за моей спиной, выбивали щепки из разбитого стола, вгрызались в стены.
Тело жрицы подбросило, когда ей прошибли висок. Алиса рухнула на пол, даже не вскрикнув, оставаясь под внушением. Кровь растеклась по светлому кафелю, жадно обгоняя осколки гипса и щепок.
В плечо попали из-за секундной заминки. Я не чувствовал боли, лишь тёплое скольжение по лопатке. Вероятно, это были усиленные пули для первокровных и у меня оставалось не так много времени, но и этого хватит.
Я вернул внимание на Шанте, которая уже почти выскользнула за угол. Пальцы сомкнулись на её запястье, дёргая на себя и разворачивая всем телом. Она вскрикнула от неожиданности, когда её спина впечаталась в мою грудь.
Выстрелы прекратились мгновенно, но тут же двое актиров кинулись на нас.
— Благодарю за признание.
Мне нужны были силы, чтобы выбраться отсюда и кровь Шанте оказалась как нельзя кстати. Даже нескольких глотков хватило, чтобы почувствовать себя лучше.
— Сиди смирно, — прошептал я и откинул Верховную в сторону.
Первый подлетел ко мне со скоростью, присущей актиру. Выставив руку, он хотел схватить, но запястье хрустнуло, когда я вывернул его. Послышался сиплый стон, но я прервал звук, выдирая челюсть. С остальными я расправлялся также быстро, не было времени возиться.
Оторванные руки повисали на коже, шеи ломались с хрустом, кровь брызгами летела на стены и пол, словно краска, окрашивающая холсты. Выжившие пытались стрелять, но благодаря крови Шанте я был быстрее. Хоть в чём-то она оказалась полезной…
Я потратил годы впустую и сейчас, добравшись хоть до кого-то, способного принять мой гнев, не останавливался, пока последний актир не рухнул на пол.
Одежда пропиталась красным и липла к коже. При других обстоятельствах это доставило бы дискомфорт, но сейчас были дела поважнее.
— Что с Лидией и Габи? — хватая Шанте за шею, я заставил её вытянуться, едва касаясь носками пола.
— Стикс убил её сразу, как ты уехал за мной, а Мэл отправилась в дом к Морвелям с отрядом ИКВИ. Все должны быть уже мертвы.
Из горла вырвался крик… нет, это был рёв. Рёв, который рвал изнутри, не требуя слов. Я знал физическую боль — когда моё тело калечили. Знал душевную, когда думал, что Лидия мертва. Но это было несравнимо ни с чем.
Хотелось вырвать из своей груди сердце, чтобы оно прекратило эту пытку.
Но вместо этого я посмотрел на Шанте. Ярость нашла объект моей боли.
Медленно отцепив руку, я переместил пальцы, хватая волосы и оттягивая голову. На бледной шее пульсировали вены.
— Жаль ты не сможешь осознать свой конец, — сказал я, а после вонзил зубы в глотку.
Я не хотел крови, лишь ощутить, как рвётся кожа и ломается трахея. Шанте забилась подо мной, как птица в силках, но я держал мёртво. Пальцы разжали челюсть, не давая ей закрыть рот, чтобы крик, который рвался наружу, утонул в булькающем хрипе.
Кровь заливала
