Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо
Большой палец упёрся в висок, другой — в затылок.
На краю сознания мелькнула Габи, но даже этот образ не успел развернуться. Он просто вспыхнул и тут же исчез, будто и ему не хватило времени. За ним появилось другое воспоминание… Взгляд Риэля. Наше прошлое проносилось перед глазами. День, когда я впервые увидела серьёзного мальчишку… Момент, когда мы столкнулись в колледже… Вся ненависть, которую он бережно хранил… А потом, желая окончательно добить меня, память подбросила его признание…
Опора уходила из-под ног. Всё исчезало, рассеиваясь и безнадёжно показывая, как легко можно потерять самое ценное…
Я могла думать лишь о том, как трещат кости черепа, когда их сдавливают с такой силой. И ещё о том, что в темноте не было ничего. Ни страха. Ни сожаления. Ни надежды, что кто-то успеет… Был лишь хруст и конец.
34
Настроение главы: Klergy — Caught in the fire
Сквозь шум в ушах я слышал смех…
Шанте надрывала глотку, испуская мерзкий звук, долбящий по перепонкам.
Оторвав руку от жрицы, я упёрся в стол. Приоткрыв рот, впустил в лёгкие воздух, потому что иначе он просто не проходил.
— Признаться, я сама себе поражаюсь! Так идеально всё продумала…
Перед глазами стоял тот день… похороны Винцаса. Я видел всё через жрицу: её воспоминания, обрывки чьих-то слов, а затем, как Эреб Стикс подошёл к ней и поцеловал руку в знак приветствия.
— Иди к Лидии Морвель и передай всё, что я скажу…
Он сделал это так легко — наклонился к уху так, что никто из проходящих мимо ничего бы не понял. Лишь когда он отстранился, скривился от запаха жрицы с примесью отвара.
Через Алису я видел, как он направился к Шанте и что-то сказал. Верховная поднесла платок к лицу, но скрыть эмоцию не успела. Сука улыбалась…
— Я никогда не убивала сама, Ри. Всегда через кого-то. Зачем подставляться, когда вокруг всегда найдутся те, кто сделает всё за меня? Эреб стал моим новым другом… правда, не уверена, можно ли назвать это дружбой, всё же я грозилась рассказать всем про его маленькое увлечение. Он, знаешь ли, любит заказывать девушек и устраивает на них самую настоящую охоту…
Слова пролетали мимо. В прошлом Стикс постоянно крутился рядом с Лидией… Это тоже было не случайно. Не случайно он появился ровно в тот момент, когда она стала моей женой. Тогда я никому не говорил про союз. Он стал неожиданностью, потому до этого Шанте не обращала внимания на Лидию…
— Хочешь убить меня, несмотря на ребёнка? — Верховная приложила руку к животу и наигранно надула губы.
Спина выпрямилась, позвонок за позвонком. У меня не осталось терпения. Верховная мыслила верно. От распираемой ярости сдавливало рёбра. Я будто вдыхал горячий пар, оседающий внутри горечью.
— Ри, ты ведь не думаешь, что я так просто тебе всё рассказала, чтобы потом сдохнуть? — широко улыбнувшись, Шанте склонила голову. Её глаза горели безумием. Удивительно, как всё это время у неё получалось прятать истинное лицо. — Жизнь научила меня просчитывать всё наперёд.
Вытащив из кармана мобильный, она пустила его скользить по отполированной поверхности.
— Посмотри, Ри, и я, наконец, скажу, какую роль ты сыграешь.
Пальцы потянулись к телефону и разблокировали экран. На высветившемся изображении была Лидия, стоящая спиной на своей кухне. Это фото было сделано недавно… то же платье, что было на конференции…
Я поднял голову и взглянул на Шанте, и в этот момент сполна прочувствовал всё это спокойствие, которое она швыряла в меня. Казалось, я получаю то, что хочу… Но на деле она ждала момента, чтобы сказать главное.
— Да, мой дорогой, Риэль, — кивнула она, будто подтверждая мои мысли. — Эреб прикончит её, если ты попытаешься что-то со мной сделать. Какая драма… Недавно ты думал, что твоей Лидии нет и так страдал. Наверное, будет очень больно потерять её по-настоящему.
Я презирал свою животную часть, считая себя больше человеком, чем первокровным. Но сейчас рассудок оставался кристально чистым, а нечто тёмное плавно отвоёвывало себе право взять верх.
Дёсны разорвало от выступивших клыков, и я зарычал.
— Ты злишься, Ри? Понимаю, но ты сам виноват. Прикончи ты Лидию Морвель раньше, ничего этого бы не было. Но ты поддался чувствам, и это стало тем крючком, благодаря которому я смогла найти к тебе долгожданный подход. Ни моя любовь, ни моё внимание, ни даже ребёнок, которого я на самом деле хотела для тебя родить…
Я следил за тем, как она подошла к стакану и жадно сделала несколько глотков.
— Оказывается, очень удобно скрывать от всех свои секреты, находясь на посту Верховной. Система идеальна, когда работает на тебя. Но ребёнок на самом деле был, здесь я была чиста. Думала, что он станет моей гарантией в случае чего, — язык собрал остатки с губ, а её глаза загорелись от возбуждения.
И это доказывало, что ребёнка нет… а может и не было. Первокровные не могут пить кровь до зачатия и во время беременности. А Шанте сделала это так легко, будто никогда не прекращала.
Мои пальцы впились в край столешницы. Дерево треснуло. Я не слышал звука, но видел, как разбегаются тонкие линии по лакированной поверхности.
— Я поняла, что в моей беременности нет смысла, когда узнала, что у тебя уже есть дочь. Для чего было так мучиться, если ты не ценил моих стараний? Да-да, ты всё верно услышал, — Верховная не побоялась двинуться ко мне. — Про твою дочь я тоже знаю. Венера Морвель сама пустила волка в дом. Несчастная мать так искала поддержки, что не заметила, как Стикс установил жучки.
Я устал от её голоса. Шанте сама совершила ошибку, когда подошла ближе. Пальцы сомкнулись на тонкой шее, но она продолжала улыбаться. У меня больше не было оправдания, чтобы оставлять её в живых. Была ли она вообще беременна или «скрывала свои секреты, находясь на посту Верховной», мне было неведомо. Сейчас это не имело значения, она призналась и развязала мне руки.
Шанте держала это до последнего. Раз она уже знала, что я могу прикончить её или внушить то, что захочу, и призналась, у этого была причина. Причина, которая, несмотря ни на что, не позволит мне её прикончить…
— Неужели ты ещё не понял, что
