Лисы и Волки - Лиза Белоусова

Пак опустил веки, и синяки растаяли – растянулись, потеряли очертания, поблекли и впитались в кожу. Арлекин выдохнула.

Впервые я распознала его любовь к похвалам. Ему нравилось быть в центре внимания, нравилось чувствовать чужую любовь и восхищение. Я и до сегодняшнего дня знала, что он самовлюблен, но почему-то никогда не акцентировалась на этом…

– Добрый вечер, Хель, – обратился он ко мне. – Боль прошла?

– Да. Спасибо, – кивнула я, сцепив пальцы на животе.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное, но это необходимо. Зато теперь ты вполне можешь накостылять Змею! Только нужно потренироваться.

– Хватит трепать языком, – зарычал Гери.

– Ты прав, – стукнул тростью по полу Змей. – Пока ты… Кхм… Отдыхал, я разъяснил Хель наши дальнейшие действия. Мы собираемся вытащить Варвару, чтобы провести поединок здесь, в мире смертных. Это будет честно, по традициям того времени, в котором она жила. Та, кто победит, примет решение.

– Прекрасно, я одобряю. Что еще ты ожидаешь от меня услышать?

– Услышать – ничего. Ты участник спора, одна из главных сторон, и твое участие обязательно. Поэтому мы освободим тебя, и ты будешь свидетелем на ритуале извлечения. Только попробуй что-то выкинуть, и я снова одарю тебя ножом, на сей раз – не под ребра.

Пак расхохотался, откинув голову на спинку кресла:

– Охотно верю. Давай, сними с меня оковы. Обещаю, до самого вынесения приговора – ни шагу влево. Однако, надеюсь, ты осознаешь – Хель победит, и я выиграю. Тогда не обессудь. Я отдеру каждую чешуйку с твоего скользкого тела и выпью твою сморщенную душонку до остатка.

– Пожалуйста.

Радужка Змея тускло сверкнула зеленым, и цепочка расстегнулась. Арлекин порывисто обняла освобожденного Пака, вырвав нож из его плоти, а внутренние голоса, засевшие в моей черепной коробке, обеспокоенно зашептались. Если бы я напряглась, разобрала в этом невнятном гуле сожаления об огненных волосах одноклассницы и ее короткой жизни, которую Варвара забрала бы окончательно и бесповоротно. Потому что Арлекин, хоть и провела с богами куда больше времени, была в тысячи раз слабее меня.

Что-то защекотало кожу, и я недоуменно потянулась к щеке; по ногтю скатилась прозрачная капля – символ скорой скорби.

* * *

Ритуал решили провести немедленно, в той самой комнате, где был «пленником» Пак. Изенгрин объяснил это желанием поскорее разделаться с тысячелетней историей, которая всех уже изрядно утомила. Ритуал, по его словам, был сложным, поэтому провести его мог только умелый маг. Поэтому на роль колдуна выбрали именно Змея – из всех «игроков» только он мог заключить выброшенную энергию и увести ее в землю. Даже Лис и Волк на такое не были способны – большей частью из-за того, что не пользовались магией. У них было то, что они называли потоком, – составляющая их существа, принимающая определенную форму; никаких заклинаний, заговоров, проклятий и прочих видов волшебства.

Едва Пак отошел от кресла, к которому был привязан, все встало вверх тормашками. Арлекин увела его в соседнюю комнату, чтобы обработать раны; Гери вертелся вокруг нее, шутил, спрашивал, но словно оставался невидимым для нее – а может, она действительно не слышала; это злило его, но он ничего не мог поделать, поэтому скрылся в зале и сел на диван, ожидая начала ритуала. Он был простым человеком, мальчиком на побегушках для бессмертного создания, и сегодня не существовало такого дела, в котором он помог бы. Признаться честно, поведение Арлекин задело и меня – она всегда была чутка и внимательна, и я уже привыкла к тому, что при встрече она обвивала мою шею и душила в объятиях; ныне же в ее представлении я слилась с Гери и стала столь же безмолвной.

Олениха и Змей носились по квартире, шаря по ящикам и полкам в поисках ингредиентов, переговариваясь на незнакомом языке. Наблюдая за ними, я успела вызнать у Оли, что она немного умеет колдовать. Специализируется на целительстве и прочих мелочах, возможно, не столь величественных, как умение поднимать торнадо или сотрясать морское дно, но все же полезных. Она вкратце пояснила, что для ритуала необходим эликсир; слава Создателю, все тысячелетия после смерти Варвары она хранила нужные ингредиенты, в современном мире истребленные.

Солейль и Изенгрин застряли на балконе и не собирались оттуда выбираться. Они курили сигарету за сигаретой; причем первый от нечего делать, ведь он, как и Гери, не имел возможности чем-либо услужить господам, второй – на нервной почве. Когда он ставил локоть на подлокотник, я видела, как дрожит сигарета, роняя пепел на пол.

Спустя примерно час составные эликсира были найдены, и Змей с Оленихой заперлись на кухне; периодически оттуда доносился их яростный шепот. Видимо, Варвара жила настолько давно, что они позабыли рецепт.

По прогнозам Оли, завершить они должны были к десяти вечера, то есть больше чем через три часа. Поэтому я решила отдохнуть; точнее, помедитировать – достичь покоя, просветления или чего-то подобного, обнаружить Варвару, отсутствие которой изрядно беспокоило.

Я не воспылала к ней родственными чувствами или жалостью и уж тем более не искала в ней опору. Да, нас связывала миссия: определить, кто достоин победы – Лис или Волк, даже не зная истории и сути их спора. Мы были в одной лодке, да в разных ее концах. Вероятно, я привыкла к ее комментариям и неясному ощущению чужого присутствия; мне страстно хотелось найти ее и рассказать, что скоро все закончится, а она наконец получит тело, которое так желала. Не мое, не Избирателя, но – живое.

Арлекин стоило оплакивать; Варвара не оставила бы от ее сознания камня на камне.

Я лежала на кровати в единственной свободной комнате. Почему-то в ней было темнее, чем во всех остальных помещениях; в углу ворчал обогреватель, так что было тепло и без пледа, и я раскинула ноги и руки в стороны, наслаждаясь уютом и тщетно шаря по просторам разума в поисках сгинувшей Варвары.

Наверняка ее так сильно подавила сила Морены, заполнившая мое тело. Как бы то ни было, ее следовало выудить из небытия. Время текло сквозь пальцы; я блуждала в темноте, выкрикивая имя древней стервы, будто бы всего минуту, а меня уже тормошили, шипя: «Вставай! Давай!»

Неохотно я подняла веки:

– Я не сплю.

– Конечно, – фыркнул Солейль, стаскивая меня с нагретого местечка. – Олениха и Змей уже обставили комнату. Теперь твоя очередь. Надеюсь, ты хорошенько отдохнула, потому что испытание тебе предстоит еще то…

* * *

Солейль сопровождал меня, придерживая за воротник водолазки, словно я могла сорваться. Изенгрин с Оленихой прислонились к стене справа от