Общество должников - Николай Константинович Дитятин

— Я пообещал ему, что, если все получится, я вытащу его и отвезу родственникам.

— Фитцвиль, ты чудовище. Ты настоящий монстр. По-твоему, это смешно? Кому он сдался в таком виде?

— Любящая семья не обратит внимания на его новую форму. Держу пари, с ним теперь безумно удобно спать в обнимку. Жена оценит.

У Спот был такой вид, словно она забыла почему ей не хотелось умирать.

— Ладно, я поняла, — согласилась она. — Уж лучше попытаться, чем всю оставшуюся жизнь тусоваться в пыльной темноте и слышать звуки нормальной жизни. Но клянусь, еще одна твоя шуточка…

Ретро уже не смотрел на лягушку. Он полностью сосредоточился на рации. Гарольд что-то неразборчиво говорил, замолкал, пыхтел, говорил снова.

— Говорит, что на перроне сейчас не протолкнутся. Все хотят встретить идиотов, которые осмеливаются угрожать Голубому. Отлично.

— Что отлично? Нас с самого входа будет пасти куча головорезов.

— Не куча головорезов. Почти все головорезы. Это же элементарно, чем больше их в одном месте, тем меньше — в других. Риск засады уменьшается, и мы в выигрыше.

Детектив светился от счастья. Возможно, внутри нагретого черепа сияла картинка, где он с близнецами катается на каруселях и ест мороженное из настоящего молока.

Затея Фитцвиля выглядела безумной, и только поэтому могла сработать. Добавишь в нее хоть немного здравого смысла, и вечер окажется безнадежно испорчен. Попытайся шантажировать Голубого, что б он выдал Унику, тот может пойти на принцип и прикончить его. В то же время, если завалится в тысячник как к себе домой, это может вселить в говнюка суеверный страх. Любая стычка между волками — карточная партия, основанная на блефе. Никто не знает возможностей другого. Никто никому не верит, даже самому себе. Сила Шторма изменчива и может нагнуть «хозяина» в любой момент, а противнику — сыграть на руку.

— Дверь закрыта, — Спот подергала ручку огромной двери, похожей на заслонку банковского хранилища.

— А как иначе? Нужно позвонить в домофон.

Ретро нажал на панели кнопку «один» и «вызов».

«Перлип — перлип»… «перлип — перлип»… «перлип…

Щелк.

— Так вот почему в остальных тысячниках двери всегда приперты шлакоблоками, — выдохнул Якоб, оказавшись в парадном. — Шторм застрянет на первом же подъезде.

Он спрятал рацию в рукав и ободряюще похлопал Спот по ягодице.

— Я тебе руку отгрызу.

— Поздно, любимая, поздно.

Что-то брызнуло на них сверху. Механический распылитель дал порцию смердящей жидкости.

— Это еще зачем? — взбесилась Спот.

Буквально выбив дверь на перрон, они ступили в царствие Голубого и…

Палитра-панки смеялись над ними. Они просто ухохатывались. Им вторил собачий лай. Наверное, это действительно было смешно, смотреть как дилетанты не могут нормально подготовится к обычному дружескому визиту с коробочкой шантажа в подарок. Ретро прикрыл глаза ладонью, но этот цвет проникал сквозь плотные жилы и кости, шинковал и перемешивал зрительные нервы, прижигал мозги. Спот от неожиданности закричала.

Он все-таки их подставил. Чертов Гарольд их подставил.

— …сем забыл, чел! Вот Шторм! Там же везде Бешеный цвет! Прикройте глаза чем-нибудь бесцветным, неважно чем! Бля, прости, чел, прости, для нас это уже как что-то само собой разумеющееся, я даже не вспомнил, что вас от него скрюч…

Ретро быстро ухватил суть, и перестал слушать. Все, что у него было бесцветного, это бумажный пакет из-под орешков. Он разорвал его пополам и соорудил из скотча и серой бумаги две ночные маски для крепкого сна. Стало полегче, но все равно ощущение было такое, словно Бешеный цвет пытается лишить тебя даже воспоминаний о том, что такое зрение. Ретро все еще видел его тень. Он бы мог описать эту тень как трупную жижу, сочащуюся из тела радужного пони. Давным-давно лежащего во влажной жаркой атмосфере.

Так вот зачем им собаки, — неожиданно подумал Ретро…

— …бак черно-белое зрение, — тараторил Гарольд. — Они водят людей через окрашенные зоны. Многие старожилы ходят в одиночку, по памяти, но остальные предпочитают поводырей, потому что планировка была сильно изменена…

— Клянусь Штормом, это что, волкачество?

— …тение Голубого, его, типа, дело жизни. Бешеный цвет — это смешение всех цветов, без мягких оттенков, и большого количества стекла, сделанного из песчаника со дна Океа…

— Валите их! Это никакие не волки! Затравить их псами!

Надо же какие догадливые, подумал Якоб.

— Друзья! — крикнул он. — Друзья. Кореша. Товарищи. Прежде чем вы нас грохните, позвольте мне сыграть для самого себя и моей спутницы похоронный марш. Это займет, — Ретро зажал ультразвуковой свисток зубами, — нешколько шекунд.

Собаки взвыли и принялись метаться, опрокидывая хозяев. Перрон превратился в слепую вечеринку без музыки, а местные тут же уверовали в штормовую силу Якоба. Пытаясь найти лазейку в начавшейся толчее, люди падали, давили друг друга и теряли ориентацию. Захрустели первые кости. Просто удивительно, как волкачество одним своим существованием делало людей глупее.

— Тревога! Всем прижаться к стенам!

— …елал, мне как будто отвертку в ухо засунули, — сдавленно шептал Гарольд. — Убирайтесь оттуда, или охрана вычислит вас по запаху… Оу, про это я тоже рассказать забыл… Нет у меня опыта сопровождения, уж извини, чел.

Ничего, ничего, — подумал Ретро. Он выплюнул свисток и сказал:

— Прыгай мне на спину. Так мы не потеряемся.

— Нам нужна пушка, — сказала Спот. — Я могу стрелять на слух.

— Что-нибудь придумаем. Возьми пока этот замечательный, совсем не украденный тазер и рацию. Шторм! Отцепись, сладенький!

Детектив вспомнил как выглядел перрон тысячника де Хина. Это абсолютно ему не помогло. Похоже, он вновь вляпался в дело, где тактика стремительного самореза сработала слишком эффективно.

Кто-то попытался схватить их, но получил заряд в череп. Спот постучала по рации.

— …гу понять, где вы, слишком шумно. Если все еще у дверей, рвитесь вперед, пока не воткнетесь в стену. По ней — направо, все время держитесь правой стороны, пока не наткнетесь железную дверь. Через нее вы попадете в запененное крыло, где сжигают мусор. Там нет краски, и вы сможете ориентир…

— Сбрасываем одежду, — сказал Якоб.

— Что?!

— Собачий лай дезориентирует, но аборигены по-прежнему могут найти нас по запаху. Стягивай верхнее, и мы попытаем шансы.

Спот стянула сутану и забросила ее в толпу. Это произвело эффект куриной ножки, брошенной в аквариум с пираньями. Якоб действовал еще решительнее и разбросал свое тряпье по частям.

— Они здесь!

— Это просто шмотки! Блять, да не толпитесь вы!

В конце концов оба лазутчика остались в нижнем белье. Розовых боксерах и черных трусиках. Фитцвиль мог только возблагодарить Шторм, что здесь никто ничего не видит.

Он подхватил лодыжки Спот, прыгнувшей ему на спину, и ринулся вперед.

— Поработай локтями как следует.

— Надо было