Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

разрулил ситуацию с Варварой. Повторюсь, это вам лучше с ним лично обсудить. Сейчас важно лишь одно…

— Уничтожу я фолиант или нет? — попытался догадаться я.

— Увы, нет, Григорий.

— Тогда что именно?

— Вы оба, — он посмотрел на Пелагею, которую все еще удерживала моя сестра, — попытались прикрыться клятвой луной и богами, ради достижения собственных целей. Пелагея, поклялась избавить вашу сестру от вурдалачьего бремени, зная, что избавлять будет не Веру Горину, а свою матушку Радмилу, пребывающую в обличии вашей сестры. Вы же, зная, это поклялись отдать силу ворожее Варваре, если она выполнит свою клятву.

— Ну, так, она пыталась обмануть меня, я обхитрил ее. Что не так? Все по-честному.

— Клятвы в нашем мире, ворожей Горин, не пустые слова. Клятвы луной и Богами в мире регламентирующимся Каноном — есть непреложный контракт, который должен быть исполнен.

— И кто следит за исполнением контракта?

— Мы и посмертные вестники.

— То есть, — попытался уточнить я, — бессмертные это посмертные вестники, обретшие возможность жить в нашем физическом мире?

— Это к делу уже никакого отношения не имеет, — ушел от ответа Геворг. — Для нас важно одно — будет ли исполнен контракт.

— Но все уже произошло. Пелагея уже нарушила свою клятву… И я, стало быть, могу не исполнять свою. Разве не так?

— Не так, Григорий. — Геворг покачал головой. — Вы все еще здесь. Фолиант еще цел. Ваша сестра все еще вурдалак. А Пелагея все еще способна исполнить то, в чем клялась Луной и Богами.

— И?

Я вдруг понял, что именно затеяли все эти люди. Точнее, нелюди.

— Освободите ее, — приказал моей сестре Геворг. Вера повиновалась. — Встаньте, Пелагея. — Ворожея, поднялась на ноги. — Готовы ли вы исполнить свою клятву и вернуть Веру Горину к жизни?

— Стоп! — запротестовал я. — Теперь я и сам могу это сделать! Мне не нужна больше Пелагея!

— Это, увы, не важно, Григорий. — Геворг сейчас говорил, как власть имущий. Как сущность, имеющая полное право вершить правосудие, хоть прежде и утверждал, что не является судией. — Контракт должен быть исполнен. Контракт непреложен. Контракт свят.

Вот она — правда-истина. Все, как говорила Алиса. Нет в мире Ночи друзей. Тот, кто тебе помогал однажды, может в любой момент всадить в твою спину нож. И я догадывался, как именно поступит сейчас Геворг.

— Вас, ворожей Горин, я призываю исполнить свое обязательство передо мной — любое мое желание, — он поднял палец вверх. — Готовы ли вы исполнить клятву?

— Готов, — глядя ему в глаза, ответил я.

— Тогда вот мое желание — вы не станете отказываться от клятвы, данной вам ворожеей Пелагеей, хотя и имеете на это право.

Я кивнул бессмертному в знак согласия.

— Теперь вы, — Геворг обратился к Пелагее. — Готовы ли вы исполнить свою клятву, данную ворожею Горину?

Пелагея, вероятно, раньше моего сообразила, к чему все идет. Она стояла перед бессмертным, бесстрастно глядя ему в глаза. В ее взгляде не было ни паники, ни злобы, ни даже насмешки. Она просто все понимала. Понимала, что проиграла.

— Я освобожу его сестру от вурдалачьего бремени, — начала она уточнять свою позицию, — он, взамен, вернет мне мою силу, которую мы с ним тут разбазарили. А после этого вы меня устраните, понимая, что иного шанса вам может уже и не представиться. Я все верно понимаю?

— Вы прекрасно понимаете, что у нас нет иного выбора. То, что затеяли вы, Пелагея, мы допустить не можем.

— И если я откажусь от своего слова, вы просто убьете меня, так?

— Контракт непреложен.

— Тогда я еще побарахтаюсь, подмигнула мне Пелагея. — Я готова избавить Веру Горину от вурдалачьего бремени. Сразу после того, как пополнятся мои запасы силы. Сами понимаете, возвращать вурдалаку его душу — дело энергозатратное.

— Хитрый ход, — кивнул ей Геворг. — Но отсрочку вы, Пелагея, не получите. — С этими словами он сделал пасс рукой. — Все, в вас достаточно силы для выполнения этой работы.

— Жаль, — поджала Пелагея губы, на глазах приобретая привычный всем облик молодой и привлекательной женщины, — хорошая была идея. Могла бы еще пару лет пожить.

Признаться, я восхищался сейчас Геворгом. Вот так многоходовочка. Нашими же клятвами, нас же и устранить! Поразительно. Снимаю шляпу. Печально, конечно — умирать я сегодня не планировал. Однако кое-что меня все же в этом раскладе устраивало — во всей этой игре престолов победителем выходила лишь моя сестра. А это означает, что я умру не напрасно. А со смертью Пелагеи, некому будет больше отравлять Вере жизнь.

— Итак, — Геворг поднял руки вверх, — все ли готовы исполнить свои клятвы? — Мы с Пелагеей почти синхронно кивнули. — В таком случае, — продолжил Геворг, — попрошу приступить.

Пелагея вышла вперед, окруженная всеми нами и с легкостью притянула к себе мой Фолиант Силы. Я почувствовал, как напряглось посмертие, откуда она начала тянуть дарованную ей Геворгом силу. Как и прежде, фолиант раскрылся на нужной странице сам. Его письмена засияли и Пелагея начала ритуал.

— Стойте!

Вера внезапно бросилась к фолианту, и захлопнула его.

— Что вы делаете? — удивился Геворг.

— Вера! — чуть слышно шепнули губы отца Евгения.

— Капец, идиотка, — обронила фразу Вилкина.

— Я хочу обратиться к бессмертному. — С неким вызовом обратилась Вера к Георгу. Смотрела она при этом не на него, а на меня.

— Я слушаю, — почти не скрывая своего раздражения, ответил Геворг.

— В этом вашем мире Ночи есть понятие свободы воли?

— Разумеется. На нем зиждется все мироздание, — холодно ответил Георг, видимо, уже понимая, к чему клонит моя сестра.

Понимал это и я.

— Вера нет!

Моя сестра меня не слушала. Со слезами на глазах она произнесла:

— В таком случае, все клятвы ворожея Горина и ворожеи Пелагеи недействительны.

— Вера, нет! — я уже кричал, не в силах унять своего волнения.

— Я имею право выбирать, Гришенька, — прошептала моя сестренка. — И я выбираю жизнь. Твою жизнь. — Вера вновь повернулась к Геворгу. — Я не желаю обретать душу.

— Вы останетесь навеки вурдалаком, вы это осознаете?

— Да.

— Вера нет! — я рыдал и порывался