Королевство кошмарных снов - Владислав Николаевич Зарукин

непонятный мелкий песок, покрывший скользким слоем любые поверхности.

— Ну, что же, вы хотя бы старались. — сказал всё ещё невредимый Смирнович. Макс стремительно подскочил к нему сбоку и попытался ударить мечом, но тот уклонился и одним рывком переместился на другую сторону лестницы. — А теперь — смер...

Договорить демону я не позволил. Я уже понял, на кого он нацелился и что именно хочет сделать — он собирался убить Алису. Она в этом противостоянии оказалась самой слабой из нас, потому что её арканы и прочая магия на попавшегося нам урода не действовали. Мы били его всем, чем только могли, но всё, чего смогли добиться — это разорвать рукав у его костюма. Вампироподобный преподаватель был нам не по зубам и чем дольше продолжалась эта нелепая драка, тем лучше мы это осознавали. Так что выход из сложившейся ситуации был только один — энергия аномалии. Магическая сила так называемого «Коридора», что билась внутри меня одновременно с сердцем и с каждой минутой делала это всё сильней и настойчивей. Поэтому, как только до меня дошло, что именно собирается сделать демон, я атаковал. Не так, как делал всё время до этого. А так, как этого требовал бесплотный и обезличенный голос внутри меня.

Ш-ШАРХ!

Удлинившийся Жезл пронзил уже стоящего перед Алисой Смирновича насквозь и тот захрипел, уставившись вытаращенными от страха и удивления глазами на торчащее из его бока светящееся лезвие. На этот раз мой Жезл обратился во что-то, похожее на копьё.

— Да... как же это... так... — проскрипел преподаватель и голос его с каждым новым звуком делался всё более нечеловеческим и противным.

— Сюрприз. — сказал я, появляясь за спиной монстра, и погрузил свои обледеневшие по локоть руки в его туловище.

В следующее мгновение меня оглушило и отбросило в сторону, а в голове прозвучал затихающий голос козлоголового.

— Ну, что же, что же... Сойдёт для первого раз-раз-раза, да. Человечек — это же звучит горденько, хе-хе-хе-хе-хе...

Последним, что я услышал, был этот неприятный «хек-хекающий» смех, после которого меня обволокла безмолвная темнота.

* * * * * *

Очнулся я рывком, с коротким вскриком, и сразу же принял положение сидя, после чего осмотрелся. Я сидел на каменном полу в небольшой комнате, стены которой были сложены из каменных блоков. На потолке светились разноцветные грибы, а посреди комнаты стояло что-то вроде пюпитра, на котором покоилась массивная инкунабула.

— Где я... — прошептал я и за несколько неуклюжих движений поднялся на ноги. Голова немного кружилась. — Народ... Ребята! Тут кто-нибудь есть?

Но в комнатке кроме меня никого не было. Как не было и входной двери, к слову, из-за чего вопрос о том, как из этой тюрьмы выбираться, оставался открытым. И как только я сюда переместился? Задавшись таким вопросом, я рефлекторно напряг плечи и стены вокруг меня покачнулись.

— Стоп! — воскликнул я и буквально упал на колени, положив руки на рельефную кладку пола. — Стоп, стоп, стоп, стоп...

Стены успокоились и вернулись на свои места.

«Охренеть можно, — взволнованно подумал я, — я могу проснуться в любой момент!»

Поняв этот простой факт, я задумался о том, по какой причине я оказался в этом странном месте один, и снова посмотрел на стоящую передо мной инкунабулу. Книга была по-настоящему большой и очень красивой. Серебряные уголки и инкрустация, витиеватая гравировка с незнакомыми символами и серебряные пряжки — всё это намекало на то, что я смотрю на то, что называется Книгой Умений.

— Ваши желания обретут жизнь... — процитировал я козлоголового и перевёл дух. Что б меня... Может ли быть так, что тот странный Лабиринт был всё-таки испытанием, а Книга, которую я вижу перед собой — это полагающаяся награда?

Руки после всего произошедшего немного дрожали. Я чувствовал и страх, и досадливую ярость одновременно. Меня страшило то, что может произойти при встрече со следующим демоном и выводила из себя та беспомощность, что мы проявили. Это ведь ненормально, так быть не должно!

— Уф-ф... — вздохнув, я собрался с силами и поднялся на ноги во второй раз, после чего доковылял до Книги и, оценив, насколько круто она выглядит вблизи, отстегнул серебряную застёжку. Тяжёлая на вид обложка поднялась с неожиданной лёгкостью, а потом... Потом меня захлестнула такая волна эйфории, энергии, новых сил и всепоглощающего счастья, что я, кажется, застонал и упал на пол. Меня выгнуло дугой и принялось мотать из стороны в сторону. Со стороны это, наверное, выглядело отвратно, но мне было начхать. Меня буквально распирало от нахлынувших чувств и ощущение было такое, словно бы я превратился в концентрированный состав из разных энергий. Я чувствовал морской ветерок на лице и вкус экзотических фруктов на своих губах, я ощущал прохладную вечернюю свежесть и опаляющий зной из центра пустыни... Я чувствовал столь многое, что, казалось, ещё минута такого «счастья» — и сердце не выдержит.

А потом я понял, что знаю, с какой стороны мне браться за магическое оружие. Копьё, в которое превратился мой Жезл и которым я только и делал, что пытался колоть. Всё изменилось. Я знал десятки разных выпадов и пируэтов, я помнил множество обманных движений и комбинированных приёмов... Я узнал и усвоил такой количество новой для меня информации, что практически вырубился.

Не знаю, сколько времени я пролежал в таком состоянии. Но когда я поднялся и посмотрел на опустевший пюпитр, то понял одно — при встрече со следующим демоном я размотаю эту тварь быстрее, чем она сообразит, что с ней происходит.

Потому что я теперь не только дайвер, но и, подобно нашему Максиму, немножечко Воин.

Осознав это, я запрокинул голову к потолку и проснулся. После чего некоторое время лежал, укладывая в голове произошедшее и раздумывая о том, какие Умения и навыки достались моим друзьям. Пожалуй, правильно говорят те, кто считает, что всё, что только ни делается, делается к лучшему, ведь...

Лежащий на тумбочке телефон зазвонил и я, подхватив его, принял вызов.

— Да.

— Артём! — послышался взволнованный голос Стефании. — Мы до тебя уже минут сорок дозваниваемся, по очереди! Ты жив?!

«Твою мать», — мысленно произнёс я. Судя по тому, как кричала моя подруга,