Участок № 18 - Ян Сундуков

отпустил Тряпку, которого появление Коли вернуло к жизни.

— Кто там? — шёпотом спросил гоблин, аккуратно опустившись на ступеньку рядом с Колей.

Эльф как-то отстранённо посмотрел на него.

— Зубы, — чуть слышно произнёс он.

— Эльза, держи Тряпку, — бросил через плечо Фёдор.

— Да, шеф!

— Зубы… Николай, а чьи это были зубы? — Фёдор говорил максимально медленно и негромко, стараясь окончательно не разворотить хрупкую душевную организацию Коли.

Эльф рассеянно взял в руки черенок от лопаты и протянул Фёдору. В месте, где черенок был перекушен, в старом дереве торчал довольно крупный и не слишком жевательный зуб. Фёдор внимательно осмотрел трофей.

— Кто-нибудь умеет по зубам определять личность?

Ответом была тишина.

— Я так и думал, тогда…

— Дай посмотреть, — попросил Тряпка.

Как ни странно для всех окружающих, а явный материальный объект его слегка успокоил. Он взял у Фёдора черенок с зубом и с видом знатока принялся его рассматривать.

— Так, это зуб…

— Мы знаем.

— Не мешай ему, Эльза, — вступился за коллегу Арчибальд Аркадьевич.

— Это зуб животного.

— И что нам это даёт?! — не унималась Эльза.

— Нам это даёт… — Тряпка гордо посмотрел на тролля. — …То, что это не какая-нибудь нежить, древний демон или прочая напасть. Раз это животное, бояться нам нечего.

— А вот я вижу, что это зуб чего-то очень здорового, опасного и едва не сожравшего Колю, а он всё-таки эльф.

— И что это ему даёт?

— Что даёт? — Эльза потеряла мысль.

— То, что он эльф, что ему даёт? — уточнил Тряпка.

— Не знаю, эльф и всё.

— Я тебе объясню. — Тряпка окончательно успокоился и вошёл во вкус. — То, что ты описала — большое злобное и готовое сожрать — это определение подходит к любой разумной форме жизни во Вселенной. А простая животина, в отличие от вышеперечисленных, совершенно не злобная, она просто боится или хочет кушать.

— Так может ты пойдёшь и убедишь эту тварь нас не жрать! — Эльза начинала закипать.

— Конечно, пойду. — Тряпка бодро встал и направился к пролому.

Фёдор неотрывно следил за ним, он так и не смог поверить, что Тряпка не убежит. Но он не убежал. Какое-то время его не было, затем под трибуной началась какая-то возня и поскуливания.

— Всё! Хана Тряпке. — Эльза выругалась. — Дураком был, дураком помер.

Однако возня под трибуной продолжилась, а затем в проломе появился Тряпка. Как и до него Коля, он пятился, но, в отличие от последнего, бледным не был. Он улыбался, протягивая в сторону пролома руку.

— Гидра-гидра-гидра, — поманил он.

Из-под трибуны появилась одна из голов.

— Вот она. Хорошая девочка, иди сюда… Не бойся, они тебя не обидят.

Гидра опасливо покосилась на мрачную группу дворников, но двинулась в сторону Тряпки. Пока животное выбиралось через пролом, видимо им же и устроенный, Коля всё крепче сжимал руку Фёдора, в которую вцепился, как только Тряпка начал свою миссию.

— Вот, лови. — Тряпка осторожно достал из кармана сэкономленную фрикадельку и аккуратно подкинул её в сторону гидры.

Одна из голов ловко извернулась и проглотила угощение.

— Вот видите! — Тряпка повернулся к ошарашенным коллегам. — С животным всегда можно договориться.

— Всякое я видал… — Арчибальд Аркадьевич медленно направился к Тряпке, — заклинателей змей, душителей драконов, супергероев и прочих… — он сделал паузу, — …феноменов. Но такого!..

— И что мы теперь с этой тварью делать будем? — полюбопытствовала Эльза.

— Как что? Усыпить её и продать колдунам на ингредиенты, — уверенно заявил Арчибальд Аркадьевич.

— Аркадьевич, ты чего?! Усыпить такую красоту! Да я тебя!..

— Ладно, ладно. — Арчибальд Аркадьевич попятился от наступающего на него Тряпки, за спиной которого недвусмысленно маячила гидра.

— Не кипятись, Тряпка!

Фёдору наконец-то удалось высвободиться из цепких лап Коли, и он поднялся со своего места.

— Поступим следующим образом…

— Я её в обиду не дам! — Тряпка был на грани нервного срыва, впрочем, это было довольно частое для него состояние. — Мало того что животное чуть до инфаркта не довели, пока праздновали, оно вон аж под трибуну забилось, так ещё этот злобный эльф! — Он махнул рукой в сторону постепенно приходящего в себя Коли. — Лопатой её ткнул, со всей дури. Что она тебе сделала?! Или ты решил, что перед тобой приспешник тёмного властелина, и что самое время начать размахивать колюще-копающими предметами?!

Тряпка был страшен в гневе, точнее сказать не он был страшен, страшно было за него. Он даже в спокойном состоянии производил впечатление человека, не обладающего даже базовыми зачатками здоровья, а в состоянии праведного гнева, в котором, надо сказать, он предстал перед коллегами впервые… В общем, дворники начали продумывать свои речи на его похоронах.

— Да я как бы случайно её ткнул. — Попытался оправдаться Коля, окончательно оправившийся от стресса, глядя на метаморфозы, происходящие с Тряпкой. — Я вообще не думал, что это живое, а оно мне лопату откусило.

— Надо было что-нибудь другое откусить, — проворчал Тряпка, немного успокоившись.

Он поднял руку и почесал за ухом одну из голов гидры, которая всё это время нависала над его правым плечом.

— Так, и как же мы поступим? — Тряпка и гидра с надеждой посмотрели на Фёдора.

— Во-первых, никого мы усыплять не будем. И тем более продавать колдунам, побери их Мусорный дух! Во-вторых… А это ещё что?!

К ним медленно двигалась группа горожан, возглавляемая Эриком. Сзади шёл Гораций, в задачу которого входило подбирать упавших. Зрелище было жутким. Армия не жравших трое суток мёртвых произвела бы более живое и приятное впечатление, чем горожане Форпоста. Серые или синие лица, иногда с оттенками зелёного. У многих были синяки, кое-кто подволакивал ногу, руку, или себя. На головах застыли волосы. Они торчали в различных направлениях и имели свои нигде больше не встречающиеся оттенки и формы. В общем, контингент был не из приятных. И всё это великолепие подходило к трибуне.

Фёдор обошёл Тряпку с гидрой и выступил навстречу Эрику и его команде.

— Я собрал всех, кого смог, — доложил стражник. — Из разумных здесь восемь человек, два тролля, три гнома, один гоблин, четыре эльфа, а ещё одна старая собака.

— Собака?! — Фёдор был удивлён.

О существовании собак на просторах Небесного Форпоста слышали многие, а вот увидеть их вживую доводилось не всякому, тем более старую. Как правило, кошачье герцогство не доводило ситуацию до появления в городе старой собаки.

— Я бы взглянул на это чудо.

— Нет проблем. — Эрик оглянулся. — Матильда!

Из нестройных рядов горожан выдвинулась эльфийка. Она не слишком ровно держалась, чему виной была левая нога, норовившая подогнуться с интервалом в 23 секунды. На ней было очень изящное платье, превратившееся за последние дни в нечто сильно смахивающее на половую тряпку,