Участок № 18 - Ян Сундуков

как по цвету, так и по запаху. Впрочем, все собравшиеся горожане благоухали чем-то чуждым миру шампуней.

— Я не пью! — охрипшим от радостных кричалок голосом, на всякий случай, проскрипела Матильда и сделала выразительный жест рукой, от чего чуть не упала.

Окружающие её сограждане с уважением на неё посмотрели, во всяком случае те, кто мог без риска для устойчивости повернуть голову.

Рядом с Матильдой осторожно двигалась собака. Почему она дожила до старости, Фёдору сразу стало понятно. Кошачьи, в городе, были не чужды состраданию, и такое просто пожалели. Маленькое животное с выпученными чёрно-коричневыми глазами, на тощих, кривеньких и постоянно трясущихся лапках. Она опасливо озиралась, пытаясь подойти поближе к хозяйке, но последняя, в силу своего периодического оседания на левую ногу, пугала её, отчего бедное животное тряслось ещё больше.

— Понятно, — сказал Фёдор и залез на поваленную тумбу для театральных афиш. — Друзья мои! — начал он свою речь.

Пока Фёдор вещал, в головах гидры носились мысли.

Все её головы думали абсолютно синхронно, кроме одной. Четвёртая голова, ещё когда гидра жила в своём прибрежном болоте, получила травму. Всему виной был бобёр. Он подгрыз дерево, которое упало ей на четвёртую голову. Бобра гидра, конечно, съела. Она хорошо помнила его гадкий вкус, а ещё он был жёсткий, как сапог сборщика берегового рачка. С тех пор четвёртая голова немного отставала от своих товарок в плане мышления, зато всегда преуспевала, если надо было что-нибудь сожрать или кого-нибудь укусить. Недавнее угощение, в виде чего-то непонятного, но вкусного, хотя и очень маленького, которое гидре дали, съела именно четвёртая голова.

Но сейчас она думала о другом, даже отстающая голова старалась изо всех сил. Гидра понимала, что её приняли в новую стаю. Сперва, конечно, пырнули какой-то дрянью, которую, кстати, откусила тоже четвёртая, но, возможно, это была проверка, потому что потом ей дали вкусное. Опять же новая стая выгодно отличалась от старой тем, что не орала кричалки, гимны и прочие шумовые штуки во славу Чудовищ Чёрного Залива. И не пыталась раскрасить её в цвета любимой команды.

Наблюдая за новой стаей, все семь голов пришли к заключению, что гоблин в ней вожак, поскольку все его слушают, а сам он в данный момент выступает перед потенциальной едой. Гидра, конечно, ни слова не понимала, но ритм и сам посыл ей очень нравились. Она направилась к Фёдору, здраво рассудив, что раз он вожак, лучше быть поближе к нему, но не впереди. Перед вожаками лучше не находиться по нескольким причинам. Во-первых, им это может не понравиться, а во-вторых, этой причины для неё было достаточно. Она бодро потрусила к Фёдору и расположилась за его спиной, а поскольку была значительно крупнее гоблина, получилось так, что Фёдор вещал на её фоне, что незамедлительно произвело впечатление на собравшуюся публику.

— …поэтому только вместе мы сможем победить мусор! За дело, друзья мои!!

— Да!!! — горячо поддержал его речь Гораций.

Горожане Небесного Форпоста были не так просты, чтобы даже в своём плачевном состоянии повестись на то, что им нужно работать, да ещё и бесплатно. Даже то обстоятельство, что речь Фёдора была очень хорошей и весьма воодушевляющей, не сподвигло бы их на столь опрометчивые действия. Однако семь улыбок на мордах самого внимательного Фединого слушателя каким-то образом затронули нужные струны в душах горожан.

Хор поддержки был не слишком громким и стройным, но тем не менее.

— Прекрасно. — Фёдор взялся за руководство. — Эльза, Гораций…

— Да! — с готовностью выпалил тролль.

— Вы, и два тролля из горожан, займитесь трибуной. Её надо демонтировать, пока под неё ещё кто-нибудь не забрался. Тряпка, возьми гидру. Во-первых, выясни, как её зовут, а потом соберите всю бродячую скотину. Арчибальд Аркадьевич, тебе в помощь все женщины. Выдай им инструменты, и начинайте мести отсюда и до тех зданий. А мы с парнями… — Он окинул взглядом нестройные ряды горожан мужского пола и Колю. — Сейчас сварганим загон для тех, кого соберут Тряпка с гидрой, а потом займёмся уборкой поломанных телег и прочего хлама.

И работа закипела.

Взгляд холодных серых глаз чиновника городской администрации медленно скользил по площади. Он стоял у окна второго этажа здания муниципалитета и размышлял. Это не входило в его изначальные планы и даже нарушало расписание. Впрочем, это была не его проблема, это была проблема его секретарей и тех, кто в это расписание входил. Он с интересом выслушал Федину речь. Благо тот говорил громко, и его было неплохо слышно. Потом понаблюдал за начавшейся работой и её организацией.

— У парня талант, — подумал чиновник.

В муниципалитете организовать столь слаженный труд пока что не удавалось никому, а тем более объединить его участников какой-либо высшей идеей. Здесь же десятиминутная речь, чёткие грамотные указания и последующий контроль исполнения. Всё получалось. Никто не бездельничал. Каждый участник уборки знал свой манёвр и выполнял его со знанием дела. В голове чиновника пульсировал вопрос:

— Как это возможно? Это же горожане Форпоста.

Когда-то во времена своей молодости он слышал, что существуют миры, где жители думают, что что-то решают, и политики наслаждаются жизнью, поддерживая эту прекрасную иллюзию.

— Мечты- мечты… — вновь подумал он.

— Судя по форме, он из дворников, — сказал чиновник, не оборачиваясь. — Бляха № 18. Участок номер восемнадцать. Принеси мне его личное дело.

Человек отвернулся от окна и пошёл по коридору в свой кабинет. Одетый во всё серое эльф, его личный секретарь, молча пошел следом, на ходу записывая указания в чёрную книжечку.

Работа шла своим чередом, однако Фёдору приходилось постоянно отвлекаться для её корректировки. В конечном счёте он поручил Коле руководство своей бригадой, а сам принял общее командование, распределяя задания и перекуры. Жителям города физический труд на свежем воздухе вернул здоровый цвет лица, и в целом пошёл на пользу. А снующая и помогающая всем подряд гидра, которую, как оказалось, со слов Тряпки, зовут Агриппина Эдуардовна, сильно способствовала их эмоциональной заряженности на достижение результата. Однако возникла одна проблема. Проблема имела вполне конкретную форму и название — «Чёрный лекарь». Питейное заведение с большим стажем работы сейчас безмолвствовало в прямом и переносном смысле. Ещё перед началом уборки Коля докладывал, что там как-то очень тихо и темно. С тех пор ситуация изменилась в худшую сторону. Темно стало понемногу выползать наружу, а тихо как-то очень громко давить на уши. Когда Фёдор подошёл к входу в рюмочную, там уже собралась небольшая группа из его соратников. В неё входили: Эльза с Горацием, Коля и начинавший нервничать Тряпка.

— Не нравится мне