Пятая Бездна - Саша Степанова

меня учить. Сначала скоровязь, затем простенькие знаки – оборот, залом, любы…

– Что еще за любы? – заинтересовалась Лера. Звучало как нечто приворотное.

– Долго объяснять. Из этих простых знаков получаются сложные. Как танец – из отдельных движений, если так понятнее.

В сковороде зашкворчало, Лера учуяла запах омлета. Эрик тем временем сел напротив. Перед ним на столе стояли электронные весы, заварник, на который он зачем-то поставил чашку, и чайник с тонким носиком. Лера наблюдала с интересом. Первым делом он отмерил на весах кофе и ссыпал зерна в кофемолку. Покрутил ручку, пересыпал смолотый кофе в стеклянную колбу и отставил в сторону. Затем извлек из упаковки бумажный треугольник, раскрыл его, и получился конус, который идеально подходил по форме к чашке. Заглянув, Лера поняла, что у чашки нет дна и это вообще не чашка. Установив конус, Эрик поставил всю конструкцию на весы и стал медленно поливать кипятком из чайника с тонким носиком. Лера хотела напомнить про кофе, но Эрик выглядел настолько сосредоточенным, что она не решилась. И правильно сделала – кофе он всыпал уже во влажный конус и слегка его потряс. «Вот ты задрот! – мысленно восхитилась Лера. – Столько возни, чтобы получить две чашки кофе…» Дома она обходилась растворимым.

– Как это называется?

– Воронка, – отозвался он. – Заваривание проливом. Иногда говорят «пуровер».

Когда все было готово, Эрик поставил перед Лерой тарелку и заглянул в холодильник. Ей нравилось, что они остались на кухне, а не перешли в гостиную – сидеть за тем длинным столом вдвоем было бы неуютно.

– Бутерброды будешь?

– Давай!

Он выдернул из подставки для ножей самый огромный.

– Мы о чем-то говорили… Да, сложные знаки. Ничего сложного в них нет, просто такое название. Есть еще Высшие – вот с ними, конечно, серьезнее… Ч-черт. – Эрик швырнул нож на столешницу и сунул в рот палец.

– Пластырь есть? Дай посмотрю! – Лера подскочила, чтобы помочь, и взяла его руку в свои.

Ничего страшного, просто царапина. Она собралась сказать об этом Эрику, но посмотрела на него, и сердце пропустило такт – он побелел, губы едва выделялись на лице. Там и крови было чуть, а он готов завалиться в обморок. Колдун потомственный…

Сама она почувствовала, что правая рука слегка онемела от плеча до кончиков пальцев. Так бывает, когда перед сном долго играешь в телефон. Встряхнув рукой – сразу все прошло, – Лера набрала в ладонь воды из-под крана и плеснула Эрику в лицо.

Краска медленно возвращалась на его лоб и щеки. Лера внезапно поняла, что Эрик собирается напасть, и не задумываясь сложила пальцы в знак, который тренировала целое утро. Эрик в точности, разве что чуть быстрее, повторил ее жест.

Казалось, невидимая рука толкнула его в грудь и отбросила к стене. Лера мгновенно оказалась рядом.

– Прости!

– Отойди, не прикасайся ко мне, – огрызнулся он, потирая плечо. – Не трогай, сказал!

– Ладно, – опешила она, – хорошо.

Но внутри стало горячо от радости: получилось! Снова! И еще – она несколько раз сглотнула, чтобы убедиться, и пощупала горло. Простуда отпустила. Дышать стало легко, лимфоузлы не прощупывались, и сил вроде прибавилось.

– Хорошо? – Эрик прищурился, обошел ее по кругу и остановился так близко, что Лере стало не по себе. – А ничего, что я чуть коньки не отбросил, когда ты меня за руку схватила? Думала, я потеряю сознание, а ты меня отыграешь? Да ладно, все ты поняла, – огрызнулся он в ответ на выражение ее лица.

– Я… Я н-не… – По Лериной спине забегали колючие мурашки, и снова мучительно захотелось домой.

Эрик сдернул с крючка два кухонных полотенца и обмотал ими кисти рук.

– Дернешься – врежу, не посмотрю, что девчонка, – пообещал он свистящим шепотом. Лера и не думала сопротивляться. При всем желании не смогла бы. Ратников прижал ее к стене так, что не пошевелиться, и вгляделся в лицо посветлевшими от бешенства глазами. – Кажется, ты не Зовущая, – признал он разочарованно.

Освобожденная, Лера растерла запястья. Эрик сел на край стула и уставился перед собой стеклянными глазами.

– Меня никогда не вызывали, но, кажется, сегодня это произошло. Зашибись. И ведь всего одна мелкая царапина… Или ты о-очень продвинутая Зовущая, или я ничего не понимаю. Ладно, обед отменяется! – Он оттарабанил ладонью на коленях бодрый ритм и вскочил. – Попробуй меня атаковать.

Гроза миновала – Эрик снова вел себя как обычно. Лера с готовностью встала напротив него и в тысячный, должно быть, раз сложила пальцы в кольцо.

Ратников наблюдал за ней, склонив голову к плечу и скрестив руки на груди.

– Ты снова слишком торопишься – в прошлый раз траектория была вернее, поэтому все получилось. Давай попробуем вместе. Смотри на меня, как в зеркало, и повторяй.

На этот раз он не упал, но покачнулся, едва устояв на ногах.

– Кажется, я начинаю понимать! – Хулиганская улыбка преобразила Эрика, Лера даже на него засмотрелась. – Есть идея, пошли.

Омлет остался нетронутым. Лера послушно вышла в прихожую, где оба молча затянули шнурки кроссовок, а затем во двор. На улице парило – день близился к полудню. Эрик распахнул калитку, пропустил Леру и запер дверь на ключ.

– Твой папа запретил мне выходить, – осторожно напомнила она.

– А мы ему не расскажем, – подмигнул Эрик. – В лесу нас вряд ли кто-то спалит. Неужели тебе не интересно узнать, на что ты способна?

Пешеходная дорожка, поплутав между домами, уперлась в решетчатую ограду. Эрик ловко протиснулся на ту сторону и махнул Лере. Она выдохнула и пролезла тоже – прутья слегка чиркнули по груди и спине.

Дальше едва заметной тропкой шли через лес. Влага с земли испарялась и липко оседала на коже, но под деревьями дышалось легче. Пахло горячей древесной корой и еловыми шишками.

Эрик вел себя странно. Лере никак не удавалось его понять. Сейчас улыбается, а через минуту снова набросится с обвинениями. Неужели он не видит, что она ничего не понимает? Впервые в жизни ей удалось сделать нечто… необычное. Только вместо письма из Хогвартса она застряла наедине с Драко Малфоем в «Завидово».

Лера посмотрела на ладони. Вытерла о джинсы, изучила снова. Ссадины после встречи с Ашем едва начали заживать, но в целом – ничего особенного.

Впереди посветлело. Еще немного, и они вышли на поляну, покрытую выгоревшей на солнце травой. Невдалеке виднелись руины из красного кирпича.

– Старая усадьба Завидово, – пояснил Эрик, не оборачиваясь. – Рядом – остатки часовни и кладбище. Там есть интересные надгробия.

Справа и слева торчали две белокаменные колонны. Между ними провисли остатки свода арки – ржавые завитки бывших