Клариса. По ту сторону холста - Олла Дез

что линия неровная, потому что у художника под старость дрожали руки и ни один подделыватель этого не сделает. А потом они нашли в краске химический элемент, не соответствующий эпохе. Мол, не добавляли тогда в синюю краску ничего, кроме кобальта и ультрамарина. И что? — приподнял он возмущенно свои густые брови.

— Что?

— Они так же в один барабан стали стучать, что, разумеется, это фальшивка. Они сразу по мазкам и определили. — Он комично передразнил недалеких, по его мнению, экспертов.

— А я смогу…

— Стоп, притормози пока. Мы не получили ответы на свои вопросы. И что ты сможешь, а что не сможешь — пока не ясно. Давай лучше закроем лавку и пойдем, попьем чайку, пока ждем Арчи? Что-то не хочется мне сегодня работать.

Глава 3. «Девушка с жемчужной сережкой»

Я хорошо ее помнила.

Помнила, как подумала, что стояла на этом месте столько раз

и никогда не видела Делфт таким,

каким его нарисовал художник.

— Так этот человек был Ван Рейвен? — Патрон? — отец усмехнулся.

— Нет, детка, это был не Ван Рейвен.

Это был художник — Вермеер.

Йоханнес Вермеер с женой.

Ты будешь убирать его мастерскую.

Трейси Шевалье «Девушка с жемчужной сережкой»

Арчибальд Дрейм ворвался в гостиную к почтеннейшей эмакум Альме Липринор, когда чай мы пить почти заканчивали. Он пролетел по гостиной стремительно, как тот пират при абордаже судна. И когда с приветствиями было покончено, перешел к делу.

— И? Когда? Что? Она что-то спалила? Затопила? Уничтожила? В твоем послании ничегошеньки же не понятно! — сыпал он вопросами, как ядрами из пиратской пушки.

— Нет. Только спасла мою репутацию, антикварную лавку от разорения. Меня от переезда в провинцию к дальним родственникам, а Альмочку от приступа депрессии и меланхолии, — слегка преувеличил мои заслуги мэтр.

— Ах, ты ж… — наверное, он хотел сказать: «Якорь мне в глотку», но в присутствии дам так, конечно, не говорят.

— Вот и мне интересно. Где носит почтенного куратора бедной переселенки, когда ей он так нужен. И я, и Клари извелись просто от переживаний. Это важное событие произошло две недели назад. А куратор ни сном, ни духом. Все приходится разгребать моему бедному Вассиану. А у него, между прочим, опять приступ подагры был. Васичке нельзя волноваться. — Эмакум Альма приписывала своему мужу кучу болячек, от которых мэтр неизменно соглашался лечиться только рюмочкой наливки, можно на травках.

— Я был на тушении пожаров в Антверрпене. Там загорелся один из банков. Представляете панику людей. Всех магически одаренных в области снижения агрессии и направили. У людей там вклады, жизненные накопления и просто сейфы с имуществом. Здание огромное. Особняк на пять этажей. Полыхало три дня. И потом мы ликвидировали последствия. Там чуть до бунта не дошло. Я уже не говорю о массовых попытках суицида, — выпалил мой куратор на одном дыхании, с нетерпением ожидая реакции. И она последовала.

— Всё. А пойду к себе. Моя тонкая душевная организация не способна выслушивать этого человека без моих успокоительных капель. Мне нужно срочно в спальню. Васичка, постарайся не принимать близко к сердцу все, что будет говорить этот человек. — Эмакум Альма величественно проплыла мимо ухмыляющегося Арчибальда.

— Конечно, Альмочка. Ступай к себе. Может, примешь ванну с лавандой? Уверен, что это тебе поможет. — Мэтр почтительно прикоснулся губами к ручке супруги и погрозил кулаком за её спиной другу.

— Так. Вот теперь можно мне все в подробностях? Желательно с мельчайшими деталями. Можешь не стесняться и сказать: чувствовала ли ты запах чеснока от этого типа во время магического видения?

— Нет. Не чувствовала. Мэтр не ест чеснок. — Я покосилась на начальника.

— Ест. Но сейчас не об этом. Давай рассказывай.

И я снова повторила свой рассказ. Постаралась, как можно более подробно и максимально детализировано. Мой рассказ произвел впечатление. После него воцарилась пауза. Мэтр явно что-то еще раз продумывал. А Дрейм переваривал услышанное. А потом произнес:

— Значит так. Многое непонятно, и поэтому нам нужен еще один магический всплеск. Тогда и будем делать какие-то выводы.

— А как нам его добиться то? Всплеска магического. — Про это мне не рассказывали.

— Видишь ли, девочка, обычно подобные события очень яркие. И маг подсознательно стремится их повторить. Поэтому повторный магический всплеск происходит довольно быстро. У тебя это должно было случиться на следующий день.

— А почему не случилось?

— Думаю, что всему виной твои страхи. И неуверенность в собственных силах. Еще и страх, что ты подвела и навредила Липринору. И не забывай, что ты видела, по сути, совершаемое преступление. — Дрейм внимательно посмотрел на меня и добавил: — я прав?

— Да. Я и в правду испугалась. Только вот потом. И именно всего этого. А еще, что меня сочтут сумасшедшей.

— Вот говорил я, что нельзя так с переселенцами. Не все они опасны. А мы всех под одну гребенку… А теперь у девочки куча надуманных страхов. Можно же как-то помягче, — возмутился мой куратор.

— Так что там с магическим всплеском? — Вернула я его к интересующей меня теме.

— Пошли. Нам нужно спуститься вниз в лавку, и ты должна встать на то же место, где это случилось в первый раз, — сказал он, поднимаясь и направляясь к выходу.

Мы с мэтром переглянулись и устремились за ним на всех парусах. Спустившись вниз, Арчибальд стал прохаживаться по узким проходам лавки и осматривать картины. Картин было много. Они стояли, висели и теснились друг перед другом. Быть повешенной на стенку было почти счастьем для картины. Большинство просто стояло вдоль стен. Пока Дрейм ходил, он продолжал задавать мне вопросы.

— Скажи-ка мне, Клари, а ты с тех пор дотрагивалась до картин? Не просто за раму, а за живописный слой?

— Нет. Мало ли, что может произойти. — И я даже замотала головой для пущей убедительности. — Мне нравится этот мир. И я не хочу его на что-то менять. Или возвращаться назад домой. Это только Элли с Тотошкой хотели домой из волшебной страны. Она была маленькой девочкой и логично, что она хотела к маме. А мне тут нравится.

— Кто такая Элли с Тотошкой? — Оживился мэтр. Была у него слабость к детским волшебным сказкам. Вот у этого большого, любившего жену и вкусно поесть, человека была целая коллекция детских книжек, которые он увлечённо собирал.

— Я потом вам расскажу, мэтр. Это надолго, — утешила я начальника.

— Вот. Нашел. — Вдруг сказал Дрейм и протянул мне небольшую картину. — Это портрет, как видишь. И должен