Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо
В голове не укладывалось, как она могла так легко говорить о чужих жизнях. Я знал, что среди нас есть звери, но даже звери останавливаются, когда не голодны… У Шанте же не существовало меры.
— Наш бизнес процветал, мы обрастали связями и знакомствами. Так я познакомилась с Константином. У нас быстро завязался роман. Мы были молоды, горячи и жадны до денег и крови. Что-то я не вижу на лице ревности, Кронвейн, — Юриэль рассмеялась и покачала головой, будто оценила собственную шутку. — Именно Альвар первым высказал, что нам нужна «крыша» и мы в самом деле начали не просто продавать, а собирать досье на всех наших клиентов. Многие из них оказались крайне полезными экземплярами.
Я постукивал пальцами по столешнице, ощущая внутри приятный трепет от того, как легко Шанте подписывала себе смертный приговор с каждой произнесённой фразой.
— А потом Эйнар высказал сумасшедшую идею! В тот момент как раз пересматривали Верховных и искали тех, кто готов занять освободившиеся места. Я не заканчивала колледжи, но поддельные документы, которые сделал один из знакомых ректоров первокровных, помогли мне занять должность. О да, Ри, в этот период мы с тобой и познакомились, — Юриэль приложила руки к груди. — Ох, какой же ты был… невероятный! Я влюбилась, как идиотка, но не имела понятия, как к тебе подобраться. Ни намёка на жажду, ни капли интереса к человеческой крови. Я не могла поверить в то, что ты на самом деле такой праведник и всё пыталась найти к тебе подход.
Образ, на который я когда-то купился, давно рассыпался, но я не ожидал, что за всем этим скрывалось нечто подобное.
— Да, мне пришлось стать праведной мученицей, чтобы понять тебя. Безупречная репутация, клиники, пришлось даже в самом деле пойти учиться на врача, чтобы не быть дурой. Мы продолжали свой бизнес, но всё стало куда проще. Оказалось, что должность Верховной дарит такие возможности, что и представить страшно…
— И когда же что-то пошло не так? — усмехнулся я, поймав на лице Шанте разочарование.
— Когда мы получили новости, что Корпорация Морвель готовит лекарство, — тяжело вздохнув, ответила она. — Представь, какую долю мы грозились потерять?! Альвар только наладил рынок обращения и терять такие деньги никто из нас не собирался. Тогда впервые я узнала, что такое удача… Мы даже не успели прикончить Калеба Морвеля, как он сам заявился в храм и признался, что обратил свою сотрудницу.
— Да, помню тот день. Тогда его отец просил вместо казни ввести ему «проклятье».
— Ага, — кивнула Шанте. — Я тогда даже возражать не стала, надеялась, что он благополучно сдохнет, но…
— Донор? — теперь улыбнулся уже я.
— Именно! Ты вообще можешь себе представить? Я о них никогда ничего не слышала, это же просто чудо... Представь, за сколько я могла её продать, как диковинку! Благо удалось максимально близко её изучить, хоть Морвель до сих пор охраняет свою «избранницу».
— Даже не представляю, как ты расстроилась, — с сарказмом заметил я. Дальше у меня в голове уже всё сложилось. — И когда ты поняла, что Морвель останется жить, пыталась прикончить его через донора? Умрёт она, сдохнет и он.
— Именно так. Там как раз пригодился Берроуз. Альвар успел втереться ему в доверие, пообещав прихлопнуть второго брата. Так идеально всё складывалось… Но Морвель убил Тео, а он был моим хорошим другом! Как же я разозлилась тогда… Пришлось прикончить ту учёную и забрать себе всё, что связано с препаратом. Мы хотели всё уничтожить, но Константин придумал, что мы можем сами продавать товар. Сначала обращать актиров, а потом давать им надежду. Двойная выгода, двойная прибыль…
— И снова где-то просчитались?
— Ты должен был проголосовать за признание вины Калеба Морвеля…
Пришлось напрячь память, чтобы понять о чём шла речь.
— Донора Морвеля едва не убили мои мальчики, но всё обошлось для неё, а для нас нашёлся удобный повод, чтобы выдвинуть ему обвинения за неисполнение обязанностей. Если бы ты тогда проголосовал, чтобы посадить его, ничего этого бы не было! Но в итоге он оказался на свободе и убил Сиама, а Седрик был вынужден откусить себе язык! Он так испугался, что пошёл даже против природы…
— Какая грустная история… Но вы зачем-то оставили в живых свидетельницу, которая подожгла дом Морвелей, — напомнил я.
— Ах, это… Альвар оставил девчонку для себя, планировал дождаться подходящего момента, чтобы обратить. Она должна была сыграть свою роль, но Константин отвлёкся, а потом… — Шанте свела брови к переносице и вздохнула, будто сожалея о смерти друга.
— А Диркли забрали, чтобы он изготовил препарат?
— Да, но Диркли оказался бестолковым идиотом! Без внушения он постоянно ныл и не соглашался работать. В какой-то момент я не сдержалась и обратила его, надеясь, что хоть так он станет послушнее… В итоге только потратила время. У меня никогда не получалось создать таких послушных шавок, как у Альвара…
— Мало практиковалась? — откинувшись на спинку, я склонил голову.
Шанте только сейчас поняла, что я дразню её. Сначала она нахмурилась, не распознав во мне удивления, но внезапно дёрнула головой.
— Я была хороша в другом, — она посмотрела без тени сомнения. — Годами училась манипулировать и искать слабости. Шантаж работал не на всех и не всегда, но манипуляции — безотказно. Достаточно найти слабость и, неважно, человек или первокровный, оказывались в моих руках.
— Кости ты для этого откопала? Надеялась шантажировать меня этим? — хмыкнул я, указав на серые останки.
— Ну-у, всегда надо прощупывать почву… Ты такой уверенный, Ри. Думаешь, что у тебя нет слабостей?
— Ты уже поняла, что они есть.
— Да-а-а, раздражающая особа эта Лидия Морвель. Знала бы, что так всё обернётся — давно бы убрала её.
— И почему же раньше не убрала? Разве не проще было избавиться от них всех…
— Я думала! — крикнула она, снова хлопнув по столу, но, внезапно рассмеявшись. — О, как же я хотела… Могла взорвать их, как взорвали мою семью… Но это методы примитивных людишек, Ри! Они копошатся внизу, жрут друг друга за бонусы в супермаркете, а я… я смотрю на всё это сверху. Всегда сверху.
Шанте поднялась, прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Ты родился в дерьме и вырос в нём, но так и не научился им наслаждаться,
