Колдовской сезон - Айла Дейд

губы растянулись в улыбке. Он обхватил мою руку и оторвал ее от своего рта.

– Твоя рука довольно холодная. – Тираэль завел мои пальцы под ткань своей рубашки и положил их на твердые, теплые мышцы живота. – Но это и неудивительно.

– Почему? – спросила я, затаив дыхание.

– Потому что все тепло сосредоточено в этой части тела. – А потом он потерся о… мою промежность. И ухмыльнулся. Тираэль на самом деле ухмылялся, в то время как я теряла контроль над своим рассудком. Я впилась ногтями в его кожу и застонала.

– Ах, вот как. – Казалось, он забавлялся. Но и запыхался тоже. – Это был я? Подожди. Я попробую еще раз.

Тираэль снова потерся об меня. На мгновение я закрыла глаза, обхватила его бедра и прижалась к нему крепче. И снова застонала. На этот раз даже громче. Тираэль ответил похотливым звуком, который лишил меня всех чувств. На этот раз я потерлась об него, прекрасно осознавая, что мои трусики соскользнули в сторону от этого движения. Мне было все равно. Честно говоря, я даже жаждала этого.

– Какая ты влажная, – прошептал он. Клянусь богами, почему его слова так действовали на меня?

– Это не так, – тихо возразила я, сама не зная почему.

– Что же тогда это? – Он засмеялся. Это пронзило меня до глубины души. Или до самого сердца. – Вот и все, Хелена.

– Тише.

Лицо Тираэля наклонилось вперед. И вдруг кончик его языка коснулся моей нижней губы. Я царапнула его по коже на бедре и начала двигаться быстрее. Его пах уперся прямо между моих бедер. Я ахнула, хватая ртом воздух. Зрачки Тираэля расширились от похоти.

– Если ты хочешь, чтобы я держал язык за зубами, ты должна…

Я поцеловала его. И, черт возьми, он был прав. Это было все. Прикосновение Тираэля было мягким. Он был нежным и сильным. Ти прикасался ко мне так, как будто я была драгоценной. Как будто я была перышком в его руках, которое он пытался защитить.

Мои пальцы скользнули вверх по его мускулистой груди, в то время как пальцы Тираэля обхватили мое лицо. Я не могла уловить ни одной ясной мысли. Я могла только чувствовать. Я медленно двигала губами, потому что хотела распробовать каждое прикосновение, чтобы никогда больше его не забыть. Но похоть поднялась до немыслимых высот, и внезапно я больше не могла этого выносить.

Я наклонила голову и углубила поцелуй. И Тираэль отреагировал мгновенно, как будто только этого и ждал. Он тихо и грубо застонал мне в губы. Я наслаждалась тем, как пульсирующее желание нарастало между моих ног. Он был прав. Я была влажной. Даже больше. Я была близка к кульминации, и все это только потому, что мы поцеловались. Святая дева Мария.

– Хелена, – пробормотал Тираэль между прикосновениями, и это слово, этот звук моего имени из его уст, он лишил меня всякого дыхания.

Я положила руку ему на шею и усилила давление наших поцелуев, продолжая тереться об него. Клянусь богами, я ничего не могла с собой поделать. И Тираэль тоже. Он прижимал свою эрекцию ко мне в устойчивом ритме, подстраиваясь под мои движения, скользя по каждой части моего тела и задерживаясь немного дольше на свежем шраме на груди. Тираэль просунул язык между моими губами, и я захныкала от удовольствия, проводя ногтями по его шее. Меня охватили чувства, которых я никогда раньше не испытывала. Даже близко ничего похожего. И когда его твердый пах снова прижался ко мне, все внутри меня внезапно сжалось.

Я вцепилась пальцами в плечи Тираэля, поцеловала его, позволила вырваться стонам, которые эхом раздались в высоком зале, и прижалась лбом к его лбу, когда не могла больше терпеть. Тираэль тоже цеплялся за меня. Мы смотрели друг на друга с широко распахнутыми глазами и открытыми сердцами; и я знала, я знала, что он был так же поражен, как и я, так же удивлен, как и я, когда похоть взяла над нами верх.

Он снова поцеловал меня, полный страсти и интенсивности, полный тепла и желания, когда я почувствовала его на себе, и тут волна захлестнула меня. Я достигла кульминации, закинула голову назад и застонала.

Тираэль рассыпал поцелуи по моей шее – все более быстрые и более хаотичные. И вдруг он нежно укусил меня за кожу над плечом, прижался ко мне, замирая в движении, пока не… клянусь богами, он кончил! Тираэль издал хриплый стон, и я почувствовала, как ткань его льняных брюк намокла на обнаженном месте под моими трусиками.

Он кончил в брюки. Из-за меня. Из-за того, что мы только что сделали. И я даже не могла подумать о том, что это значит, потому что внутри меня клубился тяжелый туман, отражающий мой собственный кульминационный момент.

Я прислонила голову к нему и заметила, что мое дыхание подстраивалось под быстрые и суматошные движения его груди. Я только что занялась сексом, даже не занимаясь сексом. С Тираэлем! О боги.

Следующий момент произошел так быстро, что я едва успела его осознать. Тираэль схватил меня за талию, поставил на пол и поднялся на ноги.

– Этого не должно было случиться.

– Что? – Я моргнула. – Почему нет?

Он расстроенно провел рукой по волосам, взъерошив их.

– Мы не можем… делать это… Это только все усложнит.

– Что именно все усложнит?

– Вот это, что произошло между нами. – Он сглотнул и пристально посмотрел на меня. – Я не тот, кого нужно любить, Хелена. Я тот, кто разрушает души. – Я видела, как беспокойно он дышал. – Как только ты открываешь мне свое сердце, ты делаешь себя уязвимой. Ты станешь беззащитной передо мной. И поверь, малышка Иверсен: ты не хочешь этого.

Тираэль уже собирался уходить, когда я спросила:

– А что если все-таки хочу?

Медленно Тираэль повернулся., Его лицо было искажено болью.

– Не делай этого. Прошу.

– Что?

– Не считай меня хорошим. – Он сглотнул. – Потому что я не такой. Я уничтожу тебя. Я должен был… – Он выругался. – Мне следовало прекратить эту близость раньше. Ты мне не подходишь, и я так же не подхожу тебе.

– Я не… Какая чушь! – Мой голос эхом разнесся по залу. На моих пальцах вспыхнуло пламя, которое я раздраженно стряхнула. – Разве сейчас тебе не было хорошо, Тираэль?

– Это не имеет никакого отношения к делу.

– Это, черт возьми, не так! – Я подошла к нему. Он отпрянул назад. – О нет, Бернетт, ты сейчас посмотришь на меня! – Я схватила его за воротник рубашки и посмотрела на него снизу вверх. – Ты говоришь, что мы не подходим