Волки ночью воют - Алекс Данте

— Потому что я тебе доверяю. Как будто ты не знаешь, что будет, если мы расскажем про сыворотку Месяцам? У них такая политика — все, что угрожает гражданским, ликвидируется. Сыворотка — это путь к хаосу, если мы вовремя не пресечём это. ЗИС вместе со Светом задергался, впервые за эти годы мы получили от них хоть какую-то реакцию. Это значит, что они боятся, что кое-что может выплыть наружу. То, что они все это время творили, без каких-либо ограничений. Свет спонсирует их. Тьма и грязь течет изо всех углов. Это наш шанс, Патрик.

Тот покачал головой:

— Дока это не вернет.

— Нет, не вернет. Более того, могут погибнуть другие, но только так мы прекратим всю эту вереницу трупов.

Патрик не ответил и Рагнар опустил голову, выдыхая остатки адреналина:

— Ладно, мы может просто уйти, словно нас здесь и не было…

— После всего, что ты мне наговорил? Нет, Дерек, так не делается. Все, что сейчас происходит… — Он махнул рукой. — Я не могу просто стоять и смотреть со стороны… Я помню, во что я нас втащил сам. Если мы вместе начали, то и нам все закончить. Я не позволю своему брату идти с голыми руками против Света вместе с кучей детей.

Эби моргнула и удивленно переглянулась с Принцем, поймав лишь настороженный взгляд и хмурые брови. Что ж, по крайней мере это многое объясняло.

Дерек поднял взгляд и вздохнул. Они стояли посреди гостиной как две статуи Греческих Богов, решающих судьбы людей. Один рельефней другого, оба готовые пойти на все.

Рагнар произнес:

— Ну и что ты решил?

Его слова облетели комнату и пролетели под дверцей, утонув в океане.

Патрик скрестил руки и неодобрительно покосился на подростков:

— Ну вы и психи. Я с вами. Но только потому, что вам больше не к кому пойти, а я засиделся на одном месте.

Дерек не сдержал улыбки и сжал плечо брата, тот отмахнулся, хотя сделал это несерьезно, мол: «не благодари». Дороти улыбнулась. Они заручились поддержкой. Да и кого! Бывшего главаря Беглецов.

— Только никаких Месяцев! — Предупредил Рагнар. Патрик пожал плечами:

— Сами справимся.

***

Брат Дерека разрешил переночевать гостям у него дома, хотя места там было не то, чтобы много. Хорошо хоть, кресло раскладывалось, но одному все равно не хватило кровати и Патрик, как хозяин, сказал, что он так уж и быть, поспит в катере.

Эби все еще не верилось, что у Рагнара был брат, явно старший, не только по возрасту, (даже если была разница, то минимальная), но и по внутреннему состоянию. Это было заметно, когда Патрик вытаскивал из полки посуду, отдавая какие-то пожелания, вроде: «достань чашки там-то» и «ну у тебя и ботинки грязные, возьми тряпку и вытри». И Дерек слушался беспрекословно. Да, он мог возразить брату в диалоге, доказывая свою точку зрения, но никогда не ослушивался в действии, а значит, не ставил под сомнение его авторитет. Это выглядело как дань уважения чужому дому. У себя Рагнар был вожаком, а здесь, превращался в Бетту, как и восемь лет назад. Дороти нравилось смотреть за его перевоплощением, как он сжимал зубы, уважая брата и молча выполнял указания. Им была важна поддержка Патрика и Дерек это понимал, засовывая свою гордость в дальний карман.

Тени разбрелись кто куда, словно сгустки последствий переживаний, пытающиеся как-то держаться на плаву. На пейджер Рагнару пришло сообщение от анонима, но они и так поняли, что это была Барбара:

«Мисс была здесь, что-то вынюхивала. Мне сделали выговор, но ничего серьезного, вас не засекли. Я попробую раздобыть какие-нибудь сведения. Встретимся завтра часов в девять у дома моей бабушки, на улице Синус-лэйн, тридцать два. Мой дом наверняка патрулируют, ха-ха. Это все так интригует! Чмоки»

Патрик немного поворчал про доверие и ловушку, но сам чувствовал, что у них не оставалось другого выбора.

Зак вышел на задний дворик, который замещали несколько досок, скрепленных гвоздями, конец которых обмывали волны океана. Дерек о чем-то переговаривался с Патриком на кухне, их шепот пролетал в проход в гостиную, где сидела Эби, но слушать чужие тайны сейчас ей не хотелось, и девушка поднялась, прошествовав к Принцу.

У океана ветер гулял на славу, сразу подняв все растрепанные волосы Дороти вверх, запутывая их между собой. Эби задумалась, вот бы принять горячий душ или полежать в ванне. О таких прелестях жизни на ближайшее время стоило забыть.

Дороти подсела к Закари на ступеньки, съежившись. На ней все еще была джинсовка с крыльями и одежда, что выдала ей Аннет.

Этой доброй женщине удалось побывать в аду и клянусь всем, чем можно, что при любой возможности, я грохну всех, кто хоть как-то навредил ей и убил ее мужа.

Вдали садилось солнце. Мягко оранжевый закат соединялся с почти черным океаном и образовывал голубую полосу прекрасного. Горизонт. На берегу было чудесно. По правую сторону виднелся пирс с разными суднами, а слева покачивался катер Патрика, разрезая волны своим белым носом. На борту было написано синей краской «Беглец». Эби хмыкнула и улыбнулась этой отсылке к прошлой жизни.

Зак, наконец, обратил внимание на девушку и недовольно сморщился:

— Здесь ветер, ты можешь простудиться.

Дроти передернула плечами, убирая волосы с лица:

— Все нормально.

— Нет, я же вижу, как ты дрожишь, — Принц снял куртку и накинул ее на плечи девушки, закрывая рисунок крыльев. — Это Рагнара. Она теплая. Не представляю, как он в ней не потеет.

— Эй, ты же тоже можешь заболеть.

— Я почти каждый вечер проводил на чердаке с голубями, — произнес Зак, смотря на закат. В его черных глазах отражалось все небо со всеми серыми облаками и оранжевым солнцем. — Там такие сквозняки, ты не представляешь… Так что я уже закалился.

Эби подправила куртку на плечах и вдохнула запах Дерека, перемешанный с океанским бризом:

— А ты знал?

— Что?

— Что Патрик брат Дерека?

Принц наверняка хотел соврать, что знал, чтобы казаться круче, но потом по какой-то причине передумал:

— Нет. Мы — Тени, умеем скрывать не только дружбу, но и родство. Как думаешь, он хотя бы писал ему? За эти несколько лет, что они не виделись.

— Вряд ли. — Дороти вздохнула. Они оба были гордые как черти. — Но, думаю, следили за жизнью друг друга из далека.

— Да уж.

Эби чуть придвинулась влево и их плечи стали соприкасаться. Дороти вдруг стало так хорошо и приятно. Под ногами бились волны в поисках прибежища, позади дом, полный холодных прошений о теплоте,