Песня для Корби - Эгис Кин Румит

он учил, помогает им до сих пор. Вот и все.

Корби снова вспомнил слова Белкина: «Те, кто не верил в монстра, просто гибли». Ему стало совсем не по себе.

Они ехали очень быстро. Токомин беспощадно обгонял другие машины. Старая Москва осталась позади.

– Тогда как ты объяснишь то, что с нами происходит? – спросил Ник. – Череда случайностей?

– Или чей-то план, – сказал Ара. – И это меня пугает.

– Корби, ты можешь просто показать ему? – спросил Ник.

– Я попробую, – решил Корби. Он протянул руку через спинку сидения.

– Что? – не понял Ара.

– Возьми меня за руку, – сказал Корби.

Ара взял. Впервые за их общение его пальцы показались Корби холодными. Двое подростков встретились глазами.

– И что будет? – поинтересовался Ара.

Корби попытался сделать то, что происходило раньше, провалиться в видение, как тогда вместе с Ником, как потом с отцом Андрея. Но ничего не происходило. Он по-прежнему видел своих друзей. Они по-прежнему были в машине. Превышая скорость, они неслись по шоссе. «Ничего», – подумал Корби.

– Ничего? – спросил Ник.

– Я не знаю, – сказал Ара.

Корби отпустил его руку.

– Не получилось, – признал он. Внутри него нарастал страх. Они ехали неизвестно куда, на встречу с неизвестно чем. Там будут трое очень сильных и совершенно сумасшедших людей, которые уже чуть не убили их в прошлый раз. И там будет Андрей. Или то, что от него осталось.

«Возможно, он снова станет сочиться кислотным туманом, – подумал Корби, – а возможно, случится что-то еще. Возможно, мы начнем сходить с ума и, как сказал Белкин, предпочтем покончить с собой прежде, чем приблизимся к нашей цели даже на сто шагов».

Ник, будто отвечая на его мысли, нарушил молчание.

– Корби, ты знаешь, что мы будем делать, если найдем их? – спросил он.

Корби молчал. Его охватило отчаяние. «Победа, победа, – пронеслось у него в голове, – Андрей говорил о победе. Ведь не может же быть так, что после всего случившегося мы просто отправились умирать!»

– У меня в бардачке револьвер, – сказал Токомин. – Я просто перестреляю этих убийц.

– А что потом? – спросил Ник. – Вы знаете, как спасти вашего сына от того, что он носит в себе?

***

Солнце зашло. Небо розовело на горизонте. Дневной свет еще не угас, но из белого постепенно становился сумеречно-синим. Они въехали на эстакаду. Внизу гудящей рекой автомобилей протянулся МКАД. Москва закончилась. Корби обернулся к Аре.

– Давай еще раз взглянем на карточку, – предложил он.

– Какую карточку? – поинтересовался Токомин.

– Карточку вашей компании, – ответил Ара. – Наверное, ту самую, которую Андрей показывал в своем видео.

Корби наткнулся на взгляд Токомина в зеркале.

– Она пропала после того, как он приходил в последний раз, – сказал тот, – но я не думал, что это он ее взял.

– Вот, – Ара протянул карточку над плечом отца Андрея. Тот ее взял, переложил в пальцы руки, которой держал руль.

– Да, это она, – подтвердил он. – Откуда она у вас?

– Мы же обещали все рассказать, – напомнил Ара. – Так давайте расскажем.

– Я слушаю, – сказал Токомин.

Корби оглянулся на друзей. Ник незаметно ему кивнул.

– Я испытывал к Андрею необъяснимую неприязнь, – срывающимся непослушным голосом, начал Корби, – и мне очень не нравилось, что в последнее время он проявляет ко мне повышенный интерес, ходит за мной, звонит…

Шоссе было огорожено запыленными панелями из полупрозрачного зеленого пластика. Они проносились мимо, сливаясь в единую мелькающую пелену. Даже здесь, на трассе со скоростным ограничением в сто километров в час, Токомин продолжал обгонять другие машины.

– Три дня назад мы сильно выпивали в одной компании, – продолжал Корби, – а когда похмельные проснулись утром, Андрей все еще был с нами. Я попытался улизнуть, но это не получилось, и тогда мне пришло в голову, как от него отделаться.

Он напряженно оглянулся на мужчину со шрамом, ожидая увидеть багровеющий шрам, но отец Андрея слушал его с каменным лицом и сосредоточенно вел машину.

– Мне правда жаль, – сказал Корби. – Сейчас я бы сделал все по-другому. В общем, я придумал испытание.

Сбиваясь, он продолжал свой рассказ. В двух словах он пересказал свой конфликт с дедом, встречу с Ником. Потом друзья начали помогать ему. Они рассказали, как принесли пистолет, вино и вертолет, как ждали Андрея у ручья и как не дождались.

Машина летела вперед. Заграждение кончилось, вдоль автобана потянулись поля и полосы саженых деревьев. В сгущающихся сумерках становилось все больше огней. Токомин тоже включил фары, и теперь на дороге перед «хаммером» лежала полоса желтого света. Корби вдруг осознал, что они доедут до места назначения уже в темноте.

Он продолжал рассказывать и чувствовал, как в салоне автомобиля, вокруг него и его спутников сгущается тяжелая, нервная атмосфера. Все думали о том, что будет дальше. С каждым десятком километров, оставшихся позади, Корби и его друзья впадали во все большую неуверенность.

Корби рассказал, как Андрей появился на крыше, как на него охотились и как он упал. Ребята по привычке проскочили то место, когда Андрей остановился у края крыши, крикнул слова и бросил вниз карточку. Но Корби вовремя опомнился и вернулся к этому моменту.

– Он принес ее нам, – сказал он. – Отдать ее было для него важнее, чем защитить собственную жизнь.

Токомин сглотнул и перевернул карточку в пальцах. В салоне «хаммера» повисла тягостное молчание.

– А что если это как бы скрытое послание? – спросил Ара.

Ник отрицательно покачал головой.

– Мы несколько раз ее рассматривали, – вслух подумал он. – Что в ней еще может быть такого, о чем мы не догадываемся?

– А что, если на ней что-нибудь написано? – предположил Ара. – Что-нибудь, чего мы не видим? И ее, например, надо подержать над огнем. Он же сидел с зажигалкой и говорил: «все, что вам нужно, у меня в руках».

– Это пластик, а не письмо, написанное молоком, – сказал Ник. – Она просто будет навсегда испорчена.

– Эта карточка ничем не отличается от всех остальных, – заметил отец Андрея. – У меня есть такая же.

Корби подумал, что Ара может быть прав, просто дело не в невидимых надписях.

– Извините, можно? – спросил он.

Токомин отдал ему карточку. Корби сжал ее в руке. И несколько мгновений сидел не шевелясь.

– Что? – спросил Ник. – Ты ждал, что увидишь очередное видение?

– Да, – сказал Корби. – Думал, будет, как с ключиком от чемодана.

Он отвернулся от друзей и начал вертеть карточку в руках.

– И с Арой у тебя не получилось, – отметил Ник. – Может быть, это работало только вблизи дома Андрея, где сильнее всего его присутствие.

– Я не знаю, – сказал Корби.

Токомин притормозил и свернул на крайнюю полосу.