Заброшка - Эра Думер

Мое счастье достигало пика. Мы были обнажены, покрыты испариной – италийская жаркая ночь, влажный воздух и грех Амура с Психеей. Я рассыпалась и собиралась, вытягивая дорогое имя на высоких нотах, обрушаясь с ним в низины царства мертвых и взмывая к его небесной тверди, ударяясь, впуская в себя, сбрасывая земные оковы. Я так любила, что хотелось рыдать и смеяться. У меня слабели ноги, и меня трясло. Я не хотела раскрывать парашют, я хотела лететь бесконечно, сгорая в атмосфере.

– Я будто любил тебя в прошлой… в прошлой жизни, – сбивчиво шептал Ян, двигаясь во мне. Мы ускорялись, как кометы. – Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю.

– Я тоже люблю тебя, – проскулила я. Мои губы подхватили и расстреляли у стены очередью коротких поцелуев. – Я сейчас…

– Хочу с тобой вместе. Одновременно.

Сказка не закончилась, даже когда мы вышли из игры и утомленно целовались под одеялом из львиной шкуры. Я не могла поверить своему счастью сплетать с Яном пальцы, пока он гладит мою шею и целует пряди волос. Видеть румянец на его скулах, расслабленную улыбку, лежать на груди, пока татуированные пальцы рисуют мой силуэт, полуприкрытый шкурой.

– Я о тебе ничего не знаю. – Ян с усмешкой поцеловал меня в уголок губ.

– Я тоже о тебе, – солгала я.

– О, поверь, я умею удивлять. – Ян откинул одеяло, и мне резко стало холодно.

Я села, прикрыв грудь, и с приподнятой бровью наблюдала за тем, как бог, накинув на плечи парчовый халат, подпоясался и наклонился, выискивая что-то под кроватью. Ян прокряхтел, потягиваясь, и наконец-то извлек резной ларец. Бог надул щеки и сдул пыль с поверхности. Я закашлялась, качая ладонью перед лицом.

– Что это за пиратский сундук? – с улыбкой спросила я, разглядывая серебряные прожилки, похожие на корни дерева, что обвивали шкатулку из лазурита.

– Сейчас все увидишь, нетерпеливая.

Ян возжег символ ключа, и крышка ларца откинулась. Он извлек драгоценный цветок – бутон с белоснежными лепестками, пронизанный золотом, инкрустированный россыпью «росы». Я не поверила своим глазам – брошь в форме белого вейнита! Это за ней охотилась Фурина.

– Думаю, на моей плебейской тунике драгоценность будет смотреться как влитая, – пошутила я.

Но Ян был серьезен. Он опустился на колени вложил вейнит в мои ладони. Царь облизнул губы, будто ведя внутренний «блицкриг», и, глубоко заглянув в глаза, произнес:

– Выходи за меня.

Оторопь, шок и сердечная молотьба видимо, отразились на моем лице, а ведь спектр отражаемых эмоций у меня позорно короток, потому как бог рассмеялся и принялся оправдываться:

– Верно думаешь, я слегка форсирую события, но знаешь, я ведь не соврал по поводу жизни сегодняшним днем. Видишь ли, моя память растворяется со скоростью надписи на пляжной мели. Скоро все, чем я жил, смоет приливной волной, а мое тело разрушится.

Слезы подступили к горлу. Я мужественно воздержалась от эмоций, сдавила брошь в руке, чтобы резные лепестки вонзились в кожу, и спросила:

– Тебя скоро не станет?

– Это не имеет значения, Карна. – Янус накрыл теплыми ладонями мои руки. – Я влюбился в тебя, как глупец. Еще с тех самых пор, когда тебя выставили в качестве дара, будто скакуна на продажу. Этруски поступили отвратительно, но я благодарен им, ведь влюбился в твой открытый взгляд. В твою родинку. В самоотдачу и человеколюбие. Ты, наверное, посмеешься моим суевериям, но я чувствую, что должен быть с тобой. Хотя бы остаток дней – скрасишь их для меня?

– Ян…

– Когда меня не станет, тебе отойдет статус царицы и все приданое, – хитро улыбнулся Ян. – Я должен успеть разрешить фиденский кризис, чтобы оставить тебе мирный Лаций. А когда оттянешься тут как следует, отправишься кочевать в следующий мир. Неплохо, да? Считай нашу шалость курортным романом.

– Ян. – Я высвободила руки, отложила брошь и обхватила лицо бога. Его преданный взгляд сбил мой курс. – Я согласна. Я хочу стать твоей женой.

Не верилось, что это происходило. У меня сперло дыхание, в тисках сдавило грудь.

«Только уйти в Нирвану я тебе не позволю, – додумала я. – Я тебя никогда не отпущу».

Лицо Яна озарилось счастьем. Меня задушили слезы, и я поискала способ отвлечься – схватила брошь и поднесла к лунному свету.

– Красивая, – хрипло сказала я.

– Да, – Ян с гордостью взирал на драгоценность. – Ничего о ней не помню, только знаю, что это фамильное украшение. Я думаю, мои родители здорово обо мне заботились, раз подарили магическую вещицу.

Я не стала разбивать его фантазии о счастливой семье. Только переспросила:

– Магическую?

– Она исполняет желания.

– Правда, что ли? – я подвинулась, и Ян залез ко мне в постель. Он принялся вновь ласкать меня, повышая градус моего тела. – И чего же я хочу?

– М-м, – промурлыкал мне в губы царь, – второй раунд?

– Мы сделаем это и без волшебной броши, – улыбнулась я и увлекла Яна в нежный поцелуй.

Глава XIV. Заброшенный бункер

Наутро постель наполовину опустела. Мне потребовалось минут двадцать молчаливого наблюдения за качающейся на ветерке занавеской, чтобы укорениться в мысли, что произошедшее ночью – не вымысел. Поцелуи, секс, предложение… Я накрылась с головой и обнаружила себя голой.

– Ой, бли-ин, – протянула я, когда проснувшийся мозг принялся беспощадно подбрасывать пикантные картины в разум. Я зажмурилась и резко сбросила одеяло: – Все, хватит.

Перекатившись по постели, ощутила укол в спину. Я подхватила брошь в форме белого вейнита и покатала в ладони. Низость – вопреки желанию Яна отдать сакральное украшение Фурине, зная, что он отказал ей. С другой стороны, богиня дважды спасала меня и, по сути, проложила путь к сердцу царя. Какой морально тяжелый выбор.

Я стиснула брошь в кулаке и, подобрав выброшенную в порыве страсти тунику, наскоро оделась. Выбежав из опочивальни, чудом не столкнулась ни с кем из слуг, но слегка запуталась в помещениях и вместо выхода шагнула в помещение, обустроенное под кабинет.

Комната была небольшой, но поразительно упорядоченной – играла кровь Лебье? Стены из светлого туфа, деревянные полки с глиняными табличками и свитками, масляная лампа, мягко освещавшая пространство. Кабинет как кабинет.

Поддавшись любопытству, шагнула к массивному столу из темного дерева с резными ножками в виде львиных лап. На нем лежало несколько восковых табличек и карта.

Я подошла ближе. Это был кусок обработанной кожи, испещренный линиями границ и значками в виде кораблей. Рим, Лаций, земли сабинян, Тирренское море, которым меня принесло в земли Януса, Этрурия… Мой взгляд внезапно зацепился за метку.

– Да вы гоните! – у меня чуть глаза не выкатились из орбит.