Небесная академия. Ученица и наездник - Элис Айт

но я убеждал себя, что это от того, сколько сил ты тратишь на учебу. А теперь для сомнений места уже не осталось. Твой дар развивается семимильными шагами, и с каждым днем ты теряешь все больше и больше цвета.

– Я становлюсь уродливой? – забеспокоилась я.

– Нет. Ты становишься еще красивее.

Он сказал это таким голосом, что сердце всколыхнулось, а к щекам стал приливать жар.

– Спасибо, – смутилась я. – Хотя вообще-то я имела в виду другое. Ты очень легко говоришь о том, что влюблен.

– Потому что это правда. И больше я не вижу смысла это скрывать.

Снова от прямого и искреннего взгляда синих глаз мне захотелось растаять. Да, это не Уин, совсем не Уин…

– А если нет? – заставила себя произнести я. – Коллар предупреждал, что я разливаю вокруг себя магию ведрами, никак это не контролируя. Досталось и Закату, и Кусачке с Гордецом. Что, если я одурманила тебя? Ты мне нравился еще до того, как застукал меня в авиарии с яблоками. Вдруг я тебя нечаянно приворожила, опутала чарами, как Коллар – Мэйлира перед дуэлью?

– Ты намекаешь на то, что эти чувства поддельные?

– Ну да, – кивнула я.

– Эйри, на самом деле важна лишь одна вещь, – он коснулся моего подбородка и нежно приподнял его, заставляя смотреть принцу в глаза. – Что ко мне чувствуешь ты?

– Ну…

И как произнести это слово – «любовь», если не делал этого ни разу в жизни? Щеки уже не горели – полыхали пожаром. Ужасно хотелось спрятать взгляд, но деваться было некуда – Тарен не позволял отвернуться и пристально в меня вглядывался. И с каждым мигом он становился мрачнее и мрачнее.

Проклятье! Я мысленно выругалась. Следовало догадаться, что Тарен поймет это вполне однозначно. Я уже отказала ему. Мужчины после такого не возвращаются – очень уж болезненно на подобные вещи реагирует их самомнение. Но Тарен не сдался, не опустил руки и не побежал забываться в объятиях какой-нибудь продажной мавеннарской красотки. Сегодня он держал меня за руку у всех на глазах, без смущения показывая, что я ему дорога, хотя принцу должно быть зазорно связываться с простолюдинкой.

– Как ты думаешь, что я к тебе чувствую, если я через полкоролевства кинулась тебя спасать из осады? – тихо сказала я. – Ты мне важен, Тарен. Но ты принц…

– А ты магесса, – перебил он. – Это эн-хеи нисходят до королей, а не наоборот.

– Фальшивка, которую собираются устроить ректор и Паук, эн-хеем меня не сделает, – твердо ответила я. – Вряд ли подданные ждут, что их король свяжет жизнь с девушкой, которая вытирает руки о скатерть.

Тарен пожал плечами:

– Во-первых, подданные от меня ничего не ждут, потому что еще две недели назад о моем существовании и не подозревали. Во-вторых, плохими манерами ты во дворце никого не удивишь. В Аэнвине были уже две анлезийские королевы, а в Анлезии принципиально не пользуются вилками, потому что считают их орудием демонов. Мыться там не принято вообще, потому что, по убеждениям анлезийцев, через воду в тело проникают болезни. Мерана, конечно, уже отказалась от некоторых обычаев родины, но, судя по слухам, она успела изрядно повеселить двор в первые годы жизни в Мавеннаре.

– Да ладно, – недоверчиво протянула я.

– Хеден и Энеда свидетели, – поклялся Тарен. – Только в носу ковыряться за столом не стоит, но ты в таком и не замечена.

Я фыркнула, шутливо толкнув его в плечо.

– Что-то мне подсказывает, что ты меня все равно обманываешь. Но сути это не меняет. Какая из меня королева?

– Точно такая же, как эн-хей, – великолепная и сумасшедше красивая, – убежденно ответил он. – Я сделал тебе предложение и не собираюсь забирать его. И хватит считать себя недостойной. Это мавеннарская знать тебя недостойна.

Я попыталась найти хоть какой-нибудь аргумент для возражения, но ничего так и не пришло в голову. Поэтому я всего лишь вздохнула.

– Тарен… Это все не для меня.

– Прости, – он ласково и одновременно печально коснулся моей щеки. – Знаю, ты не веришь в то, что пророчество было о тебе. Но даже если ты всего лишь архей, выбора тебе не оставят – тебе в любом случае придется погрузиться в политику и принимать участие в задачах, касающихся всей страны. Похоже, никому из нас не удалось отвертеться от своей судьбы. Я принц, ты магесса, и нам обоим не слишком нравится то, чем мы вынуждены заниматься. Мы можем только решать, зря или не зря потратим возможность послужить Аэнвину.

– Ну вот ты точно говоришь как король, – поддела я. – У меня так не получится.

– Просто подражай мне, – подмигнул он.

Я заулыбалась, с любовью глядя на него.

Да, это было так. Теперь это стало предельно ясно. Я любила Тарена. Да и как вообще его можно не любить? Смелый, умный, красивый, с легким нравом, не жестокий, но при этом знающий, когда нужно проявить жесткость, – это же мечта, а не мужчина. Но главное – за ним хотелось тянуться. Он не боялся быть первым и привлечь к себе внимание – только если это необходимость, а не ради того, чтобы покрасоваться или удовлетворить свое самолюбие.

Когда я наконец сложила все это в слова, мне стало легче. Точно так же, как в тот раз, когда наконец удалось сформулировать, что не так с Уином. Как будто слова тоже были неким волшебством, которое упорядочивает бытие. Что-то вроде схем и плетений археев.

На этой мысли снова что-то мелькнуло на краю сознания. Словно бы я давно должна была о чем-то догадаться, но никак не получалось.

– Эйри, – отвлек меня Тарен, ласково проведя пальцами по щеке и заставив сердце затрепетать. – Когда ты так затихаешь, поцеловать тебя хочется еще сильнее, чем обычно.

– А тебе часто хочется меня поцеловать?

– Постоянно. Раньше я считал, что мучение – это когда ты рядом, но к тебе нельзя прикоснуться, потому что нельзя испортить тебе учебу и репутацию связью с преподавателем. Но оказалось, что настоящее мучение – это не видеть тебя вообще. И раз ты уже здесь, в Мавеннаре, я не собираюсь допускать ту же ошибку, что в академии, и отпускать тебя.

На меня устремился испытующий взгляд. Я смущенно уставилась вниз, на пуговицы элегантного черного камзола.

– Ну так чего ты ждешь? – шепотом ответила я.

Принц был не из тех, кому надо повторять приглашение. Его губы накрыли мои в поцелуе мгновенно. И чем дольше длился этот поцелуй, тем сильнее билось мое сердце, а руки Тарена крепче сжимались на моей талии.

Если сначала горели только мои щеки, то теперь жар охватил все тело. Изнутри поднималась волна, которая