Химия кошек - Павел Ткачев
Что-то как-то не очень.
Повинуясь порыву, прыгаю на кота, и он летит от мусорного бака стрелой прямо под ноги женщине. Она спотыкается, едва не упав, но делает все, чтобы не налететь на полосатое шерстяное пятно.
– Яна, – кричит она в трубку. – Мне только что под ноги бросился кот. Ну вылитая Ртуть.
Я прислушиваюсь, навострив уши. Женщина присаживается на корточки и начинает гладить этого зашуганного товарища. Он ластится к ней, вьется ужом. Конечно, никто не хочет умереть холодным серым утром у помойки. Так себе перспектива, скажу я вам.
Не слышу, что отвечает моя Яна в трубке. Но уже догадываюсь. Прервав звонок, женщина подхватывает кота, прижимает его к себе и быстро цокает каблучками по асфальту. Я слежу, как она открывает машину и сажает кота на сиденье. Да уж, надеюсь, он привыкший к этому виду транспорта.
Она снова нажимает на экран телефона, а потом радостно говорит:
– Усадила, еду к вам!
– Удачи, товарищ Киселев, – шепчу я коту, тревожно выглядывающему в окно. Он смотрит прямо на меня, и я кричу: – Передайте от меня привет Сульфуру!
Они уезжают, а я краем глаза вижу радужное сияние. Вновь уверенно прыгаю на радугу и мчусь по ней что есть мочи. Мои дела здесь закончены.
Конец времен…или эпилог
Конец времен…или эпилог, в котором я не договорила
Знаете, кошачий рай – это нечто! Все эти молочные реки и мясные берега. А самое главное, ешь и не толстеешь. Сколько угодно. Да, знаю, вы мне завидуете. Ну так… Надеюсь, вы уже совершили какой-нибудь подвиг и в следующей жизни станете кошкой. А потом и от кошачьего рая отделяет всего девять жизней.
Сегодня я нежусь на облачке, переворачиваясь то на один бок, то на другой.
Что за жизнь!
Или я должна говорить послежизнье? Есть такое слово?.. А, неважно, попью еще молочка.
Резкая вспышка света ослепляет меня с такой силой, что я чуть с облака не падаю.
– Ртуть! – слышится знакомый голос.
– Сульфур?! – я в шоке.
Сколько времени прошло? Как будто бы немного! Почему он здесь?! Как он посмел умереть так быстро и бросить Яну и Пашу? Я же ему все устроила, живи не хочу. Сульфур выглядит взъерошенным, и у него что… подпалены усы? Вид донельзя глупый, еще глупее, чем обычно, потому что глаза в кучу. Словно его по голове огрели чем-то тяжелым.
– Что ты тут делаешь? – Я подлетаю к нему одним прыжком.
– Не очень-то ты рада меня видеть, как я погляжу, – обиженно замечает он, озираясь по сторонам. – Ого-о-о! Молочные реки, мясные берега! А правду говорили…
– Так… – Лапой я поворачиваю его морду к себе. – Тебе еще рано сюда! Прошло ведь всего ничего…
– Вообще-то два года, – вякает Сульфур, но не успеваю я и рта раскрыть, как он продолжает: – Но я тут не задержусь. Я так-то за тобой пришел…
– За мной?! – восклицаю я громко. Эхо отражается от облаков и вторит моему воплю: «Ой-ой-ой…»
– Почему тут никого нет? – озадаченно спрашивает Сульфур.
– Потому что это мой кошачий рай, – отрезаю я.
– И то верно. Так вот… Мы нашли последнего всадника!
– Почему последнего? А как же Голод? – спрашиваю я. А потом понимаю… Остался лишь Смерть. – И кто такие «мы»?
– Ох, Ртуть… – мнется Сульфур, тяжело дыша. – Тебе столько предстоит узнать. Но я чувствую, что мое время здесь вот-вот подойдет к концу. Ты… ты пойдешь со мной? Я не хочу заканчивать это без тебя.
– Но как же… как же я это сделаю?
– Есть способ, – кивает Сульфур. – Бастет нашла лазейку. Но тебе нужно довериться мне. Ты согласна?
И так как это был Сульфур, то я, конечно, согласилась. Он протягивает мне лапу, я касаюсь ее, и меня засасывает в водоворот.
Кошмар какой, давно же я не освобождала свой животик!
Я открываю глаза. Все вокруг такое странное. Бр-р-р! Ужасно снова оказаться в бренном теле. Надо мной склонились три кошачьи головы на теле Бастет, товарищ Киселев и два незнакомых кота.
– Сульфур, ты в порядке? – спрашивают они.
– Что? – отзываюсь я. Почему они меня так зовут? И тут… тут меня кто-то толкает. Не мое тело, а прямо меня.
– Что происходит?! – кричу я, вскакивая на лапы. Тело непривычное. Центр тяжести смещен, лапы неуклюже разъезжаются. Я мечусь из стороны в сторону, неспособная понять, что здесь происходит!
«Хватит трясти наше тело из стороны в сторону, Ртуть!» – раздается голос в моей голове.
– А-А-А! – кричу я, подпрыгивая. Перед носом мелькает хвост. Он черный, с белым мазком на самом кончике. Я опускаю голову и упираюсь взглядом в черные лапы в белых носочках. Пытаюсь отшвырнуть от себя эти лапы, и они дергаются. – А-А-А!
«Да угомонись ты!» – твердит голос.
Я озираюсь по сторонам. Бастет, товарищ Киселев и две незнакомые кошки смотрят на меня с опаской. Помещение мне тоже незнакомо. Милостивая Бастет, меня наказали и спустили прямиком в кошачий ад? А, так ведь Бастет прямо здесь, ее и спрошу.
– Ну что, получилось? – вдруг раздается приглушенный знакомый голос.
– Эстер! – кричу я, вертясь вокруг своей оси. Откуда доносится ее голос?
«Да из планшета же!» – недовольно говорит голос Сульфура.
И тут я замечаю на столе заветный гаджет. Прыгаю на столешницу и наклоняюсь к экрану. Мне хочется плакать, это мордочка Эстер! Я так скучала по ней. Если я буду в аду вместе с ней, то так тому и быть. И тут… я замечаю кружок в правом верхнем углу…
– Сульфур?.. – осторожно спрашивает Эстер.
И ДА! Именно Сульфура я и вижу в правом верхнем кружочке. Но ведь там отражается именно тот, кто находится по эту сторону экрана, то есть я! Я должна там отражаться! Но там Сульфур! Как такое может быть?!
– Ртуть? – с надеждой шепчет Эстер.
«Гляди-ка, узнала тебя! – хихикает голос в моей голове. – Все потому, что я никогда не делаю такое свирепое лицо».
– Заткнись! – шиплю я, и Эстер обиженно вздрагивает. Я тут же захлебываюсь: – Прости-прости, Эстер! Я не тебе. У меня в голове голос! И я, судя по всему, застряла в теле Сульфура! –
