Лозоходец - Айлин Лин

class="p1">Не все сражения для меня оканчивались победами, было и два проигрыша. Первый боец – массивный как скала шотландец. Ему выигрыш достался по очкам, наши силы и техника были равны, но судьи посчитали его более ловким борцом. Второй же – кряжистый серб с длинными руками и выдвинутой вперёд челюстью, как у неандертальца, был хорош. Тяжело не признать. Боролся он чисто, не допуская ошибок и не опускаясь до грязных методов ведения боя. Его длинные руки, при одинаковой нашей силе и подготовке, стали преимуществом серба, а в захвате он держал, точно в железных клещах. И победу он одержал вполне заслуженную. Однако и моё имя не болталось в конце списка, а поражения… что же, они случаются. Я старался относиться к этому философски, хотя чего скрывать, видеть своё имя в начале турнирной таблицы ой как хотелось.

– О чём задумался? – отвлёк меня Шен.

– Как всегда, о завтрашнем поединке.

– Против тебя выйдет немец, говорят, очень опытный борец. Не подведи.

– Вы здесь со всего мира бойцов собрали, как погляжу, кого только нет.

– На всём свете людям деньги нужны, а после наших соревнований, какой бы ни был у них статус, можно и в легальных турнирах участвовать, что тоже является преимуществом.

– В самом деле? – я чуть рыбой не поперхнулся. – Что же ты молчал?

– Тебе это интересно? – китаец отложил свою пиалу, которые здесь использовали вместо тарелок.

– Конечно! Не всё же в ангарах кулаками махать. Если есть возможность, почему бы не поучаствовать в настоящем турнире?

– Тогда тебе надо занять призовое место. Без этого никак. У тебя нет прошлых побед или участия в чемпионатах, понимаешь? Многие сюда приезжают для того, чтобы восстановить свою квалификацию, потому что после нашего турнира, тут же в Чунцине пройдёт легальный, он как этакий трамплин в мир большого спорта, – хохотнул Шен, – но я думал, тебя интересуют лишь деньги.

– Нет. Я не хочу больше идти в шахты, а с земледелием у нас, сам знаешь, как дела обстоят. Ни себе оставить, не продать, всё отберут. Какой смысл горбатиться непонятно на кого? Борьбу же я всегда любил, хоть и не было возможности развивать свои таланты.

– Должен отметить, тебя неплохо натаскали, все приёмчики ты исполняешь мастерски. И не скажешь, что учился где-то в богом забытой деревне, – хитро прищурился собеседник.

– Если есть стремление, всегда можно развить то, что было когда-то заложено в тебе, – я ухватил аппетитный кусок рыбы рукой и отправил в рот, никак не мог привыкнуть к палочкам, издевательство, а не приборы.

Шен слегка поморщился на моё, по его мнению, варварство.

– Стремись, Егор. Теперь всё в твоих руках. Если одержишь победу, займёшь хотя бы третье место, то я обеспечу тебе и следующий турнир, и соревнования на Родине. И, заметь, на этот раз всё точно будет по закону, – довольно закончил он.

– Кстати, а деньги тебе за все бои заплатили? Что-то я их не видел ни разу.

– Сомневаешься? – прищурился Шен.

– Не без основания, заметь, – кивнул я.

– В конце турнира всё выплатят, – немного замялся он, – но не переживай насчёт этого, там и моя доля, сам понимаешь.

– Люди не любят расставаться сразу с большими суммами, как бы не обманули.

– Не впервой, – постарался успокоить меня Шен.

– Раньше платили как? Сразу после боя?

– Д-да, – нехотя признался он.

– И тебя нынешняя ситуация не настораживает? – мне стало не по себе, смоются с нашими деньгами и, выйдет, зря ехал сюда.

– Нет. Устроителей я знаю давно, сомневаться в них нет причин.

Шен глянул на часы:

– Поздно уже, спать пора, – он зевнул, встал, ополоснул свою тарелку и ушёл в комнату.

И всё-таки сквозила в его взгляде какая-то настороженность, когда речь шла о деньгах. Ох, не нравится мне это. Кидалы существуют в любой стране, порода такая, ушлая и живучая. Как там пелось в одной знаменитой песенке? Покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки. Лучше и не скажешь. Вот только оставаться в дураках не хотелось.

Я убрал со стола и вышел на улицу, стемнело и ночь, как волшебница, рассыпала по небу сияющие жемчужины звёзд, что отражались в неспешных водах реки. Спустился по берегу, ощутил всем телом веющую от Янцзы прохладу, вдохнул влажный воздух, что нектаром проникал в мои лёгкие, даже несмотря на терпкий душок тины и рыбы. Разулся, войдя по щиколотки в воду, присел на корточки и простёр над гладью руки. Волны подо мной будто только этого и ждали, прильнули к ладони, ластились, бурлили.

Даше с детьми здесь бы понравилось, подумал я, ощутив тоску по родным. Представил, как играли бы мальчишки на берегу, как купалась здесь Танюшка, а Даша, подоткнув юбку повыше, прогуливалась с Лизонькой на мелководье. Я скучал по своей семье, такой далёкой сейчас, и беспокоился за них. Как они в новом доме? Как обустроились? Всё ли в порядке с малышкой, ведь она ещё совсем крошка.

Стоит ли мне оставаться ещё в Чунцине и дождаться очередного турнира? Но это был мой билет в мир большого спорта. В моё будущее. Туда, куда рвалась душа, ведь борьба была когда-то смыслом всей моей жизни, и я об этом никогда не забывал.

***

– Егор, наша взяла!

Табличка с моим именем заняла вторую строчку, пусть пока это не бой за призовое место, но результат однозначно радовал. Схватка с немцем прошла стремительно. Противник был юрким борцом, однако в технике уступал и попался на пару удачно проведённых захватов.

– Отлично! – радовался Шен, широко улыбаясь. – Ещё несколько боёв и считай билет на легальный бой у тебя в кармане.

Соперники день за днём выбывали из турнирной таблицы, нас осталось уже не так много. Кого-то, как Тома, дисквалифицировали в самом начале, а кому-то просто не повезло или не хватило мастерства и опыта.

Я тяжело опёрся на кресло, переводя дух:

– Вымотал меня этот мячик гуттаперчевый. Видел, как скакал? Точно заведённый. Странный стиль борьбы.

Шен пожал плечами:

– Главное, что победа наша.

– И то верно, – согласился я, – пойду в раздевалку, переоденусь.

Китаец кивнул и уселся в кресло, дожидаясь меня. Я ещё раз поднял глаза на своё имя, написанное иероглифами. За эти дни выучил, как оно выглядит на китайском. Воодушевляющее зрелище! Скоро, не сомневаюсь, я увижу его и на родном языке!

Глава 54

Тяжело дыша, я стоял на ковре в свете софитов, под гомон и крики возбуждённой толпы. Рядом со мной замер соперник. Серб. Его ухо наливалось кровью, – гематома