Лозоходец - Айлин Лин

висит пустая турнирная таблица, позже там появятся строки рейтинга среди бойцов.

Рефери объявляет моё имя и зал гудит, обсуждая меня и количество побед, сильно преувеличенных, как понял я из перевода Шена. В этом мире преувеличенных, но куда меньше, чем в прошлом… На минуту все звуки смолкают и напротив выходит тот самый француз. Неприятный соперник, опасный и безбашенный. Стоит на долю секунды ослабить бдительность и всё, рискую просто не уйти с ковра на своих двоих. Мой соперник немного худоват для борца, но силы в его мышцах ого-го! Сам вчера убедился.

Мы пожимаем друг другу руки, француз глядит на меня с презрением. Гляди-гляди, я теперь знаю, какова твоя тактика, так что ещё посмотрим кто когою

– Бой!

Француз осторожно двигался по кругу, примеряясь к захвату. Не тут-то было – я не сводил с него глаз. Толпа замерла, затаив дыхание, как единый живой организм.

Мы находились на возвышении. Соперник наклонился ниже в стойке, отчего стал похож на таракана с тонкими руками и ногами-лапками; ржаво-красное трико ещё усиливало это сходство.

Я метнулся к противнику, уловив момент и обхватив его за талию. Француз мгновенно отреагировал и применил запрещённый приём – поставил подножку. Мне не оставалось ничего иного, как сделать суплекс – бросок прогибом. Я перебросил француза через себя, падая следом за ним, на невероятном мышечном напряжении оторвав его от ковра. Противник приземлился на лопатки, мне удалось извернуться и упасть на руки. Я мгновенно вскочил, француз злобно скалился, боковые судьи что-то кричали.

Мы снова были на ковре. В зале раздавались первые выкрики: «Егор»! Хотя на китайском моё имя звучало забавно, скорее, как «Егээр». Соперника звали Тома, с ударением на последний слог – у китайцев оно трудностей не вызывало.

Француз снова вышел на ковер, обозлённый своей неудачей. Он напал, пытаясь схватить меня за ноги. Длинные руки были его преимуществом, однако захват ног – тоже запрещённый приём. А Тома, похоже, не особенно следовал правилам.

Я перехватил его корпус и оторвал от земли. Его субтильность обернулась моим преимуществом, я просто отнёс брыкающегося француза к краю круга и вышвырнул за него. Толпа взревела, а рефери объявил конец первого периода, отталкивая разъярённого Тома от меня.

Самообладание изменило сопернику. Он старался сохранить крохи хладнокровия, но стоило нам вступить в схватку и те быстро покидали его.

Снова бой. Уже не чинясь, француз попытался обхватить меня за шею. Я отправил его на обе лопатки через прогиб, сам при этом остался на ногах. И тут француз, окончательно потеряв голову, извився и укусил меня за голень, буквально впившись зубами в мышцу. Судьи закричали что-то рефери, но тот оставался невозмутим, хотя такое нарушение не признавалось даже в подпольных боях. Я оказался сверху и провёл захват шеи – игры закончились. Обездвиженный соперник хрипел.

Злость тоже бурлила во мне. Это был не бой, а какая-то уличная драка, даже в ангаре у Луки мы бились чище.

Вскочив на ноги, я снова захватил противника, отрывая от пола. Гнев придавал сил. Со всей дури я швырнул француза на лопатки, так, что он, как пушечное ядро, отлетел за край ковра.

– Туше! – подскочили со своих мест боковые судьи, перекрикивая друг друга.

По толпе прокатился долгий вздох. Зрители наблюдали за полётом француза, а затем зал взорвался, оглушая меня криками.

– Его-о-ор! Его-о-ор! Туше! – Все согласны с решением судей, второй период только подходит к концу, но рефери показывает окончание поединка и приближается ко мне.

Француз поднялся с пола и только сейчас я заметил, что его губы в крови. Смотрю на свою ногу, по которой стекает алая струйка.

– Мудак! – на эмоциях заорал я сопернику, и, судя по его взгляду, он меня прекрасно понял – видать, не впервой такое слышать. – Дерёшься, как баба!

Француз метнулся в мою сторону, отбросив рефери одним точным ударом, и тут же получил правый хук в челюсть от меня.

Люди вскочили с кресел, на ковер выбежали судьи. Кто-то ринулся к рефери, приводя того в чувства, кто-то оттаскивал отключившегося француза – наверное, свои же. Его «группа поддержки» до этого стояла напротив Шена, что-то обсуждая и поглядывая на меня.

Гвалт, наконец, стих. Один из судей подошёл ко мне и поднял руку:

– Его-о-ор! – понеслось по залу.

Толпа свистела и топала ногами. Очнувшийся француз покидал зал, в спину ему летели огрызки и что-то ещё – не разглядеть. Даже в подпольных боях были свои негласные правила.

Ко мне подбежал Шен, наконец пробившийся сквозь толпу на ковре:

– Как нога? – он полил её водой из кувшина, обтер небольшим полотенцем.

– Всё в норме, – улыбнулся я. – Вот к чему приводит несоблюдение правил. А завтра он, глядишь, вцепится кому-нибудь в шею.

– Для него завтра уже не будет, – хмуро сказал китаец. – А тебя поздравляю с первой победой.

Лицо Шена разгладилось, как только он убедился, что нога серьёзно не пострадала. Он крепко пожал мне руку.

– Теперь домой, на сегодня всё.

Чуть прихрамывая, я покинул ковер под приветственные крики зрителей.

Глава 53

Турнир поглотил нас полностью. Все дела отошли на второй план, даже разговоры в итоге сводились к одному – следующему бою. Шен присутствовал там постоянно, мне в этом необходимости, наверное, не было. Китаец не рвался брать меня с собой всякий раз, уезжая на очередной бой. Но он подробно рассказывал о каждом моём сопернике, его тактике, стратегии, преимуществах и слабых местах. В наблюдательности Шену не откажешь.

Я же свободное время тратил на тренировки и развитие или скорее выплеск своего дара, обострившегося так неожиданно. По ночам, когда лодок почти не было, заходил в реку по пояс и посылал маленькие волны, размеренно вкладывая в это свои силы. Я не хотел здесь произошедшего тогда, возле нашего селения, когда за нами гнался Тукай. Даже боюсь представить себе, каковы будут последствия, если пущу сейчас вдоль полноводной Янцзы подобную огромную волну. Но и эти мои эксперименты не проходят незамеченными, как-то Шен рассказал, что лодочники и рыбаки опасаются потопа, потому что река ведёт себя странно. Неожиданно, пусть и ненамного поднимается уровень. Но и без этого мне обойтись было нельзя, я и в самом деле замечал, как прибывает тихонько вода, стоит мне подойти к берегу. Боялся, что избыток сил и правда обернётся нехорошими последствиями.

– Эй, – оторвал меня Шен от мыслей, – я принёс свеженькой рыбы, сейчас поужинаем.

– Как прошёл бой?

– Напряжённо, – нахмурился китаец, – серб – отличный боец и сегодня возглавил турнирную таблицу.